Волшебство любви - Хауэлл Ханна - Страница 10

Заметив, что Эндрю очень расстроен, Эдина толкнула локтем Лукаса и прошептала:

– Здесь твой кузен…

Лукас тут же проснулся и сел в кровати, так что Эдине пришлось нырнуть под одеяло, чтобы не остаться голой в присутствии двух мужчин. Сердце ее бешено колотилось, хотя она не понимала, что именно ее тревожило. Существовало множество причин, по которым Эндрю мог разбудить лэрда на рассвете.

– Малком пропал, – сообщил он.

Эдина вскрикнула и попыталась подняться, но Лукас ее удержал.

– Нет смысла идти туда, дорогая. Если Эндрю говорит, что малыш пропал, то он пропал. Эндрю, рассказывай все, что знаешь.

– Ясно одно: Саймон имел сообщника в Данморе. Мэри ударили по голове, а ребенка похитили из кроватки. Никто не видел, как кто-либо входил в комнату или выходил с малышом. Мэри считает, что это случилось час или два назад. Она не может сказать наверняка. Служанка ночью несколько раз вставала, чтобы сменить пеленки, и она уверена, что перед рассветом слышала, как ребенок вскрикнул. В ту же секунду ее ударили.

– А Гар что, остановил их? – спросила Эдина.

– Нет, пес спал. – Эндрю нахмурился. – Он только что проснулся… и плохо держится на ногах. Если бы не это… он бы сделал что-то, не так ли?

– Да, конечно, – согласился Лукас. – Он до сих пор не позволяет мне выносить ребенка из комнаты.

– Кто-то в Данморе все знал и что-то такое сделал, чтобы устранить пса. Возможно, подсыпал что-нибудь ему в еду.

– Иди седлай лошадей. Мы должны найти след. И немедленно обыщи замок. Узнай, кто пропал. Нужно изобличить предателя.

– Я знаю, куда он унес ребенка! – неожиданно выпалила Эдина.

Мужчины взглянули на нее с удивлением, и Лукас спросил:

– Откуда тебе это знать?

– По-моему, он сказал мне в тот день у ручья… Да-да, он сказал: «Ребенку полагается быть вместе с родителями. Я отнесу его туда». Где похоронены твоя сестра и зять?

– Мы на месте? – прошептала Эдина, когда Лукас натянул поводья, придержав коня после бешеного двухчасового галопа.

– Кладбище как раз за теми деревьями, во дворе маленькой часовни, где всегда хоронили родственников Уолтера, – пояснил Лукас и знаком приказал сопровождавшим их всадникам окружить это место.

– Малыш здесь? – Эдина с нетерпением ждала ответа, пока Лукас обменивался жестами с Эндрю, появившимся из-за деревьев.

– Кузен говорит, что да.

– Мальчик жив?

– Да.

С облегчением вздохнув, Эдина прошептала:

– Ох, прости…

– Тебе не за что просить прощения, – ответил лэрд. Спешившись, он снял девушку с седла.

– Мне следовало находиться рядом с Малкомом, как я поклялась. Может, предатель не ушел бы, будь нас двое.

– Или ты разделила бы участь Мэри, тоже получив удар по голове. – Лукас поцеловал ее в губы, и они направились к церковному двору, находившемуся по другую сторону густой рощи. – Не забывай: ты здесь только для того, чтобы позаботиться о младенце. Не пытайся спасать его или драться из-за него, когда мы увезем его от этого безумца, ясно?

Эдина молча кивнула и погладила Гара, когда пес наконец догнал ее. Пока они шли к церковному двору, она молилась о том, чтобы малыш Малком был невредим. Несмотря на слова Лукаса о том, что ей не в чем себя винить, Эдина все же чувствовала свою вину, считала, что из-за нее ребенок подвергался опасности. Она знала, что вряд ли сумеет простить себя, если с Малкомом что-то случится.

Когда Лукас остановился и пригнулся, она бесшумно подобралась к нему и усилием воли сдержала себя – ей хотелось тотчас же броситься во двор.

Они осторожно выглянули из-за деревьев. Саймон с мечом в руке стоял между двумя могилами, Малком же, лежавший у его ног, громко плакал. Шестеро всадников наблюдали за рощей, а их предводитель мог в любой момент закончить разговор с мертвыми и убить ребенка на глазах Лукаса и Эдины. И они ничего не сумели бы сделать.

– Мы не успеем добраться до него, – прошептала девушка.

