Волшебство любви - Хауэлл Ханна - Страница 26

– Убирайся домой. Я поговорю с тобой позднее. Лучше, если я к тому времени немного приду в себя. Не стоит, пожалуй, убивать своих людей на своей земле, как бы эти люди того ни заслуживали, – добавил лэрд, глядя вслед Джорди, ковылявшему к деревне.

– Вот уж не подумала бы, что Джорди способен так быстро двигаться, – хмыкнула Роуз, но тут же вся сжалась, когда Адэр повернулся к ней.

– У тебя совсем нет ума?! – рявкнул он. – Ты не должна разгуливать всюду одна. Ведь однажды ты едва не пострадала от этой свиньи! Данкерн – куда безопаснее, чем большинство других мест, но одинокая девушка, которая бродит вдали от деревни, нигде не может считаться в безопасности.

Упрекая Роуз, он осторожно подвел ее к ручью. Потом стал на колени, привлек девушку к себе, и, сняв с себя рубашку, намочил ее, после чего обтер лицо и руки Роуз. Ей хотелось запротестовать против такого тона и манеры обращаться с ней как с ребенком, но она никак не могла собраться с мыслями. Потому что не в силах была оторвать взгляд от широкой груди Адэра. Казалось, он весь состоял из мускулов, обтянутых гладкой смуглой кожей.

Повинуясь внезапному порыву, Роуз коснулась его и провела пальцем по жуткому шраму на правом боку лэрда.

– Вижу, вам не удалось приехать из Франции целым и невредимым.

– Не удалось. – Он вздрогнул от прикосновения девушки и схватил ее за руку. – Да, я приобрел несколько шрамов. Но не все получены в битвах. Однажды меня захватили враги. И добрыми ко мне они не были. Пытки убили двоих моих друзей, а мне и еще троим удалось бежать. – Лэрд тяжко вздохнул. – Как грустно… Очень грустно, когда люди гибнут в бою, но потерять жизнь, когда человек даже не в силах сразиться за нее, – это просто ужасно…

Адэр был поражен тем, что сказал все это. Иногда он был вынужден кое-что рассказывать о годах, проведенных во Франции, но то время, когда он и пятеро остальных провели восемь месяцев в темнице, восемь месяцев, полных боли и унижений, – эту историю Адэр не рассказывал никому. И тут вдруг выложил все Роуз. То было странное поведение с его стороны, и ему сделалось не по себе.

Немного помолчав, Адэр спросил:

– Уверена, что мерзавец ничего тебе не сделал?

– Нет, ничего. Останутся, конечно, синяки, и я боялась, что он выдерет мне все волосы, но больше ничего.

– Я должен придумать, что с ним делать, но думаю, что нужно немного подождать, ибо я все еще намерен убить его.

– Было несколько таких минут, когда я, будь у меня нож, сделала бы именно это. – Роуз подалась вперед и поцеловала лэрда в грудь.

– Ох, Бутончик, – пробормотал он с улыбкой.

Она тоже улыбнулась, потом спросила:

– Знаешь, что я подумала, когда поняла, что не смогу одолеть этого болвана?

Адэр сжал девушку в объятиях.

– Нет. О чем же ты подумала?

– О том, что мое первое соитие с мужчиной превратится в кошмар. И я искренне пожалела, что не ты этот первый мужчина.

– О черт!.. – прохрипел лэрд.

Роуз неожиданно оказалась лежащей на спине, но на сей раз это ей понравилось. В тот момент, когда она боялась, что Джорди удастся изнасиловать ее, она пришла к заключению: пусть она не полностью доверяла Адэру и той страсти, которую он испытывал к ней, она все же знала, что он хотел ее, и сама хотела того же. Более того, у нее не было сомнений в том, что соитие с Адэром доставит ей наслаждение.

Когда он поцеловал ее, она обняла его и с готовностью ответила на поцелуй. И с каждым мгновением ее все сильнее к нему влекло. Роуз покраснела, когда Адэр снял с нее одежду, но ничего не сделала, чтобы его остановить.

– Ах, Бутончик, ты так чертовски красива, – пробормотал он, оглядывая ее с головы до ног.

– Я самая обычная девушка, – прошептала она, широко раскрыв глаза, когда лэрд начал срывать с себя одежду. Казалось, что Адэр Дандас… Ах, его было ужасно много!

– Нет, ты самая удивительная.

