Зеркало и чаша - Дворецкая Елизавета Алексеевна - Страница 97

Хродгар развязал мешок, который висел у него за плечом, и Зимобор увидел уже знакомую ему серебряную чашу величиной с две сложенных ладони. А заодно с изумлением осознал, что прекрасно понимает каждое слово Хродгара, хотя и не может определить, на каком языке тот говорит. Видимо, на изнаночной стороне бытия это было несущественно.

— Я не просто так взял ее с собой, — рассказывал Хродгар. — В чаше Фрейра заключены могучие силы, она имеет власть над жизнью и смертью. Вот здесь написано: «ремесло омелы». Ты знаешь о Добром Бальдре? Твоя сестра знает — о, это самая мудрая женщина из всех, кого я видел, и к тому же она такая красивая! — Хродгар радостно улыбнулся, снова вспомнив, каким сокровищем ему посчастливилось завладеть. — Так вот, Добрый Бальдр был убит стрелой из ветви омелы и погрузился в черное царство Хель. Но придет час, и он выйдет оттуда на свет, как погребенное зерно выходит из-под земли новым колосом. И когда Бальдр прорастет из мира Хель в Асгард, он станет Одином. Жизнь и смерть, расцвет и увядание — это замкнутое кольцо, и потому ожерелье Фрейи — круглое, и чаша Фрейра тоже круглая. Каждый из нас в свое время бывает Добрым Бальдром. Я побывал под землей, когда был изгнан с родины, и твоя сестра побывала зерном в земле, когда бежала из собственной страны. Но мы сумели снова выйти на свет, перед нами новая жизнь. Ты уже почти вышел из-под земли, тебе осталось немного — найти свою Фрейю. А она еще под землей. И когда ты поможешь ей прорасти на свет, вместе с ней ты выйдешь и сам. Не бойся, мы справимся. Ведь мы ведем свой род от богов, а значит, способность умирать и возрождаться — в нашей крови. Ну, идем!

Они шли по тропе вдоль реки, и Зимобор не беспокоился, куда направляться. Дивина когда-то сказала ему, что за Зеленой Межой самое главное — идти, и тогда ноги сами приведут туда, куда нужно.

Постепенно светлело. Вдоль тропы тянулись светлые березовые рощи, в траве сияли белыми звездочками цветы. Встало солнце, золотые лучи падали на верхушки берез, блики играли на поверхности широкой реки. Было так хорошо, привольно и спокойно, что Зимобор невольно замедлил шаг.

— А у вас красиво! — Хродгар тоже огляделся. — Только моря нет. Без моря скучно. Простора нет. Зато вот что у вас есть... — речь его вдруг замедлилась, лицо стало внимательным, заострившийся взгляд был прикован к чему-то впереди, — так это много красивых девушек.

Зимобор проследил за его взглядом. На опушке березовой рощи виднелось какое-то движение, между белыми стволами мелькали стройные фигуры, одетые в белые рубахи.

— Осторожнее! — Теперь уже Зимобор предостерегающе взял Хродгара за локоть. — Это наверняка вилы. Они очень красивы и любят мужчин, но из их объятий можно не выйти живым.

Между тем их заметили. Несколько девушек подошли к ним. Вид их внушал странные чувства — ужас и восторг. Румяные свежие лица сияли прелестью самой ранней молодости, глаза блестели, как звезды, щеки и губы были румяными, как земляника, от них веяло сладостью и блаженством. Роскошные косы спускались ниже колен, в пряди волос были вплетены цветы и длинные травяные стебли.

— Любимый мой! — вдруг воскликнул рядом знакомый голос. — Наконец-то ты пришел!

Быстро обернувшись, Зимобор увидел Дивину. Она стояла в трех шагах и смотрела на него с таким восторгом и любовью, как никогда раньше.

— Дивина! — Зимобор шагнул к ней, едва веря своим глазам. — Это ты...

— Конечно, я, мой ненаглядный! — Она протянула к нему руки, но Зимобор попятился, сам не зная почему. На него веяло свежим запахом цветов, зеленые глаза девушки сияли, как звезды, но что-то его тревожило, он сам не понимал, что именно. Дивина была какая-то не такая.

— Рагнхильд! — вдруг воскликнул рядом Хродгар. — А ты-то откуда здесь взялась, моя радость?

Зимобор бросил на него беглый взгляд: его товарищ держал за руку высокую стройную девушку с распущенными темными волосами, с продолговатым, умным и привлекательным лицом, хотя и не так чтобы уж очень красивым.

— Моя радость? А ты на самом деле мне рад? — насмешливо спросила она. Голос у нее был низковатый и немного хриплый, но приятный. — По тебе не заметно. Раньше ты при каждой встрече все норовил сгрести меня в охапку и запихнуть в темный угол, а теперь смотришь, как одно не самое умное животное на новое изделие искусных славянских резчиков по дереву.

— Ты о чем? — не понял Хродгар.

— Как баран на новые ворота, здесь так говорят. — Девушка рассмеялась.

— Нет, но как ты сюда попала? Разве ты умерла? — Хродгар был полон недоумения.

— Да пока еще нет. Разве ты никогда не видел мертвецов, мой славный воин? И разве я на них похожа?

— А с каких это пор у тебя зеленые глаза, Рагнхильд, дочь Асгрима? — спросил Хродгар, вдруг ставший очень строгим. — А как тебе нравится вот эта вещь?

Хродгар вдруг отскочил и выхватил меч; при виде острой стали девушка пронзительно вскрикнула и отпрыгнула, как от огня.

— Ага, не нравится! — азартно закричал Хродгар и взмахнул мечом. Девушки с визгом бросились в разные стороны. — Зимобор, не подпускай их! Моя Рагнхильд никак не могла сюда попасть, я спрашивал у Торстейна, это ведь его родственница. Она сидит себе дома в Вестерсэтре, а это — морок! Это ведьмы, они только прикидываются теми, кто нам нравится!

Зимобор оглянулся: девушка с лицом Дивины стояла в нескольких шагах и с видимым отвращением, хмурясь, смотрела на меч в руках Хродгара. Ей хотелось убежать, но она боролась с собой, не желая упускать добычу. Длинные пальцы бледных рук трепетали, как стебли водяной травы в прозрачном потоке. Взгляд, который она мельком бросила на Зимобора, был таким голодным и хищным, что он содрогнулся и тоже вынул меч.

— Не слушай его, — проговорила девушка. — Он лжет... Он хочет помешать тебе... Ведь он не хочет, чтобы ты женился на мне, тогда ты и мой отец вместе будете непобедимы... А он хочет... Он — чужой... Он возьмет в жены твою сестру, а потом будет требовать вашу землю, потому что она старше и знатнее тебя. Не верь ему. Убей его!

— Это что еще за песни! Знаешь, что за это полагается? — с гневом воскликнул Хродгар. — Получай!