Беглец между мирами (СИ) - Кравчик Макс - Страница 29

Все остальные берендеи последовали его примеру, обращаясь в свое второе обличие. Они метнулись на захватчиков, плотной стеной, сминая под своими телами и лапами, людей в доспехах, как консервные банки. Стройные отряды Баргозара, заметались в панике, но за их спинами возникло три десятка воинов в черных доспехах, с дредлоками волос, заколотых в причудливые прически. Они были смуглые, но кожа была сероватого оттенка, словно эти воины, вырезаны из камня. Черные кирасы солдат расы Ратгулов, плотно закрывали мускулистые теля воинов, а матовый цвет, практически не давал отблесков, делая из них, невидимок, в ночное время суток. Некоторые из них носили длинные бороды, до середины груди, некоторые были выбриты, но амуниция и оружие охотников Ратгулов, давала четкое представление об их принадлежности. Ходили слухи, что Ратгулы непревзойденные воины, которые живут в военизированном обществе, воспитывая детей, исключительно воинами. Те люди, которым выпало несчастье встретиться с ними в поединке, могли бы подтвердить, что слухи о мастерстве Ратгулов, преувеличены совсем немного и то, так могли бы подумать только опытные воины.

Ратгулы накинулись на берендеев в их животном обличии и начали сражение. Они передвигались очень ловко и хищно, как звери. Высоко прыгая и перетекая из позы в позу, они рассекали своими черными клинками воздух, вновь занося их для более удачных ударов. Они были одеты в похожие на берендеевские набедренные повязки из плотных кожаных полосок. Эти полоски вздымались к верху, застывая в воздухе, и вновь ниспадали на бедра солдат. Их копья, вилы и трезубцы были выполнены из редкого, почти никому не известного, металла, которые был не способен сломаться или затупиться. Каждый меч или другой клинок, а также любое другое оружие было темно синего цвета с немыслимыми гравировками, которые казались черными, воронеными змеями, пляшущими в смертельном танце. Проворные движения и нечеловеческая скорость, давала Ратгулам небольшое преимущество над солдатами ордена Киранхоши, и над берендеями, поскольку массивные медведи были менее быстрыми и поворотливыми. Битва вновь склонилась в сторону нападавших войск, пока на помощь берендеям и членам ордена не пришли местные колдуны. Магов был всего трое, и они были очень уставшими, после того, как выставили охранные ловушки вокруг лагеря и расставили магические «сюрпризы» по периметру. Но делать было нечего. Им пришлось ввязаться в бой, иначе они все бы здесь погибли.

Первые заклинания полетели вперед и были похожи на огненные шары, которые обычно извергают колдуны в дешевеньких фэнтэзийных фильмах. Один из взрывов поглотил в себя сразу троих солдат Баргозара, включая и одного охотника из Ратгулов. Второй взрыв угодил в дерево, переломив его надвое. Верхняя часть начала плавно заваливаться на бок и придавила двоих солдат Баргозара, больно ударив по плечу пробегавшего берендея в облике медведя. Второй маг пустил два воздушных вихря в сторону отряда Ратгулов и воздух, взметнув пожелтевшие листья и пожухлую траву в небо, кинулся стеной на противника. Эти смерчи выхватывали из толпы сражающихся воинов, выкидывая их из гущи сражения, больно ударяя телами о стволы деревьев и лежащие вокруг валуны. Третий колдун стоял, не шевелясь с закрытыми глазами воздев руки в стороны, скрючив пальцы, как коршун. Его губы незаметно шевелились, выпуская воздух резкими струйками, произнося слова заклинания. Он удерживал магическую сеть, которая сковала скачущих вокруг умирающих и страдающих воинов Лярвов, не давая им творить свое колдовство, заставляя людей вести себя трусливо и недостойно. Лярвы бились в агонии заклинания, не сумев разорвать плетение колдовства, и сейчас не чинили смуты среди оборонявшихся братьев и сестер ордена.

Заклинания магов очень помогли людям и берендеям, оттеснить врага дальше, почти вытолкнув за пределы лагеря. Но итог сражения был еще не ясен, потому что главная сила карательного отряда Баргозара — некросы, еще не вступила в бой. Как только они вступили в сражение, воздух вокруг поля битвы задрожал и пошел еле заметными волнами. Темнота вокруг сгустилась, укутав своими липкими пальцами, все предметы и всех живых существ. Некроманты выскочили из плотной черной стены, ночного леса и, пролетев несколько ярдов, плавно приземлились за своими солдатами. Их было десять, и они начали свое колдовство. Огромные дымчатые щупальца сорвались с их пальцев и черными молниями полетели в берендеев. Многие нашли свои цели, и лагерь переполнился отчаянным ревом, медвежьей боли. Сражения вновь переломилось, и удача встала на сторону слуг Баргозара.

