Обжигающий лёд (СИ) - Крапицкая Влада - Страница 123

Но пока пришлось выбросить эти мысли из головы, потому что у ног со звонким грохотом чем-то стали стучать, и Яров перевёл взгляд на дочь, которая уже села и, схватив небольшую металлическую кастрюльку, принялась самозабвенно бить ею о миску для приготовления салатов.

— Барабанщица моя, а может, не будем устраивать прямо с утра концерт? — ласково спросил он, пытаясь незаметно отодвинуть миску.

— Хочу! — требовательно вымолвила она и, упрямо поджав губы, придвинулась к ней, снова начав стучать.

— Солнышко, а может, лучше потанцуешь для мамы? Это куда интереснее, — ласково произнесла Виви, присев перед дочерью, а потом кивнула мужу, чтобы тот включил музыку. И как только из динамиков полились первые аккорды, Яра потеряла интерес к посуде и, бросив кастрюльку, стала хлопать в ладоши, заливаясь смехом.

«Музыка наше всё. И этим Яра тоже в Виви», — с улыбкой констатировал он, чувствуя, как в очередной раз внутри разливается тепло от любви к дочери. «От каждого из нас взяла понемногу. И так интересно гадать всегда, какую новую черту характера она продемонстрирует и чья она будет — моя или Вив».

А Яра тем временем упёрлась руками в пол и, встав на ножки, стала крутить попкой в ритм музыки, а затем выпрямилась и, схватившись за дверцу шкафа маленькими ручками, начала топать ножками и громко пищать, вероятно, считая, что подпевает исполнителю песни.

— Ваш второй выход папочка, — широко улыбаясь из-за действий малышки, сказала Виви, бросив короткий взгляд на мужа. — Пора егозу кормить.

Это уже стало традицией, что утром Яру кормит отец. Осваивая новые для себя навыки, однажды он предложил свои услуги, когда Виви спешила на работу, и теперь Яра просто отказывалась кушать по утрам, если её пытался покормить кто-то другой. И кормление это было особенным.

— Бля, я скоро с ума сойду от этой детской пищи, — Яров страдальчески посмотрел на тарелку с мясным пюре. — Можно хоть капельку его посолить, а?

— Нельзя! И, Яр, по губам сейчас дам! — Виви укоризненно посмотрела на него, нахмурившись. — Просила уже не раз, прекращай материться при ней!

— Да ладно, она же совсем ещё маленькая, не понимает, — начал оправдываться он, и тут отчётливо раздалось:

— Бя! — а следом за ним: — Ля! — на что Яров отреагировал испуганно.

— Может она и не понимает, но очень даже хорошо повторяет твои слова, — Виви погрозила ему кулаком, а потом присев перед крохой, мягко сказала: — Да-да, моя сладкая, твой папа большой бя, потому что много ля. И мы запомним только бя-бя-бя и ля-ля-ля. А папино слово запоминать не станем, — она подхватила её на руки и двинулась к столу.

Но Яра, в очередной раз проявляя отцовское упрямство, всё равно пыталась выговорить услышанное:

— Бия! Бья! — она пробовала повторить, как услышала, но пока не получалось, что заставило её хмуриться.

— Всё, клянусь, больше ни одного мата при ней, — серьёзно заверил Яров и, забрав дочь, принялся её усаживать в детский стульчик.

— Надеюсь, — ответила Виви, поставив на стол тарелку с мясным пюре, и обратилась к малышке: — Солнышко, накажи папу посильнее. Заставь его съесть побольше диетической и здоровой пищи. Ведь только ты имеешь над ним власть и можешь заставить есть то, что в других условиях он избегает.

Яра в ответ на это залилась смехом, и мужчина мог поклясться, что в глазах появился такое же хитрый блеск, какой он видит иногда и в глазах её матери.

— Сговариваетесь против меня, не стесняясь моего присутствия? — прошипел он и покосился на тарелку с двумя ложками, мученически закатив глаза.

— Не ворчи, пожалуйста, — задушевно попросила Виви. — Сегодня на завтрак пюре из крольчатины, а не одна из каш, которые ты ненавидишь или не омлет на пару. Радуйся, что хоть раз в неделю на завтрак она требует твоё обожаемое мясо.

— Кролик, это не мясо, а баловство одно, — пробурчал Яров, беря тарелку.

— Доча следит за твоим здоровым питанием! Все вопросы к ней! — заявила Виви и принялась чистить морковку.

