Зеркало и чаша - Дворецкая Елизавета Алексеевна - Страница 83

Несмотря на вежливые, даже подчеркнуто вежливые обороты, в голосе его звучало раздражение и почти гнев. За его спиной виднелось какое-то шевеление,, и Избрана догадывалась, что он-то пришел сюда вовсе не один. Видимо, весть о ночном уходе княгини успела распространиться по детинцу, и Хродгар, вместе со своей дружиной перебравшийся под защиту стен, наверняка узнал об этом не последним. Но, в отличие от многих других, он не признал за ней права уйти одной в такое тревожное время.

— Я именно считаю тебя слишком любопытным и неучтивым, — холодно ответила Избрана и хотела его обойти, но он шагнул в сторону и снова загородил ей дорогу. Она остановилась: не хватало им еще толкаться здесь! — Я имею право делать то, что считаю нужным, и идти туда, куда захочу! Ты обязан выполнять мои приказы, и не бери на себя лишнего. Сейчас мне не нужна твоя служба, Хродгар ярл! Ты можешь спокойно вернуться в город!

— Не раньше, чем ты расскажешь мне, куда и зачем ты собралась. — Хродгар встал посреди тропинки, скрестив руки на груди и расставив ноги, всем видом выражая, что столкнуть или обойти его будет не так-то просто.

— Я не обязана ничего тебе рассказывать!

Избрана начала злиться. Хродгар мешал ей, и чем дольше он ее задерживал, тем сильнее душой завладевал страх по поводу того, что она собиралась сделать.

— Ошибаешься! — холодно и твердо ответил Хродгар, и она вспомнила, что он — сын конунга. — Ты забываешь, что мы с тобой связаны взаимной клятвой верности. Взаимной! Это значит, что и ты обязана быть верна мне, пока я верен тебе!

— Что-то я не пойму, о чем ты! — с досадой воскликнула Избрана. — В чем я нарушила тебе верность? Я послала вас в заведомо безнадежную битву? Я плохо кормила вас, не давала дров и одежды, не уважала, насмехалась над вами? Лишала вас законной доли в добыче? В чем ты меня обвиняешь? И почему именно здесь и сейчас, мара вас побери? Если ты чем-то недоволен, почему ты решил догнать меня именно здесь, и...

Вдруг она замолчала. Пришедшая мысль поразила ее как гром. А вдруг еты вовсе не собирались за нее умирать? А вдруг Хродгару пришла в голову та же мысль, что и ей, — что князь Зимобор должен получить ее, причину раздора, и тогда воевать будет не нужно? Но если для нее добровольно пойти к Зимобору — подвиг, то со стороны Хродгара передать ее брату — предательство! Не за тем ли он гнался за ней, чтобы не дать ей уйти к Зимобору самой, чтобы не лишиться награды, которую даст им смоленский князь, если они доставят к нему сестру?

— Уж не хочешь ли ты, Хродгар ярл, продать меня моему брату и тем выкупить жизнь твою и твоих людей? — медленно и грозно, с убийственным холодом в голосе произнесла она. Ах, как жаль ей было, что здесь нет ни одного факела и она не может увидеть сейчас его лицо!

— Если бы мне это сказал мужчина, я немедленно вызвал бы его на поединок, будь он хоть трижды моим королем! — с таким же холодным бешенством ответил Хродгар. — Но я прощаю тебя, потому что ты женщина, ты напугана и сама не понимаешь, что говоришь!

— Я не понимаю!

— Конечно! Ведь ты обвиняешь меня в предательстве! Да ты сходишь с ума, иначе ты бы мне этого не сказала!

— Тогда как ты попал сюда, Хродгар ярл? Зачем ты сюда явился?

— Я пошел за тобой! Я побежал за тобой, потому что не сразу понял, куда тебя тролли понесли! Ты идешь к своему брату?

— Да.

— Ты надеешься с ним договориться?

— Да. Он пришел сюда из-за меня. Если он меня получит, то уйдет и больше никого здесь не тронет. Я поставлю такое условие, и он его примет. Плескову и вам ничего не грозит. Вам нужно только вернуться в город и там дождаться посольства от него. Без меня в Плескове будут править князь Вадимир и мать Огняна. Вы останетесь с ними. Ты будешь им нужен, очень нужен, Хродгар ярл, потому что женщина и ребенок без достойного вождя пропадут. И возьми к себе Хедина ярла, он достойный человек.

— Достойный! Он знает, что ты ушла?

— Нет. Никто не знает.

— Если он до сих пор этого не знает, то он простофиля и растяпа, а не достойный человек! Я и то успел узнать, хотя мы не понимаем по-вашему, а он был обязан ни на шаг не отходить от тебя, особенно в такое время!

— Может, он тоже знает. — Избрана слегка обиделась за своего верного воеводу.

— Так почему он не пошел за тобой, тролль его подери! — с таким гневом выкрикнул Хродгар, словно поведение Хедина оскорбляло его самого.

— Потому что он знает, что я — королева здесь и сама могу решать за себя.

— Он жалкий бродяга, наемник без чести и совести! — безжалостно отчеканил Хродгар. — Он служит не за деньги, он служит деньгам!

— Он служит мне! И не пытается решать за меня! И я не понимаю, почему мы стоим здесь ночью в лесу и обсуждаем моих людей! — закричала Избрана, окончательно выведенная из терпения. — По какому праву ты не даешь мне пройти! Прочь с дороги, Хродгар ярл!

— Я никуда не уйду! — закричал в ответ Хродгар, уже не пытаясь сохранять внешнюю сдержанность. — Ты собираешься меня предать!

— Я собираюсь тебя спасти, болван! Хоть ты сын конунга и великий герой, не думаешь же ты, что твои двести человек смогут победить две тысячи!

— Я не знаю, смогут ли они победить две тысячи, но я приносил тебе клятву верности! И я от нее не отступлю! А клятва верности означает, что если тебе суждено погибнуть, то я погибну раньше тебя! И вся моя дружина тоже! А если случится иначе, то я буду опозорен на весь мир! Про меня скажут, что я трус, рохля, разгильдяй, что я прикрылся женщиной, что я позволил своей повелительнице погибнуть, чтобы спасти мою жалкую шкуру! Мне останется только броситься на меч! Весь мой род будет опозорен, память моего отца будет опозорена, всем етам будут плевать в глаза! И этот дурень Флоси... — Хродгар сглотнул, словно имя ненавистного брата встало ему поперек горла. — Он-то заслужил, трусливая сволочь! Но я не могу опозорить мой род! Я служу тебе, потому что обещал защищать тебя от любой опасности, пока я жив! А ты хочешь опозорить меня! Это предательство! Это нарушение нашей взаимной клятвы! И я не сойду с этого места! Если понадобится, я силой отнесу тебя назад в город! Так что лучше иди сама!