Военно-медицинская акаМЕДия - Орловский Михаил Сергеевич - Страница 46

Однако встречались на практике весьма любопытные пациенты. От подобных кадров не надо было прятаться за ширмой и красться, словно лиса по отмаху преподавателя. Можно просто подойти и, глядя в глаза, потребовать: «Давайте». И вам бы дали. Ну, в смысле роды принимать. Берите, жалко, что ли.

Некоторые читатели мне здесь скажут, что, ишь ты умный какой, конечно, дали бы, ведь всем давно известны госпитальные правила. А правила таковы, что при поступлении в клиники Акамедии пациенты подписывают чистосердечное согласие — обязательство участвовать в учебном процессе. Иными словами, представлять своё тело по первой команде и ни при каких обстоятельствах не отмахиваться от длинных и толстых фонендоскопов слушателей. Так-то оно, конечно, так. И оная техника действительно работает. Правда, лишь на начальном этапе. Ведь когда дело доходит до родов, то уже не корректно тыкать подписанным согласием будущей мамочке. Всё-таки врачебная этика. Поэтому смело могу заверить, что не данное обязательство движет дающими себя смотреть людьми. Нет. Как ни странно, но женщины согласны на принятие родов курсантами, когда они сами не знают, что рожают. Такое тоже бывает. Случайно.

На одном из занятий поступает в нашу клинику некая женщина ОЧЕНЬ крупных габаритов. Женщина эта явилась не из деревни Пупышево или села Кривоногово. Она вышла из самого что ни на есть Петровичграда, где проживала в Приморском районе.

При расспросе выяснилось, что пациентку беспокоят тянущие боли внизу живота. Группа во главе с преподавателем смотрит и щупает клиентку. И надо быть слепым, чтобы не понять, что у дамы присутствует беременность на последних сроках. Роды вот-вот или, другими словами, щас-щас. Кашлянув, преподаватель мягко и тактично спрашивает пациентку, знает ли она о своём интересном положении. На подобный вопрос логично было бы услышать в ответ: «Конечно, но у меня срок через две недели» или что-нибудь похожее. Однако в нашем случае будущая мать оформила на лице круглые глаза и резко сказанула: «Да ладно, какая беременность, это у меня хронический колит. Такое частенько бывает. Дайте таблетку, и я пойду». Разумеется, таблетку мы не дали (да и нет такой таблетки), а, наоборот, говорим, что ещё час-другой, и она благополучно родит, скорее всего (последняя фраза насчёт «скорее всего» относилась к благополучности родов, а не к факту рождения ребёнка. — Авт.).

Однако тётенька не доверяет медицине в нашем обличье и, обозлившись на нас из-за таблетки, рвётся домой. С горем пополам уговариваем её на УЗИ. Делаем. Так точно, по УльтраЗвуковому Исследованию срок беременности сорок — сорок две недели. Но она и этому не верит, предлагая нам бросить все силы на борьбу с застарелым колитом. Мы медлим и, дабы она не сбежала, придумываем отмазки. Именно на данном этапе у неё и началась родовая деятельность. Правда, когда начались схватки и боли усилились, она не могла понять лишь одного: почему же мы не даём ей панацейную таблетку и не делаем скорейший укол от всего. Вы не поверите, но даже в момент выхода плода, она всё ещё сомневалась, что это самое удовольствие и есть роды.

Мальчишка родился здоровым и прелестным. По шкале Апгар 8–9 баллов. Новоиспечённая мама поверила врачам исключительно в тот момент, когда воочию увидела родное дитя, которое весьма похоже симулировало колит.

Вот так, товарищи. И мы уже не боремся за звание планеты высокой культуры и быта.

А малыша потом так и назвали — Коля.

Лекция 46 СТРОЙ ИДЁТ

Лекция 47 ПО ПРОСЬБЕ ТРУДЯЩИХСЯ

Ну что ж. Первая часть лектория окончена, и теперь, после экватора, можно и второй эпизод изложить. Только дам вам давно анонсированный материал. По многочисленным просьбам. Обещал же.

Итак, представляю перлы, выданные в свет начкуром по фамилии подполковник Дрищ. Подобного кадра никто не смог превзойти. Прошу ознакомиться.

ПО ПОРЯДКУ

На ковре: У вас плохая карма и ментальные оболочки порваны. Ну ничего, карму я почищу, а оболочки — подойдите к дневальным, они нитками зашьют.

Перед строем: Ваше эго ни в какие ворота не влезает!

Про практику: Прихожу я к больному, а у него одиннадцать дырок в аорте, сделанные кортиком, я их пальцами заткнул… и ничего, больной выжил.