Малец (СИ) - Каталкин Василий - Страница 104

  И все бы получилось, как задумано, да тут вмешалась моя паранойя и читанные в моем будущем детективные истории.

  В итоге кабатчика и его родственничка повесили без проволочек, видимо давно на него разбойный приказ зуб точил, 'купца' отпустили, стребовав виру в казну и в пользу пострадавшего по семь рублей (смешная сумма по таким делам), остальным из его команды было обещано по пять плетей. Однако последнего наказания не случилось, откупились виновные, и как оказалось дело совсем не в том, что они боялись плетей, а в том, что пятью плетьми наказывали за несерьезный проступок, вроде как подростков так потчевали, а это позор. Вот если бы воевода назначил им хотя бы десяток плетей, они, может быть, и согласились, сэкономили свои денежки, а позор для таких иногда хуже смерти - правильные мужики.

  Перед тем как неудавшийся вербовщик отбыл с чистой совестью обратно, наши казаки успели с ним хорошо поговорить, только не подумайте чего, сам все рассказал без утайки, так вот, Демидовы на которых я подумал в первую очередь, к этому делу никакого отношения не имели, получается не вышел еще Демидов на высокий уровень, вроде как... Но промелькнула фамилия Акема, кто такой и какими заводами в Туле он владеет, не знаю.

  Однако, пора было уже задуматься и после долгих разговоров с Тропиным и Гандыбой, с зимним купеческим караваном на запад отправилось четверо наших людей, родственников мастеров, работающих на заводе. Именно с них должно было начаться создание новой службы с принципиально иными функциями, и в частности сбор данных о существующих производствах на Руси, чтобы видеть чем живут железные заводы не только в Туле. Естественно обеспечили их надежной легендой и главное деньгами, даже упросили нашего дьяка выправить им хорошие документы в дорогу, не бесплатно, конечно.

  После случая с похищением Кузьма долго приходил в себя. Когда он, в конце концов 'протрезвел' на дощанике и ему сказали, что везут в Тулу, бузить не стал, но дождавшись ночи, на это время все высадились на берег, попытался сбежать. Не получилось, следили за ним серьезно, схватили сразу, повалили на землю, хорошо прошлись по ребрам кулаками и крепко связали, а потом и в дальнейшем пленника старались все время держать связанным. После этого и упал мастер духом, понял, что ничего ему не поможет, привезут на какой завод, да заставят работать денно и нощно за малый кусок хлеба, был опыт, пришлось поработать некоторое время у братских в кабале. И вдруг, о чудо, нагнали их казаки в пути, сопротивлялись тати недолго и после переговоров сдались на милость преследователей.

  - Ну, в рубашке ты Кузьма родился, - говорил ему Тропин, снимая путы, - кабы не Васька со своим звериным чутьем, быть тебе в крепости при чужом заводе.

  А когда уже спокойно возвращались, поведал всем казак, как они с Василием Дежневым вели расследование гибели Кузьмы, и как проводили 'следственный эксперимент'. Сказ был интересным, да и Степан оказался рассказчиком не из последних, потому и слушалось все это с большим интересом, а в некоторых местах слушатели чесали затылки и удивлялись проницательности Василия.

  - И что, он и в самом деле определил, что не утопленник то был? - Посмотрел дьяк с удивлением на Тропина.

  - Ага, - отвечал тот, - и про Байкал рассказал, почему тот утопленников не отдает.

  - Ишь ты, - хмыкнул на это дьяк, - а ведь действительно, ни одного утопленника с Байкала не помню. Да и Ангара не сразу свое отдает, редко когда найти кого удается.

  - Вот, о том речь и веду, - продолжил казак, - а то, как он на раз определил, что кабатчик с бугаем брешут, вот откуда такое знать может? А уж как про ряженного купца прознал, то вообще не понять, хорошо Гандыба подтвердил, а то бы не поверили.

  - Допустим поверили бы, - возразили Степану, - Васька зря языком трепать не станет, а что знает много того, чего никто не знает, так то всем известно, видимо Зосима многому тогда его научил.

