Военно-медицинская акаМЕДия - Орловский Михаил Сергеевич - Страница 53

Даша, заприметив полосатый жезл, как ехала в левом ряду, так и остановилась. Выходить в мини-юбке, в минус двадцать, не очень-то и хотелось. В связи с этим она отпустила окошко и, включив аварийную сигнализацию, вопросительно уставилась на продавца палочек. Сотрудник Органов спросил документы, проверил права и стал что-то спрашивать на предмет «Куда плетёмся». Не успела Даша открыть рот, как на защиту дамы сердца решил встать наш Алексей. Он произнёс буквально следующее:

— Да, ладно вам, инспектор, девушка же первый раз за рулём!

— Что? — брови ментработника полезли вверх. — А ну-ка прижмитесь к обочине!

Тут он, конечно, палку-то перегнул. Прижаться, перестроившись через пять рядов? Да затем ещё и припарковаться? Несмотря на поздний час, на Московском по-прежнему ощущалось плотное движение. Машины, будто маленькие букашки, сновали туда-сюда, разрезая сухой морозный воздух рёвом своих моторов. Фары освещали разметку и Дарью, пытающуюся прижаться к обочине.

Перестроившись-таки минут через пять и припарковавшись, юная автоледи по требованию инспектора нехотя вышла из машины. А на улице холод собачий! А может даже и не собачий, а скорее волчий. Как говорится: «Хороший хозяин…», а этот м…, ах, такой милиционер непорядочный! И вот она, хрупкая, озябшая девушка в мини-юбке, стоит в тонких колготочках, опёршись рукой на дверцу и ждёт, когда дяденька ментработник (вот волчара-то где) её отпустит.

В этот пикантный момент завязавшихся было отношений между прекрасной половиной и далеко не симпатичным сотрудником свежий февральский воздух, проникнув через открытое водительское окно, стал подмораживать захмелевшего Лёху. И он, не придумав ничего умнее, попросту поднял водительское стекло. Легко скользнув, поднимаемая вверх форточка прижала-таки беспечно лежавший палец Даши до крови. Даша впервые в жизни громко вскрикнула и обронила едкое матерное слово. И даже озорной лозунг В. В. Маяковского:

Затхлым воздухом

              жизнь режем.

Товарищи, отдыхайте

              на воздухе свежем!

висящий через весь Московский проспект, никоим образом не мог развеселить Дашу.

И вот она стоит на холоде, окровавленная, а этот, в пуховике и шапке, явно никуда не торопится. Наконец, документы оказались отданы, а Дарья отпущена. Злая и немного подмёрзшая, она села в машину и после этого ещё полчаса вся бригада уговаривала её поехать дальше.

А Лёха потом ещё долго извинялся и подарки дарил, но при каждом даже самом мелком споре подруга ему палец вспоминала и жалобно глаза отводила.

Ах уж эти женщины.

Лекция 55 О ВРЕДЕ ПРОВЕРКИ

Вот рассказал про первый раз и сразу вспомнил о последнем. Последнем разе, когда выпивка ещё была в ходу. Завязка же с алкоголем случилась далеко не по нижеописанным причинам. Нет. Просто так совпало. Время подошло. завязывать.

Выдали наконец-то денежное довольствие. Заняли первое место по лыжам, кроссу и гирям. И даже, как ни странно, сдали зачёт по гигиене. Все. Даже Батя сдал. Сам.

Зимний субботний вечер. За окном тихо и молча падает снег. Смеркается. На улице, через один, тусклым светом поливают дорогу своими жидкими лучами бетонные фонари. Несильный ветер продолжает наметать огромные сугробы вокруг одиноко стоящих и промёрзших деревьев. На улице ни души. Мир спокоен. Город спит.

Дежурный по факультету — наш доблестный курсовой офицер, тогда ещё страшный лейтенант медицинской службы Дмитрий Канальевич Мужелевский, да ещё и оргпериод — все, как один, на курсе. Грустные и без дела. Ведь ни один не забыл первую заповедь капитана Газонова: если лодка у берега, то все матросы на берегу!

А тут…

Эх…

Чем заняться?

