Дополнительное время (СИ) - "inatami" - Страница 37

Хочу. Если… ничего не изменилось.

Джон присел перед креслом Шерлока и положил руки на подлокотники по обе стороны от сжавшегося из-за этого движения мужчины:

Шерлок, там, в коридоре, - это был практически несчастный случай. Тссс, дай мне договорить, - прервал Уотсон собиравшегося что-то возразить Шерлока. - Я не знаю, зачем приехала Мэри, и тем более не знаю, почему она меня поцеловала, но я твердо знаю, что она - мое прошлое, прожитый этап жизни. Как бы мне ни было больно во время развода, я не собираюсь возвращаться к жене никогда. И ты должен знать еще кое-что.

Джон сделал паузу, пытаясь максимально осторожно сформулировать следующую мысль. Проще было бы вообще промолчать, но Уотсону казалось правильным, если Холмс будет знать это:

Мэри действительно попросила меня возобновить отношения. Оставим за скобками ее мотивы, в искренность которых я ни на секунду не верю, но я отказал ей не только потому, что не люблю ее. Еще неделю назад я считал, что обречен на унылое безрадостное существование, потому что не мыслил себя вне семьи. Еще неделю назад я бы согласился вернуться к жене, которую не люблю. Но тут появился ты, и я вдруг понял, что вокруг меня всегда были другие люди, замечательные люди - и я не смогу теперь быть счастлив с нелюбимой женщиной, зная, какая рядом кипит жизнь. Ты открыл мне глаза, Шерлок. Спасибо тебе за это.

Шерлок хотел сползти по креслу ниже и оказаться на коленях у Джона, обхватить его длинными руками, прижаться грудью к груди, вдохнуть запах травы и пота, зарыться носом в жесткие на вид волосы и говорить, говорить, говорить, как на самом деле он, Шерлок, благодарен Джону, бесконечно признателен за каждую совместную минуту, как он, Шерлок, безудержно ценит прошедшие дни, и что он, Шерлок, готов отдать две трети оставшейся жизни - сколько бы ее ни осталось - лишь бы последнюю треть провести рядом с Джоном Уотсоном, единственным важным человеком в его судьбе.

Глаза защипало, и Шерлок зажмурился, чтобы не выдать слез. Джон заметил этот порыв, встал на ноги и сделал глоток холодного чая из своего стаканчика. После нескольких глубоких медленных вздохов, Шерлок поднялся из кресла и, тщательно сложив плед, через силу улыбнулся:

Я готов ехать.

Джон поднял вверх большой палец и пошел к выходу, но резко затормозил, услышав тихое:

Спасибо тебе, Джон. За все.

И хотя никаких обещаний не прозвучало ни от одной из сторон, оба понимали, что что-то изменилось между ними. И Джон уже не был так категорично уверен, что он не готов к чему-то большему.

Джеймс швырнул в стену диванную подушку. Подходящий стакан с виски тоже был под рукой, но не хотелось бы испортить дизайнерские обои в собственной гостиной. Впрочем, гнев его был неподдельным:

Бесполезная сука! Он наверняка ее сам бросил, крашеную куклу, а потом прикинулся несчастненьким, чтоб все его жалели и носились с ним! Конечно, теперь ему не захочется к ней возвращаться. Дурацкий план. Китти, ты слышишь?! План дурацкий!

Вы его предложили, - совершенно спокойно ответила Райли из кресла в углу, где она сидела со своим планшетом. Вспышка босса ее абсолютно не впечатлила.

Так предложи другой! - взъярился Мориарти.

Китти посмотрела на шефа своими леденцовыми глазами и наконец медленно кивнула.

Джеймс почувствовал себя обнадеженным: если эта рыжая львица обещала придумать план, она его придумает, будьте спокойны.

Ладно, тогда позвони сама знаешь кому и пригласи его сама знаешь куда. Трахаться хочу.

Выходящий из комнаты Мориарти даже вообразить не мог, насколько пламенным взглядом его спину прожигает всегда невозмутимая ассистентка.

========== Фол последней надежды ==========

Фол последней надежды - нарушение правил, влекущее за собой лишение соперника очевидной возможности забить гол. Наказывается удалением с поля с показом красной карточки.

