Краткий очерк истории и описание Нижнего Новгорода - Храмцовский Николай Иванович - Страница 97

В 1850 году Нижегородский ярмарочный театр был осчастливлен посещением их императорских высочеств великих князей Николая Николаевича и Михаила Николаевича[525].

Глава пятая. АЛЕКСАНДРОВСКАЯ СЛОБОДА (Кунавино) И НИЖЕГОРОДСКАЯ ЯРМАРКА

Александровская слобода, или третий квартал Макарьевской части, известная более под старинным названием Кунавино, и здания ярмарочного гостиного двора, а также часть ярмарочных временных помещений расположены на левом, песчаном отлогом берегу Оки.

Когда основано Кунавино — неизвестно; но оно уже существовало в начале XVII столетия. В Нижегородской сотной грамоте 1621 года говорится: «Да против Нижняго-Новгорода посаду, за Окою, слободка кунавинская, и в ней живут мелкие тяглые люди, а тягло тянут нижегородцы с посадскими людьми по невелику, а кормятся своим рукодельем».

В 1621 году в Кунавине было 32 двора и 6 пустых мест.

Эта слобода стояла на низменном месте, на самом берегу Оки, и терпела много от весеннего ее разлития; при том же у ней не было ни выгону, ни строевого, ни дровяного леса. За топливом и бревнами для постройки кунавинцы ездили в «Государев черный лес, промеж болот, на гривы», но соседние владельцы не стали пускать их туда и даже били их и грабили.

Эти стесненные обстоятельства заставили кунавинцев прибегнуть с челобитной к царю Михаилу Феодоровичу о выгоне и лесах. В 1621 году им даны были по царскому повелению леса для въезда, а в 1624 году — «выпуск из болота» для выгона и для «убежища во время водополья»[526].

Близ Кунавина была еще другая слобода, называемая Гривкой, основанная в 1599 году строителем нижегородского Духовского монастыря Порфирием, на земле, пожалованной монастырю царем Борисом Феодоровичем Годуновым (см. IV гл. 1 части и II гл. 2 части).

Местоположение Гривки было лучше Кунавина: она стояла выше последней и не затоплялась в водополье. В 1621 году в ней было две деревянные церкви, построенные Порфирием же, первая в честь «Сретения Владимирския Пречистыя Богородицы», вторая, теплая — Успения Божией Матери с приделом св. мученицы Параскевы; 29 дворов и два пустопорожних места. Из этих дворов 4 принадлежали священнику и дьячку, а 25 отдавались из оброка, за что Духовской монастырь получал доходу 3 рубля 7 алтын.

Гривка для торговли и промышленности была удобнее Кунавина, оттого в ней начали селиться разные нижегородские промышленники и ремесленники, а это развивало ее благосостояние, но возбудило зависть не только в соседях-кунавинцах, но и в самых жителях Нижнего Новгорода, и нижегородцы захотели отнять ее у монастыря.

При описи земель, деланной Лодыгиным в 1621 году, нижегородцы, от лица которых действовал посадский земский человек Федор Марков, убедили писцов, конечно, не одними словами и поклонами, не ставить между Кунавином и Гривкою межевых знаков, чтоб после можно было завести процесс с монастырем. Расчет дальновидного Маркова был верен: через десять лет после описи Лодыгина нижегородцы предъявили права свои на Гривку, стали требовать с жителей ее пошлины в городской доход, завели ябеды; дело пошло по судам, от чего терпели и жители Гривки, и самый Духов монастырь.

В 1632 году патриарх Филарет Никитич по просьбе настоятеля и братии Духова монастыря приказал протопопу Архангельского (нижегородского) собора Иоасафу разобрать споры монастыря с городом, поставить межевые знаки и дать монастырю размежевальную грамоту; но Иоасаф был не добросовестен: он поладил с Федором Марковым и земским старостой Степаном Фирсовичем Олисовым, взял с посадских людей поминок — взятку и, вместо того, чтобы сделать надлежащие границы между Кунавином и Гривкой, отчислил из 64 дворов Гривки, принадлежавших монастырю, 36 во владение города.

