Изменница поневоле - Романова Галина Владимировна - Страница 8

– Он заявил об исчезновении своей девушки Глебовой Анастасии Ивановны. Кстати, вы не родственники?

– Нет. Однофамильцы. – Главный редактор провел дрожащей рукой по редким волосам. – Хотя от такой дочери или сестры я бы не отказался. Светлый человек, не то что этот…

– Светлов, – подсказал Назаров.

– Совершенно верно! Это не человек, поверьте! Это просто пиявка какая-то!

– Пиявка?

Назаров вспомнил ухоженного парня. Он мог показаться кем угодно, только не пиявкой.

– Пиявка, – с чувством повторил Глебов. – Сначала присосался к Настиному везению. Потом к ее успеху. Дальше на талант посягнул!

И он, запыхавшись, замолчал.

– Объяснитесь, – жестко потребовал Назаров.

– Не вопрос.

Полные руки, плотно обтянутые рукавами белоснежной сорочки, взметнулись и снова упали на стол. Он минуту молчал, рассматривая Назарова. Потом начал говорить.

– Для начала ему повезло, что я их взял на работу. Не его, заметьте, взял. Настю! Потому что она как-то так повела со мной беседу… Как-то так быстро к себе расположила. Еще и фамилия, понятно, сыграла. Но нет, не в фамилии дело. Просто сразу рассмотрел талантливого журналиста и хорошего человека. Не смог я ей отказать, вот не смог! Потом она стала просить за Светлова. Пришлось взять и его. Вообще-то у нас коллектив очень хороший. Но с ним я так и не сошелся.

– Почему?

– Не знаю. С Настей все отлично складывалось. Я ей: «дочка», «дочка». Она мне иной раз: «папуля». – Глебов помрачнел. – Первые ее статьи мгновенно подняли наш рейтинг. Она из никчемной темы могла сделать конфетку. А уж если там что-то такое было… А она мастер была рассмотреть. Просто провидица какая-то.

– А Светлов?

– Бездарь! Бездарь и тупица! Подозреваю, Настя за него все писала. Его материалы с некоторых пор стали набирать популярность. И он, мерзавец, все равно завидовал ее успеху. Неблагодарное животное! – Глебов отчетливо скрипнул зубами. – А какой он устроил ей скандал, когда она себе придумала псевдоним! Требовал отдать псевдоним ему. Обвинял в плагиате!

– Что за псевдоним?

– Иванчик.

– Просто Иванчик?

– Да, без имени. И не понять было, мужчина это или женщина. Знаете, что самое скверное?

– Что?

– Когда Светлов засуетился после Настиного исчезновения, он пришел ко мне и попросил разрешения использовать псевдоним Насти под своими статейками! Я его чуть…

– Что?

– Чуть не уволил гада!

– А почему не уволили?

– Если Настя вернется, она не поймет, – выдавил Глебов едва слышно.

Назаров тут же подумал, что главный, невзирая на разницу в возрасте, запросто мог быть влюблен в девушку. Потому и помогал, потому и покровительствовал. Потому и Светлова ненавидит.

– Вы знаете, что они поссорились и она ушла из дома еще на майских?

– Да, она мне звонила.

– Где она все это время жила?

– В какой-то гостинице на окраине.

– Когда она в последний раз с вами связывалась?

– Когда забирала мою машину.

– Она забрала вашу машину? – не поверил Назаров. – Зачем?

– Для работы. Не могла же она носиться по городу пешком, – фыркнул Глебов и глянул на Назарова с укоризной. – А Светлов свою колымагу брать ей не позволил. И я пошел ей навстречу.

– Так какого числа это было?

– За день до того, как замолчал ее телефон. – Глебов подумал. – Точнее не скажу. Я тут крутился, как белка в колесе. Проверки, скандал с одной дамочкой вышел. И в выходные я все время здесь был. Зачищался, между нами говоря. Вот и…

– Где вы передавали ей машину?

– Так прямо на стоянке у редакции. Настя дождалась вечера, подкралась ко мне. Я обычно поздно выхожу. Она все боялась на Светлова нарваться.

– Прямо так и боялась?

– Может, преувеличиваю, просто не хотела его видеть. Наконец она согласилась со мной, что он мерзавец. – Впервые с начала разговора лицо Глебова озарилось подобием улыбки. – А я ей: «А я что говорил? Все слушать меня не хотела, девочка».