  - Да уж, старец кладезь ума был, упокой Господи его душу, - перекрестился дьяк, - видимо чувствовал, что недолго ему осталось, потому и торопился знания свои передать. Повезло Ваське.

  - Те знания не каждому впрок пойдут, - высказал свое мнение один из казаков, - смотрите, как вертится парень. Нам-то что, свое отбыли и по домам, а он весь день и даже ночь вертится как заводной, согласится кто за те знания так жизнь поменять?

  - Ну, их к лешему, - тут же перекрестился Степан, - мне наше служивое дело больше по сердцу.

  Задумался мастер, услышав такие разговоры, и дал себе зарок, что всю премудрость, какая Ваське от старца досталась по делу железному перенять. Все перенять не получится, уж слишком много он всего знает, а вот что касается железных дел, то надо постараться.

  Уже когда окончательно пришел в себя, пошел к Василию и попросил научить работать с железом.

  - Погоди, Кузьма, - вскинулся парень, - ты же мастер, делаешь много того, что другим недоступно, а ко мне за знаниями пришел, как подмастерье какой.

  - Те умения мне отец передал, и по своему недомыслию я подумал, что того много, а сейчас вижу мало. Если я не знаю как делать, то и сделать не могу, а ты даже если не знаешь, все равно придумаешь как сделать.

  - Ну, скажешь тоже, - задумался Василий, - хотя, стоит, конечно, кое о чем вам рассказать. Давно хотел организовать курсы повышения квалификации среди мастеров.

  С того дня и стал Дежнев учить мастеров железному делу, сначала-то некоторые усмехались, мол, чему может их Васька научить, а потом притихли, потому как оказались его слова несли не давно известное всем, а откровение, все почувствовали как будто им глаза открыли. Что такое руда, как ее надо предварительно обрабатывать, зачем проводить обжиг руды, зачем для домны смешивают руду с углем и известью, как получается крица, как чугун, как выковывается сталь, в каких случаях она становится прочной, а в каких хрупкой... Так постепенно наполнялись головы мастеров знаниями, которые они тут же спешили опробовать на своем деле и многое получалось с первого раза. Попробовал и Кузьма применить свои знания, когда попытался ствол пистолета не высверливать, а проковать на оправке. Получилось, но после сверла ствол был куда как лучше.

  - Нет, так не пойдет, - объяснил ему Васька и тут же на черной доске с помощью мелка пояснил почему, - кода ты проковываешь, усилия прилагаются с двух сторон, и металл не осаживается, а просто немного меняет форму. Попробуй сделать прокатную оправку для выдавливания переменного наружного диаметра и с ее помощью на холодную откатать ствол на оправке.

  Изготовление сложного приспособления заняло около месяца, уж больно мудрено оказалось подобрать углы схождения оправок при прокатывания ствола, но конечный результат превзошел все ожидания. На этот раз ствол как внутри, так и снаружи получился идеальным. А дальше пришло время задуматься об использовании капсюля. Мастер и так и эдак прикидывал конструкцию ударного механизма и, в конце концов, снова пошел к учителю со своими задумками.

  - Вот значит как, - почесал лоб Василий, выслушав Кузьму, - тогда вот о чем подумай: мы привыкли, что заряжать надо только с дула, а потому все оружие делаем исходя из этого, но теперь мы применяем каленую сталь, а значит, нам никто не мешает заряжать с казны. Вот примерно так.

  В итоге после, опять-таки, долгих и мучительных раздумий Кузьма пришел к выводу, что пороховую камору с пулей и ствол надо делать отдельно, чтобы быстро менять их во время боя. А потом как бы само собой получилось, что каморы надо делать не поодиночке, а высверливать их в круглой железной болванке по кругу, что позволяло их быстро менять, одним движением руки.

  - Поздравляю, мастер, - улыбнулся парень, когда понял задумку Кузьмы, - ты придумал автоматическое оружие, которое может изменить мир.

  - Мир? - Не понял работник.