Мачты и трюмы Российского флота - Фурса Пётр Иосифович - Страница 9

Двигатели поглощали керосин, самолет - расстояние, пассажиры - горячий завтрак. Далеко внизу проплывали необъятные просторы огромной страны: горы,, тайга, болота, факелы бездумно сжигаемого газа, видимые в темноте за сотни километров.　

— Через несколько минут наш самолет совершит посадку в аэропорту города Хабаровска... Культурный и научный центр Востока, героическое прошлое...　

Хабаровск встретил нас августовской жарой. На небольшой площади перед аэровокзалом изнывало пассажирское братство, выплавляя из организма соцнакопления в виде жировой клетчатки. На скамейках - вершине хабаровского аэрофлотского гостиничного сервиса - “спокойно засыпали граждане”. В здании вокзала масса спрессованных тел - яблоку упасть негде. Плакатные стюардессы приглашали в полет. Стюардессы реальные отказывали в полете из кассовых окошек, равнодушно вещая о падении курса акций собственной фирмы. В буфете торговали холодной жареной рыбой, горячим пойлом неизвестного происхождения и “кожей индюка”. Мороженое съедено утром, прохладительные напитки выпиты вчера. Королевы общепита, мощные, как белорусские зубры и свирепые, как Уссурийские тигры в брачный период, лениво гоняли мух.　

— Пассажиров рейса № 1 из Москвы, просим... подождать 12 часов, любезно согласившись отужинать. Доставка к месту бешеной карьеры откладывается по техническим причинам.　

— Что будем делать, Петро? - спросил Новиков.　

— Искать пиво, лимонад, холодную воду и... ждать.　

Водитель стоявшего на площади газика согласился за определенную мзду утолить жажду незадачливых карьеристов: отвез в город к пивному ларьку и предоставил в наше распоряжение две трехлитровые банки. По дороге в аэропорт объяснил, что это его основная статья нетрудовых доходов. Тут бы и взять нарушителя трудового законодательства с поличным.　

— Спасибо, шеф. Выручил.　

“Поличное” было аккуратно отнесено в сквер и под охраной Новикова оставлено на скамейке. В ресторане я купил два семикопеечных граненых стакана стоимостью в полтинник (наверное, цена 3-го пояса). В организм вместе с холодным пивом возвращались жизненные соки в связи с отсутствием в продаже фруктовых.　

— Ребята, угостите пивком! Вымираем, как мамонты.　

Просьба исходила от кавалера сразу двух дам, сидящих на скамейке напротив. Разбитной сухощавый молодой человек представился:　

— Капитан-лейтенант. Камчатка. Год за два. Вулканы, семга, нерка, горбуша, кижуч. Избыток красной икры при резком дефиците семейного очага...　

Информация предназначалась , скорее всего, для дам, а точнее, для одной из них - старшей. Жених сам себя предлагал с молотка. Странно. Пассажирская солидарность и морские традиции не позволяли отказать в просьбе. Познакомились. Ирина, студентка МИИГиКа (Московский институт инженеров геодезии и картографии) и Татьяна - ученица девятого класса, летели во Владивосток тем же рейсом. Врачи явно завладевали вниманием девушек, начинающих игнорировать бравого капитан-лейтенанта. Последний начал проявлять признаки беспокойства и недержания речи. Информация, изливающаяся из его уст, сводилась к тому, что на всей Камчатке не было более мудрого, удачливого, преданного, ловкого, смелого и интеллигентного капитан-лейтенанта и в ближайшее столетие не будет. Информация для дам. Ясно. Любовь. Но почему ехидный сарказм на лице обожаемой и холод в глазах Идальго? А ларчик открывался просто: папа девушек, оказывается, был большим чином в штабе флота, о чем знал товарищ камчатский гений, но не знали молодые врачи. Так для меня начали открываться некоторые из многих тайн служебного роста флотских “гениев”. Но это позже, с приездом во Владивосток, на флот - кузнецу боевых кадров.