– Так что дальше? Она дождалась вас на стоянке и…

– Попросила служебную машину. Я ей отдал свою.

– Почему?

– Потому что со служебной одна морока. Километраж потом как-то надо списывать, все подтверждать командировочным удостоверением. Морока, одним словом. Я сам на нее пересел, на служебную. А свою ей отдал. Настя помахала мне и уехала. А через пару дней, когда я ей позвонил, ее телефон уже молчал. Абонент не доступен.

Лицо Глебова сделалось несчастным.

– Послушайте, а может, она просто уехала куда-нибудь? Может, просто отдыхает, воспользовавшись тем, что у нее есть машина? А там нет связи. – Назаров принялся сочинять, он все еще не видел состава преступления в этой истории.

– Я нашел ее, – с горечью выдохнул Глебов.

– Кого? – подпрыгнул Назаров. – Настю?

– Машину. Машину нашел. – И главный редактор, прикрыв пухлой ладонью глаза, отчетливо всхлипнул. – Настя в беде, я это чувствую! С ней что-то случилось!

– Так, стоп. Давайте с этого места подробнее, – приказал капитан, сразу сделавшись серьезным. – Где нашли машину? Когда? Каким образом?

– Машину нашел вчера во дворе спального района. Тихий такой дворик. Не сам, конечно, нашел, помогли мне. Есть у меня знакомые в службе эвакуации, попросил. У тех свои подвязы… Короче, машина моя стояла на парковке в одном дворе. – Глебов назвал точный адрес. – Дальше я подогнал эвакуатор и забрал ее, пока окончательно не разграбили.

– Что, машина была не заперта?

– Совершенно верно.

– Что-то пропало?

– Не знаю, моих вещей в ней не было. Нет, запаска на месте, знак аварийной остановки тоже. Ящик с инструментами есть, автомобильный дезодорант. Пропали вещи Насти. Никаких следов. Может, они у нее были с собой? Но заметки… их не было! И это, замок на багажнике был не заперт.

– Считаете, что в машину проникли через багажник?

– Не знаю. У меня с замком там давно неполадки. А зачем кому-то в нее проникать? Машина была не заперта.

– Она стояла на сигнализации?

– Нет, – повесил голову Глебов.

– Понятно. А кто мог знать, что замок багажника неисправен?

– Да откуда же я знаю? – взорвался вдруг Глебов. – Кто видел, как я с ним вожусь иногда, тот и знал.

«Значит, все сотрудники твоей газетенки были в курсе, – подумал Назаров. – И Светлов в том числе».

Что ж, это плюс.

– Вы сказали, что пропали рукописи, – напомнил он.

– Я сказал, пропали заметки, – поправил жестко Глебов.

– Что за заметки? Почему они пропали?

– Настя всегда свои заметки таскает с собой. Говорит, что может что-то щелкнуть, а бумаг с собой нет. Она не очень любит компьютер. Не доверяет. – То ли умышленно, то ли по привычке Глебов говорил о ней в настоящем времени. – И у нее с собой всегда синяя папка. Старомодная такая картонная синяя папка на тесемках. Она ее очень любит, талисманом считает. У всех, знаете, свои странности.

– Папка из машины пропала?

– Да. А Настя ее при мне убирала в ящик для перчаток, он у меня вместительный. Когда я нашел машину, папки там не было.

– Но она могла пойти куда-то, кого-то интервьюировать и взять папку с собой.

– Нет, – гневно перебил Глебов, – не могла! Эта папка… Знаете, она работает с ней один на один. Просто кладет перед собой в тишине и без свидетелей начинает перебирать свои записи. Там всегда куча листочков. Из тетрадок, из блокнотов, какие-то старые снимки из газет. Если она ведет какое…

Он долго выбирал слово, но так и не нашел ничего подходящего и неуверенно закончил:

– Расследование…

– Расследование? – не поверил Назаров. – Она что, вела у вас колонку криминальных новостей?

– Скорее скандальных, – пробормотал неуверенно Глебов. – Как таковой колонки криминальных новостей у нас нет. Но с появлением Насти в газете что-то такое стало вырисовываться. Она… Она наша надежда. Я на нее ставил, если честно. У нас рейтинг в последние два месяца подскочил. И тут такое!

Папка с заметками и всяким бумажным хламом пропала. И Настя пропала. Что за тема?