Лукас в ответ тихо выругался – он тоже так считал. Повернувшись, он взглянул на Гара. Пес когда-то сумел отвлечь врагов, но сумеет ли во второй раз? Ведь сейчас Саймон был куда ближе к Малкому, чем в тот день у ручья…

Эдина проследила за его взглядом и тоже уставилась на пса. Потом прошептала:

– Если Гара увидят, Саймон может тотчас убить Малкома, и никто из нас не успеет до него добежать.

– Знаю. Думаешь, он сможет незаметно подобраться к одному из них?

– Саймон окружил себя сообщниками, и на этот раз ни в чем нельзя быть уверенными. – Эдина оглядела людей во дворе, затем перевела взгляд на пса. Ее план мог привести к смерти Гара.

Девушка погладила большую лохматую голову пса и едва не всхлипнула. Выбор был сущим кошмаром, но жизнь ребенка важнее. Она обняла своего любимца и, посмотрев на Лукаса, прошептала:

– Он способен по меньшей мере дать тебе шанс спасти Малкома. Гар должен попытаться…

Лукас крепко сжал ее руку; он знал, как она любила своего пса, которого сейчас посылала на смерть.

– Как?

– Я прикажу ему принести Малкома. Помчаться на церковный двор, схватить ребенка за одежду и бежать сюда.

– Может, лучше приказать ему атаковать Саймона?

– Нет. Потому что тот просто пронзит его мечом. Кто-нибудь из его людей непременно увидит Гара. Если же он побежит за малышом, это собьет их с толку и даст короткий миг, чтобы отвлечь Саймона от ребенка. Негодяй может все-таки убить Гара, но тело моего несчастного пса окажется между мечом и Малкомом, хотя бы – на мгновение.

– Объясни Гару, что он должен делать, и я передам все своим людям.

Лукас исчез в зарослях, а Эдина обняла пса и стала объяснять ему, что он должен делать. У нее сердце разрывалось при виде того, как пес рвался в бой. Он полностью ей доверял и не мог знать, что она, возможно, отправляла его на смерть.

Появившийся Лукас кивнул, и Эдина послала Гара вперед, в волнении сжав руки. Она немного удивилась, когда Гар стал подкрадываться к врагам, словно к дичи на охоте. Когда кто-то из людей Саймона предупредил его криком, тот занес меч, приготовившись убить пса, мчавшегося прямо на него. Эдине в какое-то мгновение показалось, что Гар не так понял ее команду. Но тут пес резко свернул в сторону, обогнул вопящего Саймона, и, схватив Малкома за короткую рубашонку, побежал обратно к хозяйке. Саймон и его сообщники старались поймать пса, и именно в этот момент Лукас и его люди атаковали их.

Негодяям пришлось защищаться, а Гар тем временем уже приближался к хозяйке с малышом Малкомом. Эдина схватила мальчика и обняла собаку. Следуя приказу Лукаса вернуться побыстрее к лошадям, Эдина встала и подождала еще с минуту, чтобы посмотреть на сражавшихся. Трое из людей Саймона уже лежали на земле, а Лукас бился с Саймоном. Эдина поняла, что не боится за него: она знала, что он не проиграет эту битву!

Девушка пошла к лошадям, утешая на ходу испуганного Малкома. Она только закончила менять ему пеленки и стала кормить козьим молоком, когда вернулись воины Данмора. Быстрый осмотр не выявил серьезных ран, и Эдина обратила все свое внимание на Лукаса, стоявшего перед ней. Нагнувшись, чтобы погладить Гара, он проговорил:

– Возможно, этот пес – самое уродливое животное, которое я когда-либо видел, но уж точно – самое умное. Нужно найти ему суку. Просто позор, если он останется без наследников.

Взъерошив волосы племянника, лэрд спросил:

– Он невредим?

– Конечно. Просто голодный, мокрый и испуганный. Саймон мертв?

– Да. Все кончено.

«Все кончено», – думала Эдина, стараясь скрыть грусть, одолевавшую ее, когда она вместе с Малкомом ехала на лошади за спиной Лукаса. Она радовалась, что Саймон больше не представлял угрозы для малыша. Теперь ребенок был в безопасности. Но конец Саймона означал также конец ее пребывания в Данморе.

Вернувшись в Данмор, она под предлогом ухода за Малкомом ускользнула от Лукаса. Отнесла ребенка в свою спальню, при каждом шаге прощаясь с ним. Войдя в комнату, отдала Малкома Мэри, пока та занималась ребенком, собрала свои жалкие пожитки и улизнула.