— Господи, я сегодня ещё и сок морковный буду пить?.. Жесть, — ещё тише сказал он, а затем обратился уже громче к дочери и ласково сказал: — Ну? Кто начинает первым?

— Папа! — Яра уверенно указала на него и мужчина, зная, что другого выхода нет, взял одну из ложек и, зачерпнув пюре, стал его есть, громко причмокивая и хваля: — Ой, как вкусно! Просто объедение!

Яра, точь-в-точь, как и делает Виви, склонила голову на бок, наблюдая за отцом, а потом указала на себя и сказала:

— Яа!

Яров тут же бросил свою ложку и, взяв вторую, зачерпнул уже ею пюре и поднёс её к губам дочери. А та, схватив его за пальцы, держащие ложку, открыла губки и, позволив положить себе еду в рот, стала усердно чавкать.

— Папа! — проглотив всё, снова указав на отца, произнесла она, и Яров опять послушно взялся за свою ложку и съел ещё одну порцию, не забывая рассказывать, что очень вкусно. Но, похоже, Яру это не убедило и пришлось съесть ещё одну порцию, прежде чем она указала на себя.

— Умница, дочка, — ехидно сказала Виви, наблюдающая за этой картиной.

— Не, ну оборзе… — сердито начал было Яров, но осёкся и пытливо спросил у жены: — А это слово можно говорить?

— Лучше, обнаглели, — ответила она с улыбкой.

— Не, ну обнаглели в корень, — он снова принял сердитый вид. — Позволил развести вокруг себя женское царство и вот результат. Всё, срочно возьмусь пополнять и мужские ряды в нашем доме! Хочу сына, чтобы он во всём поддерживал меня!

С того момента, как Виви впервые подняла вопрос о втором ребёнке, он всё чаще об этом думал, уже отбросив идею суррогатной матери. Да, его продолжало пугать, что Виви снова по-любому будут делать кесарево сечение, и перед этим он девять месяцев будет волноваться за неё и ещё не рождённого малыша, но он уже полностью осознавал, что эти волнения того стоят.

«И врач Виви заверил меня, что и вторую беременность она должна перенести хорошо, несмотря на возраст. Ведь даже послеоперационное восстановление идёт лучше, чем все ожидали. И в скором времени нам могут дать добро на второе зачатие», — подумал он, пытаясь представить теперь и их сына.

А Виви, вначале замершая от слов Ярова, в этот момент бросилась к нему и, подбежав со спины, обняла за шею, став целовать его в щёки, с нежностью бормоча:

— Ярушка, спасибо, что, наконец, согласился! Спасибо тебе, мой любимый! Я очень хочу ещё детей от тебя!

— Но только после того, как врач разрешит, — ответил он, улыбаясь, хотя был готов прямо сейчас заняться новым пополнением в их семействе.

— Угу, клянусь, буду во всём слушать и врача, и тебя! — пообещала она, ещё раз поцеловав его, а потом отошла и закружилась по кухне, чувствуя воодушевление.

«У нас обязательно появится ещё одно маленькое чудо в семье! Ура! Яр преодолел и этот свой страх! Люблю его!» — думала она, уже видя перед глазами черноволосого малыша.

Но долго радоваться ей не дали. Раздался звонок её мобильного телефона, и Виви поморщившись, и тяжело вздохнув, взялась за трубку, видя, что звонят с работы.

— Слушаю, — деловито ответила она, а мужу скорчила недовольную гримасу, показывая, что совсем не рада этому звонку.

А Яров в этот момент подумал: «О, может второй ребёнок заставит Вив бросить работу? Было бы хорошо… Ну, или если не бросить, так хотя бы она наймёт директора и будет контролировать его, остальное ему доверив в управление. А то компания расширилась из-за притока более солидных клиентов и работы у неё прибавилось. Нет, она, конечно, по-прежнему старается проводить дома столько же времени, как и раньше, но всё же хочется, чтобы она больше отдыхала», — Яров, тоже тяжело вздохнул, вспоминая, благодаря кому произошло расширение, и покосился на Виви, которая быстро закончив разговор, вернулась к разделочному столу.

За Браславским, как и предполагала Виви, потянулись и многие другие толстосумы, и теперь она обеспечивала большую часть элиты города домашней прислугой, продолжая тщательно подбирать каждого работника. А вот Яров понял, к чему был визит Браславского к Виви лично, спустя неделю после того дня.