Настоятель и братия Духова монастыря опять прибегли с челобитной патриарху. Филарет Никитич поручил разъяснение этого дела архимандриту нижегородского Печерского монастыря Рафаилу. Как поступил в этом деле архимандрит, неизвестно, но тяжба за Гривку продолжалась долго и кончилась в пользу города[527].

В 1678 году Гривка, в которой было уже 142 двора, принадлежала городу, она соединилась с Кунавином, или точнее, Кунавино соединилось с нею; причем Гривка утратила свое название — вся заокская часть Нижнего Новгорода стала известна под общим именем Кунавинской слободы.

С этой поры население Кунавина постепенно росло; в 1816 году в ней уже было до 400 домов.

Главный промысел кунавинцев состоял в ковке мелкого гвоздя, начиная от тифтика до однотесу, частью в судостроительстве и поставке припасов, материалов и других потребностей на суда, сплывавшие с верховья Оки, называемые мокшанами, которые и доныне останавливаются несколько повыше Кунавина для приготовления к верховому ходу по Волге; здесь судохозяева ставят деревья (мачты), оснащиваются и заготовляют провизию для пути. Жительницы же Кунавина занимались тканьем тесемок в большом количестве. Все это и поныне составляет постоянный промысел кунавинцев.

Перевод ярмарки из Макарьева в Нижний Новгород, и построение ее близ Кунавина совершенно изменили положение этой слободы и открыли ей новые значительнейшие источники благосостояния.

Правительство позволило в черте Кунавина занимать места чиновникам ярмарочной конторы и всем горожанам. Скоро в слободе появились красивые дома и широкие улицы; и хотя несколько раз Кунавино опустошали пожары, но оно, как баснословный Феникс, быстро обновлялось из пепла, и в лучшем виде. Ныне большая часть Кунавина со стороны ярмарки обстроена красивыми каменными и деревянными домами, в числе которых есть очень большие. Всех домов в слободе до 800, из них каменных до 60.

Эта часть Нижнего Новгорода, в течение целых девяти месяцев тихая, делается с половины июня до половины сентября самой многолюдной, оживленной, веселой: тогда в домах ее помещаются приезжие не только из разных концов России, но и из разных государств Европы и Азии. Это приносит кунавинским домохозяевам значительные доходы.

Церкви кунавинские исстари были богаты, или, по крайней мере, богаче многих городских церквей; иконы их еще в 1621 году украшались серебром, драгоценными каменьями и жемчугом, редкими в то время в других церквах города; нынешние же церкви в благолепии своем далеко уступают многим городским церквам.

Приходская церковь пятиглавая, с колокольней; она построена на месте бывшей деревянной в 1734 году; кругом ее ограда с каменным цоколем и такими же столбами, соединенными деревянной решеткой; на восточной, южной и северной сторонах ограды сделаны каменные часовни в византийском вкусе.

Главный алтарь этой церкви посвящен в честь Владимирской Божией Матери; в шестиярусном иконостасе его, отзолоченом под мат и увенчанном распятием с предстоящими Богоматерью и Иоанном Богословом, все иконы греческого стиля; некоторые из местных украшены ризами аплике, искусной работы. С левой стороны царских врат находится редко встречающаяся икона, называемая Единородный Сын.

Стены и купол этого храма расписаны водяными красками; на западной изображен Христос, поучающий во храме, на боковых — хоры с различными святыми, а выше их евангелисты, в самом же куполе — Господь Саваоф.

Трапеза или теплая церковь обширна; потолок ее поддерживают две колонны и две арки. В ней южный придел в честь преподобного Макария Желтоводского Чудотворца, а северный — в честь святителя Николая. В обеих приделах иконостасы одноярусные, с вызолоченой резьбой, расположенной по зелено-золотистому фону.

В южном приделе находится икона Боголюбской Божией Матери, а в северном — Всех Скорбящих Радости; обе старинного письма; первая украшена серебряной ризой с позлащенными венцами и гривной, на второй же только серебряные оклады и венцы, а риза из голубого и алого бархата, вышитая золотом и жемчугом.