Caged Hearts (СИ) - "Страшный Человек" - Страница 84

— Нет. Думаю, мне лучше уйти. Ты, кажется, вся на нервах, да и я, пытаясь тебе снова помочь, опять заведусь, — грустно покачал я головой. — Я знаю, что ты бы предпочла, чтобы я даже не пытался этого делать, так что я просто удалюсь.

— Но… — открыла бегунья рот.

— Эй, всё нормально. Ты ведь не хочешь рыцаря на белом коне, верно? — напомнил я ей о её же словах. А ведь на рыцаря-то я ни при каком раскладе не тяну. Максимум — на того самого белого коня, который послушен воле всадника. — Только пообещай мне кое-что.

— Что?

— Не сердись на свою маму, хорошо? Она просто дала мне несколько советов, только и всего.

Эми нерешительно кивнула, словно эта простая мысль — всё, что она могла извлечь из произошедшего. Она была ужасно взвинчена, но прямо сейчас я ничего не мог с этим поделать.

— Хорошо, — наконец согласилась она.

— Увидимся завтра, ладно? Утром — тренировка. Не забудь!

Я видел, что своим решением уйти обидел Эми. Но сейчас я ничем не мог ей помочь, и я знал, что она слишком упряма, и не признается, что хочет, чтобы я остался.

Пока Эми пыталась понять, что случилось, на её лице отображались различные эмоции. Вскоре вернулся и спокойный вид, и голос, которому она изо всех сил стремилась придать беззаботные нотки, прямо как прошлым вечером.

— Конечно, Хисао. Увидимся.

В этот момент мы из последних сил сдерживали свои эмоции, и мне это удавалось всё с большим трудом, поэтому я развернулся и вышел за дверь.

Я медленно закрыл её за собой, на мгновение оставив руку на дверной ручке, пока не щёлкнул замок.

Глава шестнадцатая Шёпот прошлого

Принял ли я сейчас верное решение? Не следовало ли мне остаться и попытаться во всём разобраться? Я решил, что нет. Не перед её матерью. Несмотря ни на что, я бы предпочёл уберечь мать Эми от того гнева, которым её дочь воспылала вчера вечером. Пусть даже, она, вероятно, привыкла к этому, какие-то защитные инстинкты побуждали меня сохранить образ Эми как весёлой девушки.

Для начала я осознал, что моя кисть всё ещё лежала на дверной ручке. Я убрал руку, сунул её в карман и направился вниз по медленно темнеющей улице.

Из моей груди вырвался глубокий вздох. Ожидание наступления завтрашнего утра обещало быть непростым. В любом случае мне нужно было подумать, что сказать Эми. Я должен был извиниться и как-то достучаться до неё.

Поэтому большую часть пути до общежития у меня в голове вертелась одна мысль.

Письмо с извинениями от Иванако. Когда я его получил, я был так занят своей новой жизнью, что даже не озаботился тем, чтобы нормально его прочитать. Теперь, когда я оказался в похожем положении, моё любопытство снова проснулось. Что же она так сильно хотела до меня донести? Что, как не её мысли, способно помочь мне разобраться со своими?

Я помню, что куда-то его бросил. Чёрт, куда же я его дел? Ни на столе, ни в прикроватной тумбочке приметного конверта не оказалось. Я проверил под столом. Там тоже ничего не было, так что я начал искать в более труднодоступных и менее очевидных местах. В плане искомого — безрезультатно, но зато теперь я знаю, куда делся тот потерявшийся носок. Тем не менее, письма так и не нашлось.

Когда я попытался провести рукой под тумбочкой, то почувствовал что-то мятое, застрявшее между ней и стеной. Ворча от усердия, я дотянулся до моей находки и вскоре ухитрился извлечь её на свет. Есть!

Я сел за стол и расправил мятую бумагу. Резким движением включил настольную лампу. Пропуская пустые любезности, я искал то место, на котором остановился в прошлый раз. Ага, вот оно.

Я хочу сказать тебе ещё кое-что. Я пишу это письмо, потому что есть вещи, о которых мне следовало сказать после того случая зимой. Я очень сожалею, что не сказала этого тебе лично и у меня нет тому никаких оправданий.

