Помещик (СИ) - Беличенко Константин - Страница 43

   - Да вот, как только на Вас,.. посмотрел - и отвернул полу пиджака, и показал, там тоже находилась мариэтта.

   - Неплохо - констатирую я.

   Дальше мы просто обедаем, наслаждаясь едой. Обсуждаем разные новости и сплетни. Не знаю как Шварц, а я остался доволен. Может и хорошо, что Толстой не пришёл. После обеда, когда Лиза убрала со стола посуду, и мы пьём кофе.

   - А помогите мне в одном деле, Сергей Павлович.

   - Слушаю.

   Рассказываю историю с нападением на Марию.

   - Вот, не можете Вы, Дмитрий Иванович, без происшествий жить - усмехнулся жандарм.

   - Да нет, это они без меня не могут - парирую ему.

   - Доходили слухи, что этим занимается некто Качуков. Но как Вы сами понимаете - слухи. Они похищают красивых и незнатных девушек и переправляют для неофициальных борделей.

   - И что у нас такой есть?

   - Есть, на Рубцовской.

   - И почему Вы, его не "прихлопните"?

   - А основание?...Таких девушек держат в других борделях, за городом в частных владениях. И девушки с далёких областей, чтобы некуда было бежать или вообще за границу переправляют.

   - И что, так мириться?

   - По слухам...за Качуковым, стоит один из рода князей Долгоруковых. В городе его прикрывает становой пристав Юмашев. Я сомневаюсь, что даже в неофициальном борделе, мы вряд ли что найдём. Связываться с Долгорукими ... до бога высоко, а до царя далеко. Да и местные власти... с этого тоже неплохо имеют.

   - Понятно - хотя мне не хрена не понятно. Почему я должен мириться с воровством своих людей. Но это, скорее всего звенья одной цепи. Меня убивают и всё тут раздёргивают. Чёрт. Вспоминаю, что когда-то смотрел документальный фильм про Крымскую войну, и там приводились интересные факты.

   В 1804 году только классных чиновников числилось в России более 13 тыс., в 1850- м--72 тыс. Только при Николае I коррупция стала считаться нормой, и высшие чины получили иммунитет. Дело доходило до смешного: в середине XIX века министр юстиции (!) граф В.Панин дал взятку в 100 руб. судейскому (!) чиновнику, чтобы вполне законное дело его дочери о получении наследства после смерти бабушки прошло в нормальные сроки, не затягиваясь.

   В конце 1840-х Николай I приказал жандармам исследовать, кто из губернаторов не берёт взяток вообще, даже с откупщиков. По справке таковых из более чем пятидесяти оказалось всего двое: киевский И.Фундуклей и ковенский А.Радищев (между прочим, сын известного революционного просветители).

Пензенский губернатор А.Панчулидзев, с надбавками получавший 8632 руб. (обычный губернаторский годовой оклад со столовыми составлял 3432 руб.), прославился не только феноменальными взятками, но грабежом (в буквальном смысле слова). В начале 1840-х чембарский откупщик как-то позамешкался с доставкой "положенного" и был потребован в Пензу. Опасаясь ехать сам, он послал своего сына с 1000 руб. и с извинением, что в настоящее время денег нет, но что оставшаяся тысяча будет доставлена в непродолжительном времени. Панчулидзев бросился на парня, опрокинув его на пол, и сам выхватил у него из кармана бумажник, забрав оттуда все деньги. Никаких последствий для грабителя от этого не было.

   Архангельский гражданский губернатор В.Фрибес, по словам мемуариста, "взяточником не был, а получал у откупщика ежегодный подарок -- тысячи три или четыре тысячи серебром. Тогда большая часть губернаторов в России брала с откупщиков деньги". Тот же Панчулидзев с 12 бывших в губернии откупщиков получал по 2 тыс. ежегодно, то есть 24 тыс. руб. в год.

   Отношение к воровству и взяткам у "государева ока", каковым являлись губернаторы, было простым. Нижегородский Анненков сам вроде бы не "брал", или, по крайней мере, не выделялся на общем фоне, но покровительствовал нескольким недобросовестным подрядчикам, а когда однажды министр финансов заметил ему: "Как вам не стыдно просить за заведомых мерзавцев?", Анненков ответил: "Мы все мерзавцы, ваше высокопревосходительство".