Когда Бехита складывала последние вещи в мешок, в дверь ее дома громко ударили. Она вздрогнула, и в ее мыслях вспыхнули образы неминуемой гибели. Ужас захватил ее в крепкие объятия, и руки, задрожав, нашарили на столе нож. Удар повторился, и дверь вылетела, повиснув на одной петле. В дверном проеме стояла Берольда и ее сын Берон. Они несли тюки с вещами и, вбежав на порог, Берольда закричала:

— Бехита! Скорей! Киранхоши проигрывает! Мы больше не можем здесь оставаться — нужно бежать! — Она подбежала к Бехите и схватила ее за руку. Берон оставался на улице и смотрел в сторону разгоревшейся битвы, на случай, если оборона будет смята и воины Баргозара побегут захватывать лагерь. Бехита постояла секунду, затем вырвала локоть из мощных рук Берольды и сказала:

— Герон! Пока он не появится, я с места не сдвинусь! — Берольда посмотрела ей прямо в глаза и сказала:

— Если тебе дорога жизнь вашего ребенка? Если ты хочешь сохранить тайну ордена и выполнить свою миссию, ты обязана пойти со мной. Герон сделает все возможное, чтобы ты и твой малыш выжили. Не глупи, вы должны жить. Если судьба будет благородна, то вы обязательно с ним еще увидитесь. Пойдем, прошу тебя!

— Ты…ты… Нет, я не могу… — Взмолилась Бехита и закрыла глаза руками.

— Ты должна… Если бы Герон был рядом, он сказал бы тебе те же слова. — После этих слов Бехита разжала ладони и вытерла ими слезы:

— Ты права… Он бы хотел этого…

Девушки вместе с Бероном выбежали из дома и помчались в дальний край лагеря, к выходу. Позади, полыхало сражение, где умирали люди, маги и берендеи. Часть лагеря уже догорала, а другая часть только начала гореть. Сражение выдалось тяжелым, как для врагов, так и для ордена. Они бежали без оглядки и лишь смотрели под ноги, чтобы случайно не зацепиться и не упасть. Каждая из молодых женщин, думала о своей второй половинке и переживала за исход сражения. Их целью было добраться до скалы, возле которой была истончена грань реальности мира. Там можно было вызвать ненадолго портал, который может помочь им скрыться в другой мир, но до него еще нужно было добраться. Они бежали и бежали, и звук сражения, начал стихать, по мере их удаления от поля битвы.

Выскользнув из мечущийся горы человеческих и медвежьих тел, один из обычных солдат Баргозара, стирая грязь и кровь с лица, шел в сторону убегающих женщин с ребенком. Едва уловив их запах, он понял направление их движения, и хищно улыбнулся.

Некросы одним движением руки ломали шеи ошалевшим воинам ордена, которые не знали, как им справится с некромантами врага. Один маг Киранхоши был уже убит, а второй по-прежнему жег и взрывал вражеские войска. Третий же не сдвинулся с места с начала всего сражения. Он по-прежнему сдерживал Лярвов и строил магическую защиту, жителям поселения, которые отчаянно бились с врагом. Некросы не сговариваясь, прекратили уничтожение ордена и, воздев руки вверх, на распев начали произносить слова заклинания. Черная стена, в виде рыбацкой сетки поднялась в воздух, и понеслась в сторону лагеря. Маг Киранхоши, который сдерживал Лярвов, в этот самый момент открыл глаза и кинул мысленный призыв своему напарнику. Тот перестал кидаться огнем и также устремил свои руки в стороны, как это делал его коллега. Белая стенка, полупрозрачной пелены образовалась от их тел и устремилась навстречу черной сетке Некросов. В том месте, где два заклинания встретились, образовался провал, словно две ткани, черная и белая, прожгло солнцем. Все кто попали в этот провал, остались стоять, безжалостно убивая друг друга. Те же, на кого попали жгуты черной сети, просто закаменели на мгновение, и рассыпались черным пеплом, развиваясь на осеннем ветру.