Свой кабинет в Мелвуде Грег иногда любил даже больше собственной квартиры. На тренировочной базе он проводил подавляющую часть времени, прикладывая усилия, чтобы уезжать вечерами домой, а не оставаться спать на удобном кожаном диване. Слухи о личной неустроенности главного тренера были бы унизительны, хотя все и так знали, что он одинок.

После возвращения команды на базу Лестрейд поздравил всех еще раз, проследил, чтобы все отбыли домой, и с наслаждением приготовил себе водку со льдом и лимоном в своем уединенном кабинете. Огромное окно он закрыл плотными жалюзи, потому что технический персонал еще оставался на базе и хотелось максимально возможного уединения.

Устроившись поудобнее, Грег приготовился посмотреть все матчи команд Премьер-лиги, которые прошли в этот день. Результаты игр он уже знал, и, согласно им, пока “Ливерпуль” уверенно занимал третью строчку в турнирной таблице, что не могло не радовать, но в воскресенье планировалось манчестерское дерби, любой итог которого непременно изменил бы имеющийся расклад.

К тому времени, как к концу подошла вторая порция водки, Грег уже расстегнул верхние пуговицы рубашки, отбросил пиджак и ботинки, снял носки и иногда, чтобы размяться, вставал и пританцовывал на мягком ковре, не отрывая взгляда от большого экрана на стене. Периодически он делал пометки в своем блокноте, чтобы на ближайших тренировках отработать с игроками некоторые моменты.

Пару раз Лестрейд отвлекся: сначала пришло сообщение от Джона, в котором тот информировал, что они с Шерлоком выдвинулись в Торки. Грег улыбнулся: ему показалось, что сегодня после матча он мельком видел Мэри Уотсон где-то в коридоре, что могло стать причиной разлада в его детективном тандеме. Приятно, что этого не произошло.

Второй раз Грег ответил на звонок Молли. Та проведала Джо Каллена, который чувствовал себя нормально, рвался играть в ближайшем туре, от чего его в три голоса отговорили лечащий врач, супруга и сама Молли.

Заканчивая просмотр матча “Арсенал” - “Сандерленд”, в котором хозяева буквально втоптали соперника в газон, Грег услышал стук в дверь. Удивился он чрезвычайно - обслуживающий персонал никогда не беспокоил его вечером, а любой футболист или сотрудник клуба сначала бы позвонил на мобильный.

Стук повторился.

Лестрейд открыл дверь и уставился на Майкрофта. Глаза блеснули в приглушенном освещении коридора, когда Холмс спросил осторожно:

Могу я войти?

Грег сверлил его тяжелым взглядом целую минуту, прежде чем неохотно посторониться.

Выпьешь? - спросил он у незваного гостя.

Да, если ты не возражаешь. Водка с лимоном будет в самый раз.

Майкрофт присел в одно из кресел. Его поза выражала как властную уверенность, так и смиренную покорность обстоятельствам. Грег отрезал дольки лимона, краем глаза оглядывая бывшего любовника, и его тревожили смутные ощущения, вызываемые этим противоречивым языком тела. Впрочем, была некоторая доля вероятности, что загвоздкой являлось само тело. Два бокала водки - это было ровно столько, сколько нужно для опасного признания самому себе: обладатель этого тела никогда не переставал его волновать, даже когда Грег его не видел.

Отдавая стакан Майкрофту, Лестрейд проследил, чтобы их пальцы не соприкоснулись.

Предупреждения с тобой не работают, да, Майкрофт? - усмехнулся Грег, усаживаясь напротив элегантного мужчины, который рассматривал напиток на свет. - Просил же больше не приезжать.

Холмс медленно поднял взгляд на Лестрейда, и тот вспомнил, какие у мистера британское правительство долгие, густые ресницы.

Грег так любил по утрам проводить кончиками пальцев по ресницам спящего Майкрофта, а потом прижиматься губами к каждому веку поочередно, чувствуя, как длинные ресницы щекочут кожу…

Я приезжал сообщить Шерлоку кое-какую информацию. И, разумеется, непростительно было бы не увидеть лично первый матч, в котором играет мой брат. В команде, которой руководишь ты.