Роуз застонала от удовольствия, когда он вернулся в ее объятия, а последовавшие за этим ласки Адэра приводили в восторг. И теперь Роуз уже не тревожилась из-за его огромных размеров. Она пыталась отвечать на его ласки, и скоро в голове у нее осталась одна-единственная мысль: она хотела его, нуждалась в нем…

– Я постараюсь не причинить тебе боли, – прохрипел он, приподнимаясь над ней.

– Я знаю, что в первый раз бывает больно. Но боль, которую я чувствую сейчас, также очень сильна.

– Назад дороги нет, любовь моя.

– Молчи. – Она поцеловала его. – Я твоя. Здесь. Сейчас. Или ты хочешь, чтобы мы остановились и обсудили, что правильно и что неправильно во всем этом?

– Нет.

Роуз проглотила крик, когда он соединил их тела. Боль была резкой, но она почти тут же прошла, а желание, напротив, стало еще более сильным. Она обхватила ногами бедра Адэра и чуть приподнялась, вздрагивая от восторга, когда он вошел в нее еще глубже. Он тотчас начал двигаться и застонал, когда Роуз стала поглаживать его плечи и спину. Было очевидно, что он старался не спешить, дабы не испугать ее яростью своего желания. Но она сжала его ягодицы, давая понять, что чувствует столь же свирепую страсть, что и он. И тогда Адэр потерял самообладание, отдавшись безумному желанию, бурлившему в жилах. Когда Роуз вскрикнула и забилась в конвульсиях, он совершенно забылся и, прижав ее к себе, понесся к вершинам блаженства вместе с нею.

Прошло немало времени, прежде чем Адэр нашел в себе силы отстраниться. Снова намочив рубашку в ручье, он обтер себя и Роуз. Ее яркий румянец забавлял его, хотя молчание начинало беспокоить, – во всяком случае, не помогало сгладить неловкость ситуации. А ведь он так много хотел ей сказать… Хотел сказать, что она должна стать его женой и быть с ним рядом и днем и ночью. Да, он нуждался в этом!

И все же Адэр не хотел никакой магии в Данкерне, а Роуз, очевидно, не собиралась от нее отказываться. И если он заговорит об их будущем сейчас, до того, как они уладят эти проблемы, то тем самым признает, что все уже улажено. Ох, не хватало еще, чтобы это непонимание сопровождало их к алтарю!

– Послушай, Бутончик… – начал он, когда Роуз встала и оделась.

– Не стоит отделываться сладкой ложью и обещаниями, Адэр. Это ни к чему.

Он не заговорил о любви и общем будущем сразу после того, как дымка страсти развеялась, и Роуз решила, что тоже не скажет о своих чувствах. Однако сейчас, после всего произошедшего, она поняла, что Адэр – ее вторая половина, половина ее души и сердца. И так больно было сознавать, что он не испытывал того же… Но ведь это общеизвестный факт – мужчина, взявший женщину, может вообще ничего к ней не испытывать. Что ж, у нее своя гордость, и она не будет унижаться перед человеком, который считал происходящее всего лишь минутами удовольствия в прекрасный летний день.

Адэр наконец тоже оделся и спрятал мокрую рубашку в седельную сумку.

– Я никогда не умел говорить сладких слов, девушка, – признался он, подходя к ней с лошадью в поводу.

– Я начинаю думать, что и многие другие мужчины на это не способны.

– Но ты можешь не беспокоиться насчет сладких слов от других мужчин, – проворчал Адэр. Когда она направилась к Роуз-коттеджу, он пошел с ней рядом. – Роуз, ты моя.

– Вот как ты это видишь?

– Да, – кивнул Адэр.

Все пошло совсем не так, как ему хотелось бы, а слова Роуз о каких-то «других мужчинах» пробудили у него жгучую ревность. А ведь он и раньше был уверен, что Роуз принадлежала ему! Когда же она отдалась ему, это лишь скрепило их связь. И его раздражало, что она не чувствовала того же.

– А ты, получается, мой? – спросила она неожиданно.

– Да. – Адэр снова кивнул.

В этом он, по крайней мере, мог признаться. Что бы еще ни случилось между ними, он принадлежал ей. Более того, он был почти уверен, что никогда не захочет другую женщину.

– Что ж, это справедливо. – Роуз взяла его за руку. – Мы никак не можем согласиться по множеству вопросов. Приятно сознавать, что хоть в этом мы едины.

– Я бы хотел думать, что мы можем соглашаться и по многим другим вопросам. Если, конечно, постараемся.