Провидица (СИ) - Григорьева Юлия - Страница 132

Ткань начинала причинять коже беспокойство, и лаисса убрала ее, открывая свое лицо.

— Как же вы хороши, Кати, — вдруг прошептал Фольгер и склонился, ловя губы лаиссы.

— Нет! — испуганно воскликнула она, уперевшись ладонями в мужские плечи. — Не надо, Ласс Фольгер, прошу вас.

Пальцы Годрика сжались, захватывая в кулак волосы Катиль и вынуждая ее запрокинуть голову.

— Не отталкивайте меня, Кати, — с неожиданной страстью взмолился ласс. — Прошу вас. Я никогда и никому не говорил того, что мечтаю сказать вам. Кати, вы сумели открыть мою душу, вы научили меня быть смелым, помогли стать решительней. Кати, мое сердце принадлежит лишь вам, и клянусь Небом, что никогда не заставлю вас сожалеть, что вы отправились со мной.

— Что вы забрали меня с собой? — с насмешкой спросила лаисса Альвран и снова попыталась освободиться.

— Смейся, жестокая, смейся, но однажды ты будешь готова ответить мне взаимностью…

— Да поймите же вы, мое сердце уже занято! — воскликнула Катиль. — Я люблю и любима. Зачем я вам? Отпустите меня и спасайтесь, Годрик, прошу вас.

Но мужчина, уже в который раз отрицательно покачал головой, взял ее за руку и направился к лошади…

— А вот наши птички, — насмешливо произнес король, как только они вышли из-за деревьев. — А мы уже заждались.

— Я же говорила вам, — простонала Катиль, — я же предупреждала.

Годрик задвинул лаиссу себе за спину и потянул из ножен меч.

— Даже так? — Сеймунд изломил бровь. — Против своего господина? Или у нас теперь госпожа? А, Фольг? Променял меня на эту девку? Уже пробовал ее?

— Прекрати, Сеймунд, — Годрик перешел на дозволенное ему наедине обращение. — Ты потерял все, что у тебя было. Я был единственным, кто по-настоящему оставался тебе верным, но и мою верность ты променял на мелочную мстительность.

— Ты был мне верным? — король зло рассмеялся. — Да ты просто не хотел терять теплое место. Сыт, обласкан, окружен придворными бабами, набивал мошну моими деньгами и взятками. Ты жил в свое удовольствие, вкусно ел, сладко пил — вот и вся твоя верность. А много ли пользы принесли твои советы, советник?

— Ежели бы ты не был таким самовлюбленным ослом, то мои советы чаще приносили бы пользу, — ответил Фольгер. — Но ты ведь король, потому лучше знаешь, какой совет хорош, какой слушать не стоит.

— А не слишком ли ты много себе позволяешь, дружочек? — Сеймунд кивнул, и ласса окружили ратники. — Обезоружить, но не убивать.

Схватка была короткой, и вскоре Годрик уже стоял на коленях, удерживаемый воинами. Он с ненавистью взирал на господина. Сеймунд вновь дал знак, и ласса подняли на ноги.

— Ты что-то хочешь мне сказать? — насмешливо поинтересовался венценосец, доставая кинжал.

— Не тронь, Кати, — хрипло произнес ласс Фольгер и вскрикнул, когда кинжал вспорол живую плоть, обретая временные ножны.

Воины отступили, отпуская покачнувшегося мужчину. Годрик посмотрел на дорогую рукоять, торчавшую из его живота, после поднял взгляд на короля и криво улыбнулся.

— Будь ты проклят, — произнес он и упал на землю.

Кати, которую никто не удерживал, кинулась к нему, опустилась на колени и обняла лицо ласса Фольгера.

— Годрик, — позвала она. — Годрик.

Мужчина открыл глаза и слабо улыбнулся девушке.

— Прости меня, — тихо произнес он, — кажется, я тебя не спас.

— Святые, — всхлипнула лаисса, сжимая слабеющие мужские пальцы.

— Кати, — Фольгер рвано вздохнул, — поцелуйте меня.

Катиль послушно кивнула и склонилась, касаясь губами щеки бывшего советника.

— Я любил тебя, — прошептал ей Годрик, сжимая ладошку лаиссы. — Очень…

Пальцы ласса вновь ослабли, и он затих. Кати осторожно выпустила руку мертвеца и поднялась на ноги. Взгляд ее нашел Сеймунда. Лицо короля кривила гримаса отвращения и гнева. Он поймал взгляд Катиль и сплюнул.

— Ты точно ведьма, — произнес он. — Лишила меня единственного друга, а сама никак не сдохнешь. И душил я тебя, и жег, а ты живуча, словно крыса.

