Помещик (СИ) - Беличенко Константин - Страница 45

   К концу субботы, я вымотанный этой нервотрёпкой, решил расслабиться. Сначала помыться, выпить сто грамм коньяку с кофе и почитать газету. Только настроился, забегает Лука с берестяной коробкой и кричит с порога.

   - Есть, Дмитрий Иванович, есть.

   - Стой Лука. Кто есть? - и тяжело вздыхаю, понимая, что мои планы откладываются.

   - Куклу продали князю Вадбольскому. А я не верил - опять радостно воскликнул плотник и передаёт мне коробку.

   - Ну а ко мне ты чего прибежал?

   - Ну, так,...хорошую новость сообщить и вот.

   - Ну, так...раз пришёл, и я тебе тоже новость сообщу. Садись - перекривляю его. Открываю коробку, а там не плохая деревянная кукла в платье расшитым бисером. - Я так понимаю это мне, как я и просил? Очень хорошо. А долг ты принёс?

   Ну...скоро отдам - Лука осторожно сел, и наверное уже пожалел, что пришёл.

   - Раз процесс пошёл, то скоро и отдашь и не только это. Ты с фанерой знаком?

   - Это ту, что в Курляндской губернии везут?

   Примечательно, что практически все изобретатели первых станков для получения шпона -- основного сырья для производства фанеры -- так или иначе были связаны с Россией. Первую модель лущильного станка в конце XVII создал инженер-механик Сэмюэль Бентам, ранее служивший Екатерине II по приглашению князя Потемкина. Другое дело, что это не носило массовый характер, и была она по-прежнему дорогая.

   - Она самая. Вот и подумай, как бы нам тут такое сделать. Поспрашивай. Второе, весной и летом начнется большое строительство в Туле, так что начинай "подгребать" под себя лучших и толковых мастеров...И, каменщиков, тоже.

   Озадаченный, глава моей плотницкой артели пошёл домой. Пора и мне подумать как с дельцами из "Тульского Света" рассчитаться, а не только им меня накалывать.

   В новом выпуске газеты увидел статью на критику Герцена. Стоп, это же его "Колокол" гадил России. А тут у него осталось именье где-то под Москвой, с которого он не стеснялся требовать и получать доходы. По-моему, даже кого-то и из западных банкиров к этому подключил или они воспользовались ситуацией? Конечно, во многом он был прав. Но почему он, во многом критиковал только царя и самодержавие и почти не трогал дворян?

   После церкви снял с Семёна швы, но настоял, чтобы он не сильно двигался от радости, а больше лежал. Я же не профессиональный хирург, так пришлось пару раз. Рана зажила хорошо, в этом случае можно сказать, отделался лёгким испугом.

   В понедельник, во второй половине дня еду в Москву на встречу с Мальцевым. Теперь поездка более приятная, мороз немного спал. Градусов 10, не больше. С собой взял Ремеза, пусть парни по очереди ездят. Да и Савву в пути поменяет. Расстояние чуть меньше 200 километров преодолели, за 18 часов. Я успел вздремнуть в пути.

   - Дмитрий, что ты делаешь? Почему на тебя дошёл донос до самого государя? - это были первые слова, которыми встретил меня Иван Акимович в своём кабинете с горящим камином и самоваром на столе. - Наливай сам себе.

   - Вам два подарка - передаю куклу и меховые сапоги. - Ого..и что там доносят? - оказывается я знаменит. Вот только, никакой славы мне в Санкт-Петербурге не надо. Ни хорошей, ни плохой.

   - Ты всем трубишь про большую войну. Уймись, это приказ. Война ...это и проверки, а там... такого могут обнаружить - строго Мальцев. Помолчал. - Что ни тебя, не меня могут и не пожалеть. Понятно.

   Вот об этом, если честно, я и не подумал. Ровно было на бумаге, да забыли про овраги.

   -А вот за подарки спасибо. Сделай ещё только очень хорошую куклу, я государю подарю.

   - Вы что, тоже мне не верите? - набычился, я и скрестил ноги под венским стулом и пью горячий чай со стакана с подстаканником. Хотя я уже и понимаю, что Мальцев прав.

   - Я может и верю, но царь нет... И другие почти все, что на нашем Олимпе, ему это твердят. Потом ты, сквернословишь и употребляешь непонятные слова. Смуту вносишь. Метр свой суёшь, когда уже есть утверждённые меры. В общем, всё написали. Хорошо, что я с императором в хороших отношениях и сумел его убедить в твоих... инженерных талантах...а он, это любит. А то,... не миновать тебе Сибири.