Поскольку учиться в конце субботы явный грех, а в футбол никак не поиграть, то людям оставалось лишь одно: праздновать, праздновать и ещё семнадцать раз праздновать! Продавцы ларьков и близлежащих магазинов в районе Пентагона безумно счастливы — товар сметается «на раз-два». Отлично. Значит, у академиков есть время, деньги и ещё немного работающей печени. А поскольку впереди воскресенье, то почти все вечерние посетители однозначно придут утром. Обязательно придут. А те, кто не придёт, тот коллег попросит. Сок с минералкой или чего-нибудь покрепче. Замечательно!

Сразу скажу, честно и прямо, что выпивали практически все, за исключением местных, больных, хромых и нарядных. В число последних я как раз и попал, посему и не выпил ни единого грамма. Да, ещё и воспоминания от английского флота остались. Остальные же злоупотребляли по-чёрному. Крайне редкое зрелище, но иногда бывает. В основном случается после отпуска — курсантский Новый год (с тринадцатого по пятнадцатое января, у некоторых по двадцатое, но уже февраля). А сейчас просто праздновали субботу. Кто-то, правда, вспомнил, что у кого-то ещё и день рождения недавно проходил, кто-то именины откопал — всё надо отметить. И даже старый агитационный лозунг Владимира Маяковского:

Не пейте

            спиртных напитков.

Пьющему — яд,

            окружающим — пытка

висящий в районе тумбочки дневального, никоим образом на ситуацию повлиять не мог. Короче говоря, в районе четырёх нулей на часах на курсе творилось нечто невообразимое: гомон, крики, лязг, застольные песни и веселье. Дневальная служба схоронилась в погребах (и правильно сделала), так как любой шедший в гальюн непременно пытался налить несчастной вахте рюмочку-другую. Из всей вахты не успел спрятаться только Сергей Матыгин, за что и поплатился алкогольной комой как раз до самого конца своего нелёгкого суточного дежурства.

Наш курсовой офицер, руководствовавшийся двумя принципами: «Наливают — бери» и «Не можешь предотвратить — возглавь», с уставшим лицом сидел в кабинете и думал, как бы нас организовать. Однако дабы не создавать ажиотажа, благоразумно на палубу не выходил и службу к себе не дёргал. И может, до утра всё бы рассосалось и прошло, если бы не одно «но».

Далеко за полночь на курс приехал полковник Должников с кафедры ОТП (Организационная и тактическая подготовка, но между нами просто ОТуПэ, как некоторые негодяи шутят), заступивший дежурным по Акамедии. Полковник родился танкистом и Флот, как водится, с самого детства ненавидел. А здесь такой подарок!!!

Первое, что его удивило, это то, что по взлётке, в два часа ночи, из комнаты в комнату бродят одинокие тела в клетчатых трусах. При этом кто-то упорно и раздражающе бренчит на гитаре. А кто-то бренчит и без гитары, но с меньшим рвением. Вторым поражением для его сухопутного мозга стали взрывы смеха из соседнего, к тумбочке дневального, кубрика. От шока, даже не обратив внимания, что его не встретил ни дневальный, ни дежурный, он зашёл туда. Картина открывалась почти что пикассовская. Три пары мутных глаз, находящихся на разном уровне, смотревших на полковника исподлобья, два пузыря на столе с «горящей водой» — один открытый, другой — нет.

— Вы что, водку пьёте??! — задал совершенно идиотский вопрос дежурный по Акамедии, который ещё не отошёл от шока.

— Нет, тащ полковник, чай! — нагло ответили ему и стали прятать на глазах у вошедшего открытый пузырь под батарею.

— Что это? Кто это? — изумлялся на подобное Должников.

— Ну вот, это… — незатейливо отвечали ему.

— Где ваш командир? — перешёл к нападению полковник, осознав, что с этими аборигенами контакт бесполезен.

Через минуту пришёл командир.

— Посмотрите, что пьют ваши подчинённые, — возмущался заслуженный военный, тряся головой. Он развернул руку и пальцем ткнул в стопку с водкой, которой не хватило места под батареей.