Лаисса Альвран прикрыла глаза, смотреть на короля было противно. Она шумно выдохнула и тряхнула головой.

— Надеюсь, Нечистый будет рад встрече с тобой, — проговорила девушка, так и не взглянув на приближающегося венценосца. — Святым ты не нужен.

Сеймунд вытащил из-за пояса ратника нож и приблизился к лаиссе.

— Тебя они тоже не спасут, — усмехнулся король. — Коли огонь тебя не взял, доверюсь доброму клинку.

Ухватив Катиль за шею одной рукой, венценосец занес над ней вторую, в которой сжимал нож. Лаисса Альвран тихо вздохнула и зажмурилась…

Свист стрелы вспорол тишину, вдруг обрушившуюся на небольшую поляну. Сеймунд вскрикнул, роняя нож. Катиль распахнула глаза, взгляд ее уперся в наконечник стрелы, торчавший из плеча венценосца.

— К оружию! — хрипло выкрикнул Сеймунд. — И убейте уже эту живучую тварь!

— Только посмейте, — громовой раскат княжеского голоса на мгновение оглушил ратников, выхвативших мечи.

На полянку выехал Гален Корвель, послышался треск натягиваемой тетивы, и князь предупредил:

— Того, кто приблизится к лаиссе, ждет смерть.

Сомневаться и проверять его слова никто не осмелился. Из-за деревьев вышли верные «псы» Корвеля, держа в руках обнаженные мечи.

— Убейте их! — рявкнул король, но его ратники не сдвинулись с места. — Их же меньше! — в отчаянии вскричал Сеймунд, но королевские воины побросали оружие и отошли к деревьям. — Ублюдки… — Он вновь посмотрел на Корвеля и выкрикнул. — Ты должен был сдохнуть! Марфаль…

— Держи, — и в короля полетела светловолосая голова сайера. — Он уже ждет тебя, Сеймунд, — усмехнулся князь.

Гален спешился и поймал в объятья, метнувшуюся к нему Кати.

— Воробышек, — ласково прошептал князь, но отодвинул ее в сторону и неспешно направился к королю.

Рагнард подошел к сестре, обнял ее, задержав в объятьях на короткое мгновение, и решительно увел с полянки. Катиль не сопротивлялась, она понимала, что сейчас произойдет, и видеть то, как умрет ненавистный король, не желала. Она прижалась к брату и затихла, позволяя увлечь себя в темноту, подальше от этого жуткого места.

Рагнард отвлекал ее, как мог. Он рассказывал сестре, как после выкрика князя Вафрет на улице тоже закричал: «Нападение!», как трое верных ратников метнулись в двери дома, где оказались в ловушке Корвель и они с Десмундом, заперев ее за собой дверь. А после этого Бартвальд Даги и верные князю воины, скрытно добравшиеся до деревни, напали на ратников Марфаля. Рагнард не стал рассказывать о той бойне, которая произошла в доме, но глаза его пылали восторгом, когда он говорил о ловкости и силе князя и его преданных телохранителей. А когда Корвель смог пробиться к выходу, он отправился искать сайера Марфаля. Тот вступил в схватку, но быстро выдохся и лишился головы.

После того, как Марфаль был убит, его люди сложили оружие, и князь, увидев вдалеке отсветы пожара, помчался к нему. Добравшись до фермы, они узнали все, что произошло. Рагнард рассказал, как побелел князь, слушая то, что говорил ему фермер. Мужчина рассказал, и о том, как Фольгер бросился в огонь, и как умчался, увозя спасенную девушку, и как вернулся король. Сеймунд взбесился, услышав, что лаисса была спасена, и что советник предал его. Он и его воины поспешили туда, куда ускакал ласс со спасенной лаиссой. И отряд князя тут же отправился следом.

Катиль слушала его, не пропуская не слова. Мысли ее метались между рассказом брата и происходящим на поляне. Нет, она не жалела короля, но, понимая, сколько пережил Гален за это время, боялась представить его ярость. Ее мысленному взору вновь и вновь представало лицо, искаженное гневом, которое она видела когда-то, и единственным желанием девушки было, как можно скорей убраться отсюда и вновь увидеть того Галена, которого знала лишь она.

Тем временем на поляне события не стояли на месте. Десмунд приблизился к князю, но тот отстранил его, глухо произнеся:

— Нет, Дес. Он мой.

Сеймунд затравленно огляделся и попятился от наступавшего Корвеля. Губы Галена искривила жестокая ухмылка, он сделал широкий шаг и ухватился за древко стрелы, торчавшее из раны на плече венценосца. Король надрывно вскрикнул, но спасительное беспамятство не спешило принять его в свои объятья.