Мачты и трюмы Российского флота - Фурса Пётр Иосифович - Страница 1

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ　

Уважаемый читатель! У Вас в руках повествование о жизни Советского, а затем Российского флота. И не старайтесь найти в нем один искрометный морской юмор или же только глубину анализа истории и действительности. Здесь - обычная флотская трудовая жизнь, вобравшая в себя и то, и другое, описанная мной такой, какой я видел ее на протяжении двадцати лет службы на Краснознаменном Тихоокеанском Флоте, пройдя все должностные ступени медицинской службы: от врача-хирурга пункта медицинской помощи крейсера до флагманского врача отдельного оперативного объединения ВМФ. Узнать же береговую жизнь флота мне довелось на ныне печально известном острове Русском, где я служил в должности начальника гарнизонного госпиталя.　

Эта книга полностью автобиографична и на 90 процентов документальна. Фамилии моих героев и названия кораблей не изменены. Каждому, кто служил на флоте в тот период, памятны события и имена, о которых я пишу.　

Возможно, с некоторыми моими характеристиками флотский народ не согласится, возможно, кто-то затаит чувство обиды на такую оценку событий... Однако каждый должен понимать, что это субъективный взгляд, который формировался после долгих наблюдений и раздумий, после переоценки ценностей и крушения авторитетов. Думаю - можно поверить этому взгляду.　

Искренне заверяю, что я благодарю судьбу, давшую мне возможность служить и жить рядом со всеми, с кем свела меня бурная флотская жизнь: с матросами, мичманами, офицерами, - с теми, с кем пройдена не одна тысяча миль, съедена тонна соли и впитана цистерна корабельного “шила”.　

Книга охватывает период с 1975 по 1995 год, десять из которых пришлись на плодотворную, насыщенную боевую жизнь флота (период застоя) и десять - на планомерное уничтожение Вооруженных сил в целом и Военно-морского флота в частности (период перестройки и перестрелки).　

Я не знаю, наступит ли когда-нибудь время переклички для тех, кто без войны поставил Российский флот на колени. Но надеюсь, что история расставит все по своим местам, и виновные в этом чудовищном преступлении получат то, что они заслужили.　

Горько сознавать, что некогда могучее государство протягивает руку за жалкой подачкой “гуманитарной помощи”, терпит унизительные пиратские наскоки в морях и океанах на наши мирные суда, пляшет под дудку США, Германии и Японии в надежде получить милостыню кредитов, расплачиваться по которым придется нашим детям и внукам.　

Время и жизнь заставят возрождать Армию, Авиацию и Флот. Но какую цену придется заплатить народу за преступления тех, кто, уничтожая собственный народ в Чечне, Таджикистане и просто на улицах наших городов, оставляет открытыми и беззащитными внешние государственные границы, кто закрывает глаза на то, что Япония претендует на Курилы, Китай - на Приморье, Германия - на Калининград, Финляндия - на Ленинградскую область...　

И дай Бог, чтобы нам никогда не пришлось читать сообщения в газетах под заголовком: “На финско-китайской границе все спокойно”.　

Надеюсь, что РОССИЯ снова станет Великой. И не в заверениях Президента и политических лаек, а на деле. Надеюсь, что вместе с Великой Россией  восстанет из пепла и ВЕЛИКИЙ РОССЙЙСКИЙ ФЛОТ.　

На изломах судьбы Россия всегда достойно выходила из тупика, черпая силы в лучших сынах своих. В труднейшие периоды на помощь ей приходили умные и мужественные люди, своим трудом и прозорливостью помогавшие ей подняться над обстоятельствами.　

Силу духа нашего народа не сломить, пока в России живут и трудятся люди, которые понимают, насколько важно для всех нас в период сумятицы духовная поддержка и заряд веры в будущее.　