Московских пассажиров, прибывших самолетом ИЛ-62, доставляли во Владивосток на самолетах ТУ-104, двумя рейсами, так что наши новые знакомые улетели домой на один час раньше. Затравленные Аэрофлотом, конкуренты бывалого камчадала остались с носом. Однако, в аэропорту Артема мы встретили их вновь, так как высокопоставленный папаша встречать дочерей не приехал. Аэрофлот спутал карты, вежливо извинившись казенным голосом. Ловким тактическим маневром, захватив единственное такси, мы предложили транспортные услуги девушкам. Гений заметался, тщетно пытаясь найти выход один на один с вратарем... Судьба на четырех колесах увезла будущее семейное счастье и могучую волосатую лапу. Через час были на улице Ленинской, бывшей Светланской. Девушки под расписку были сданы отцу, выгуливавшему во дворе огромного дога.　

— Спасибо, товарищи, за доставленных дочерей, - официально...　

— Добро, старик, сочтемся, - бездумно фамильярно...　

Гостиница ТОФ гудела, как потревоженный улей. Со всех концов Союза “на ловлю счастья и чинов” прилетели будущие флотоводцы. Изящные офицеры хлопотали вокруг своих испуганных молоденьких жен. Номера были переполнены. Привыкший ко всему дежурный администратор занимал весь Олимп, однако, получив команду свыше, рассовывал желающих получить крышу над головой по всем мыслимым и немыслимым углам.　

Гора чемоданов, сгусток человеческой энергии, надежд, самоуверенности и робости переполняли гостиничный холл. Растревоженные “пчелы” занимали места по “сотам”. Уставшие от новизны ощущений и прожитого в бестолковости дня, офицеры располагались по комнатам 10-12 человек в каждой. В соседних номерах тосковали боевые подруги. Каждый думал свою нелегкую думу.　

Я был несколько обескуражен увиденным. В книжках военного издательства все выглядело иначе... Молодой лейтенант, закончивший училище с отличием, ехал в полк. Мудрые командиры валились с ног, подготавливая ему жилье: завозили мебель, взбивали перину, кипятили молоко и делали гоголь-моголь. На вокзале встречал бравый сержант-водитель, вводивший лейтенанта в курс местных дел. Отвозил домой, тащил чемоданы...　

Так изображалось происходившее в сухопутных силах. А ведь на флоте должно быть все лучше! Флот могучий, океанский, современный - гордость государства. И вдруг - полная зависимость от гостиничного администратора. Чушь! Не может быть! Досадное недоразумение!　

Куда определить жену в совершенно незнакомом городе? Где жить? Возможно, с прибытием в часть, все будет обеспечено...　

Конечно, как можно думать иначе? Все хорошо! Такие мысли, наползая друг на друга и превращаясь в шугу, морозили самонадеянную уверенность в нужности всем, флоту в том числе. Однако же, оптимизм в сознании главенствовал: “оптимист - плохо информированный пессимист”. В это не верилось...　

В комнате со мной были выпускники училища Фрунзе, механики из училища имени Ленина, ЧВВМУ им. Нахимова, ВВМУРЭ имени Попова. Перезнакомились быстро.　

Полились рассказы из курсантской жизни. В них каждый герой был героем. Первым. Неповторимым. Девушки только в его честь “бросали чепчики”...　

Под гитару было спето несколько грустных песен, пущена по кругу пара бутылок горячительного. В нарушение правил проживания.　

Однако, к удивлению, нарушителям больше не пелось. Постепенно угомонились и уснули. “На новом месте приснись жених невесте!!!” Даже начальник курса не приснился.　

Утром прилетела моя жена. Уставшая, пыльная. С местом в номере для нее вопрос улажен был быстро. Стоимость помывки в душе - 30 копеек на двоих. Торговля гигиеной шла бойко. Немного отдохнув, жена и я отправились смотреть город и, по возможности, искать себе жилье. На первое время. До прибытия в часть.　

Прежде всего удивило полнейшее отсутствие тайги на сопках и мест “гнездования” тигров. Хунхузы, местные спиртоносы, выглядели обычными гражданами обычного города. Азиаты с узкими глазами отсутствовали.　

По количеству кораблей в бухте Золотой Рог с уверенностью можно было предположить, что последний представитель лососевых захлебнулся здесь мазутом лет 50 назад. Грязные чайки дрались из-за пищевых отходов. Солнце ярко светило . Горизонт был закрыт дымкой.　

Ничего необычного. Город-труженик. Однако обращала на себя внимание некоторая праздничная приподнятость толпы: современные импортные наряды, масса народу на Ленинской в обычный трудовой день, улыбки, смех... В булочной продавались бутерброды с кетой и красной икрой, что на Западе страны можно встретить разве что в Москве.