Честно говоря, когда ты был в больнице, я сильно за тебя переживала. Я не имею в виду твоё здоровье. Ты становился всё более отрешённым и подавленным. Это вполне естественно, я понимаю, но ещё у меня сложилось впечатление, что ты утратил веру во что-то. Может, веру в счастье?

Утратил веру в счастье… Звучит до боли знакомо.

Я хотела как-то выразить свои чувства, но так и не нашла подходящих слов. Я ничем не могла тебя успокоить. Ты мне так нравился, а я не смогла тебя поддержать, когда ты в этом так нуждался. Мне очень жаль. Но хотя бы теперь я могу в этом признаться.

Если бы я могла вернуться в те тихие февральские и мартовские дни, я бы попросила тебя не сдаваться, продолжать верить в себя. Да, именно такими словами хотела бы я поддержать тебя. Возможно, ты не отдалился бы так сильно, если бы я хоть что-то тогда сказала. Надеюсь, ты всё-таки сумел нащупать почву под ногами.

Теперь, когда между нами пролегли ещё и немалые расстояния, кажется, что обратного пути уже нет. Интересно, встретимся ли мы когда-нибудь снова? Наверное, будет к лучшему, если не встретимся. И всё же, если захочешь переписываться со мной, то обязательно ответь мне. Я хотела бы узнать, как у тебя дела, как тебе новая школа. Желаю тебе всего наилучшего.

С уважением. Иванако.

Закончив чтение, я тщательно разгладил письмо и отложил его на край стола.

Спасибо, Иванако. Я хотел ответить «да» на твой вопрос в тот снежный зимний день, но мне это так и не удалось. А когда мы встретились вновь, было уже слишком поздно. Точнее, это я так считал. Что могло бы произойти, поступи я иначе в той унылой стерильной больничной палате? Прости. Сейчас нет смысла размышлять об этом, но и в том, чтобы попытаться забыть, смысла нет тоже.

Я такой, какой есть, благодаря тому, что случилось в прошлом, и тому, что мне предстоит. Настоящее, будущее и прошлое. И прошлое, возможно, только что преподало мне важный урок.

* * *

Звук будильника неожиданно ворвался в столь тяжело мне давшийся сон. Сомневаюсь, что я спал дольше часа или двух. В голове стоял полнейший кавардак. Сделал ли я правильный выбор, уйдя вчера из дома? Смог ли я заставить Эми понять, насколько она была неправа? Я вообще смогу когда-нибудь заставить её вести себя разумно? В тот день мама Эми помогла мне посмотреть на всё с другой точки зрения, но я до сих пор не был уверен, что эта точка зрения верна. К тому же Эми задело, что я вчера ушёл. Я знал, что при любом раскладе мне придётся извиниться. Правильно это было или нет, но я обидел её.

Я поспешил на беговую дорожку, сгорая от нетерпения поговорить с Эми. Думаю, я знаю, что скажу. Сперва попрошу прощения за то, что ушёл, и дальше по ситуации. Если, конечно, Эми вообще появится.

Как я подсознательно и опасался, бегунья на стадионе так и не появилась. Похоже, что её сегодня не будет. Я пришёл пятнадцать минут назад, а её до сих пор нет. Она никогда не опаздывала на пробежки, разве что плохо себя чувствовала, а это маловероятно. Скорее всего, Эми просто не хотела сейчас меня видеть.

Чтобы отвлечься от раздумий, я сделал привычную разминку и начал пробежку. Мысли чудесным образом прояснились; те полчаса, что я бегал, я не думал ни о чём, кроме бега. И всё же Эми так и не появилась, даже когда я закончил тренировку… Я начинаю беспокоиться. Наверное, фельдшер знает, где она, а если и нет, то интересно, что он посоветует мне делать дальше.

* * *

— Как я понимаю, вчера вечером всё прошло не слишком гладко, — заявил Судзуки-сан, как только я закрыл за собой дверь его кабинета.

— А? Вы уже в курсе? — вяло отозвался я. Говорить о вчерашнем особого желания не было. Зачем, если он и так всё знает?

— У меня есть свои источники, да и как бы я мог не заметить отсутствие твоей спутницы сегодня утром? — хмыкнул он.

— Полагаю, не смогли бы, — пришлось согласиться, а заодно и усомниться в степени информированности моего собеседника. Нельзя же отказывать людям в банальной логике и наблюдательности.