Благодаря именно таким людям вышла в свет моя книга. И мне не пришлось объяснять им, что значит она для моряков, как поддержит их в трудные часы раздумий... Я благодарю за внимание ко мне и моему труду губернатора края Е.И. Наздратенко, командующего Тихоокеанским флотом адмирала В.И. Куроедова, заместителя командующего Тихоокеанским флотом контр-адмирала Ю.Г. Михайлова, генерального директора издательства “Уссури” О.Е. Бондаренко, главного редактора газеты “Владивосток” В.В. Бакшина и многих других, без которых эта книга не дошла бы до своего читателя. 　

Я выражаю искреннюю благодарность за их бескорыстную помощь в издании этой книги. 　

Петр Фурса

Глава 1

АВТОБИОГРАФИЯ　

Я, Иванов Петр Иванович, родился 9 декабря 1952 года, хотя датой рождения числится 3 января 1953. Таким образом мои родители хотели сохранить в моей жизни целый год. Тем более, что на хуторе деревни Ладеники Новогрудского района Гродненской области Белоруссии в 1952 году подобное нарушение хронологии рождений и смертей было вполне допустимо и возможно, если, конечно, удавалось уговорить на данное незаконное действо председателя сельского совета. А это удавалось. Все зависело от полноты налитого стакана, впрочем, как зависит и сейчас, и как зависело всегда на Руси - Великой и Белой, а также Малой.　

Итак, хутор... Низенькая хата под соломенной крышей, глинобитный пол, холодная кухня, в которой зимой замерзала вода, русская печь, лежанка, две железных и одна деревянная кровати, закопченный потолок. Во дворе колодец с журавлем, беспрестанно жалующийся на свою незавидную долю, погреб, в который однажды провалилась единственная кормилица - корова Зорька и сломала себе ногу, после чего ее пришлось сдать на мясо, что для крестьянина - всегда трагедия. Два низеньких окна, выходящие на пруд, почти полностью пересыхающий летом. Однако лягушки водились в нем круглый год и орали так, как три соседки, сходившиеся в жарких баталиях по случаю украденного коршуном цыпленка или загулявших в страду мужей. К пруду примыкал болотистый луг, названный "жабиным”. Вся эта “усадьба”, окруженная мрачным лесом, в котором до середины пятидесятых постреливали бандиты, производила впечатление переднего края борьбы разумной природы с никчемным ее властелином - человеком...　

Отец с матерью приписаны были к колхозу имени Кирова, организованному лишь в 1953 году, так как до 1939 года наша местность была частью польской территории, благодаря чему местному населению удалось избежать разного рода политических раскулачиваний и экспериментов. Потом Красная Армия освободила моих предков от так называемого страшного ига польской шляхты, забрав в обмен на свободу четырнадцать гектаров земли у моего деда по линии отца и столько же - по линии матери.　

Шестьсот палочек-трудодней, которыми расплачивался колхоз со своими добросовестными тружениками по итогам года, не давали возможности досыта кушать хлеб. Деньги были все-таки нужны, и мой отец приспособился гнать в лесу самогон, который продавал через посредников в городе Новогрудке, рискуя загреметь в места не столь отдаленные. Время-то было суровое, послевоенное...　

Основным блюдом на столе была картошка в самом разнообразном виде: в мундире и без, вареная и жареная, а также “намятая с сольцой”. И хотя ее все мы уважали, в таких количествах она более полезна для воротничков в виде крахмала, чем для здоровья. Скоромное вкушали на Рождество и на Пасху, а также - когда удавалось усыпить бдительность матери, стоящей на страже продовольственного пайка... И хотя сделать это было легко, мы, дети, не злоупотребляли этим.　

Мама моя была красавицей: нос курносый, глаза голубые, стройная. Огромная коса до колен весом своим наклоняла голову назад, придавая осанке горделивость и независимость. Сочный, чистый и звонкий голос. Старинные народные песни, которых она знала великое множество, звучали напевно и грустно, оставив в моей душе на всю жизнь щемящее чувство нежности и любви к ней. Энергичная, с утра до ночи она что-нибудь делала: огород, сенокос, стирка, жатва под палящим июльским небом, трое детей, куры, пара хрюшек, собака Бобик и кот Васька, помощь соседям... Впору сдаться, подняв руки вверх перед жестокой действительностью. А она пела...