   - М..да? - только и остаётся вымолвить мне.

   - Я привёз тебе чертежи станков Нартова, чертёж Ползунова и привилегию Загряжского. Вот тут описание механизмов Вильяма Хэнкона, Стирлинга и Пепена - и подаёт мне в кожаной папке. - Посмотришь и через две недели приедешь и сообщишь свои мысли, поэтому поводу. Может что хорошее подскажешь. Ко мне приедет мой друг Павел Петрович Мельников, целый генерал-майор. Смотри у меня...думай что говоришь - стучит пальцами по столу. - Вот с ним и обсудишь. Он человек разносторонних взглядов, в Америке был. Что сможешь предложить про паровоз и дорогу - чуть усмехнулся.

   Что-то я начинаю чувствовать себя не очень. Как-то меня все тут вдумчиво и цинично используют, не особо заботясь, хочу я этого или нет. Денег им всё мало с... А с другой стороны, у меня, что есть выход? Сам я тут... много не навоюю.

   - Ты знаешь, что было две попытки проникновения в камеру для стекла? - отпив чая, и чуть прищурился Мальцев.

   - Неужели? И что? - я ошарашен такими вещами.

   - Вовремя успели, да и ванна закрыта. Подкупили рабочих. Дознание идёт...Пришлось увеличить охрану, поэтому на отряд не рассчитывай. Разве что Синицына. А то хватку терять начал. Вот пусть и проветрится. Хватит сердиться. Я вон тебе, тоже, разных подарков приготовил, поедешь домой заберешь - и хитро так улыбается.

   - Хорошо - вот как можно на него сердиться? Вот чего- чего, а на это Мальцев для меня денег не жалеет. - Но, а бельгийские прядильные машины для шерсти или французские для льна и швейные английские, Вы закупить мне можете?

   - Что, для купчихи стараешься?

   Обговариваем ситуацию и что мне ещё нужно. Передаю чертёж чернильной ручки, перо из тампака ( медь и 10% цинка), на которое я затратил не мало времени. Чертёж чернильницы-непроливайки.

   - Ты знаешь, Дмитрий, а вот эту часть будет очень сложно сделать в массовом количестве - показывает на цилиндр с поршнем. - А ты ещё написал, со стекла. А это,... что за канавки?

   - Тут постепенно поступают чернила из резервуара. А из стекла, иначе ничего видно не будет. Да и подделать в другом случае будет легко.

   - Ничего. Поспрашиваем мастеров и ювелиров, пусть думают. Но дорогое получиться удовольствие, слишком много тонкой работы.

   - Надо машины использовать и штамповать детали - опять подвожу к модернизации производств.

   - Это понятно. Для чего я ещё тебе чертежи передал. Не надо считать, что только один ты, это понимаешь. Что ещё у тебя?

   - А можно узнать, что это? - и показываю свой тёмный камешек.

   - М.. тоже не знаю, он же не обработанный. Завтра, съездим к ювелирам и узнаем - рассматривая камешек со всех сторон Мальцев.

   - А цинских (китайских) торговцев у Вас знакомых нет? А то я хочу у них собак заказать.

   - У цинцев (китайцев)? Собак? - изумился Мальцев. - И что, хорошие собаки?

   Рассказываю про мастиффов, ну как я их видел по телевизору. Мальцев тоже заинтересован. Тут хорошие собаки ценятся дорого, а тем более редкие. Да я ещё расписал их во всей красе.

   - Хорошо, придумаем.. что-нибудь до твоего следующего приезда.

   Дальше уже разговор был ни о чём. Я больше слушал, попивая чай, а Мальцев рассказывал про жизнь в столице. Остальные вопросы отложил на завтра.

   Не смотря на две жаровницы и подсыпание ночью углей, толстую перину, я замёрз. Дальнейшее желание ночевать в этом доме у меня пропало, окончательно и бесповоротно. Савве с Ремезом в комнате среди слуг, было наверно теплее. А может и среди служанок.

   Позавтракав заехали на Тверскую, к ювелиру Ивану Губкину. Знакомому Мальцева. На Тверской улице, народу...как в Москве. Кареты, повозки и возки. Все куда-то спешат, что-то тащат. Деловая суета, тут у народа просто зашкаливает. Я как-то и отвык, от такого количества населения разом. Да ещё и на меня пялятся, шапка с курткой им покоя не дают.