   Из Псковской губернии жандармский майор Деспот-Зенович сообщал в 1845 году, что губернатор Г.Бартоломей требовал от одного из полицмейстеров, "чтобы он платил ему ежегодно пять тысяч рублей ассигнациями". А нижегородский председатель казённой палаты Б.Прутченко "ежегодно отправлял в Петербург чиновника с надлежащим приношением начальству и, само собой разумеется, что за такое приношение начальству он получал право сводить очень прибыльные для себя счета с винным откупщиком и другими лицами, пробавляющимися около казённого сундука". Согласно жандармскому донесению, Прутченко в итоге "составил значительное состояние, тысяч до четырех душ крестьян", приобретая их на имя своей сестры.

   При Николае I, всецело доверявшем военным и не любившем чиновников, губернаторы и министры почти поголовно назначались из военных генералов. Огромный процент военных был и на других местах. Так, из 326 человек, состоявших в Тамбовской губернии в 1834 году в должности председательствующих и членов уездных присутственных мест, 268 (82%) были отставными военными. В Калужской губернии отставные офицеры занимали 68% мест в присутствиях.

   - И почему государь ничего не делает? - вырвалось у меня.

   - Ну почему не делает. Но вот пример Казарского, многих не вдохновляет. Его через два года после знаменитого боя царь взял в свиту и... стал посылать с ревизиями по России. А потом в 1833 году отправил его на Черноморский флот с ревизией в хозяйство адмирала Алексея Самуиловича Грейга, который рулил тогда и флотом, и портами Чёрного моря, и всем казённым кораблестроением. Визит этот очень быстро кончился отравлением ревизора и его мучительной смертью - Шварц. - Потом разослал в губернии доверенных сановников для производства строгой ревизии. Вскрывались ужасающие подробности; обнаруживалось, например, что в Петербурге, в центре, ни одна касса никогда не проверялась; все денежные отчеты составлялись заведомо фальшиво; несколько чиновников с сотнями тысяч пропали без вести. В судебных местах император нашёл два миллиона дел, по которым в тюрьмах сидело 127 тыс. человек. Сенатские указы оставлялись без последствий подчиненными учреждениями. Губернаторам назначен был годовой срок для очистки неисполненных дел; император сократил его до трех месяцев, дав неисправным губернаторам положительное и прямое обещание отдать их под суд.

   При вскрытии фактов мелкого взяточничества со стороны крупных чиновников последних, как правило, снимали с поста, не возбуждая уголовного преследования. Так, псковский губернатор Бартоломей вымогал взятки по нескольку тысяч рублей от подчиненных ему чинов. За эти и другие злоупотребления был уволен с поста и вообще исключен со службы в 1846 году -- без суда и указания причин. Аналогично за злоупотребления был уволен губернатор Восточной Сибири В. Я. Руперт -- в частности, он ввел новые местные налоги, и часть этих налогов, как установила ревизия в 1845 году, пошла на фиктивные расходы. Но судебному или уголовному преследованию он не подвергся.

   Иным был подход к крупным хищениям. Так, в начале 1850-х годов все члены Комитета о раненых, включая председателя его канцелярии А. Г. Политковского, были преданы суду -- когда выяснилось, что они украли 1 миллион рублей. Однако они и ранее в течение ряда лет присваивали мелкие суммы, но это оставалось незамеченным.

   От его рассказа у меня волосы становились дыбом. Нет, без 200 грамм, такое слушать просто невозможно. Поэтому, мы на короткое время прервались и отдали должное коньяку с кофе.

   - Скажите, Сергей Павлович, а почему Вы мне это все рассказываете? - задаю мучивший меня вопрос.

   - Ну, я не думаю, что для сына Мальцева это большая тайна. К великому сожалению, проблема и в низком уровне образования. Из 48 губернаторов, на которых сохранились формулярные списки, домашнее образование имели 30 человек, среднее (кадетские корпуса и гимназии) - девять и высшее - девять. Естественно, что губернаторы, а иной раз и министры, есть не слишком компетентны в делах управления. Но если верх бюрократии, губернаторы, поголовно потомственные дворяне, генералы, не отличались высоким уровнем образования, то что же говорить о низшем чиновничестве? В палате уголовного и гражданского суда Московской губернии из 144 чиновников три человека окончили университет, шесть - кадетские корпуса и один человек не закончил курса в Медико-хирургической академии, пятеро закончили полный курс гимназии, 12 воспитывались в духовных училищах, а остальные 117 человек имели домашнее образование или не имели никакого. И это в высшем судебном губернском учреждении столичной губернии! - с болью в голосе жандарм.