Краткий очерк истории и описание Нижнего Новгорода - Храмцовский Николай Иванович - Страница 91

Покуда устраивались водопровод и фонтан, в городе было много толков pro и contra[501]. Скептики говорили, что вода едва ли может быть поднята на гору, имеющую отвесной высоты до тридцати семи сажен, что ничего подобного еще не устроено у нас в России, да едва ли есть где и в Европе, а если нет в Европе, то как же может быть в Нижнем Новгороде?!

Но все сомнения рассеялись, все толки кончились 1 октября 1847 года, в праздник Покрова Пресвятой Богородицы. В этот день по распоряжению начальника губернии назначено было торжественное освящение водопровода и фонтана, о чем жители Нижнего Новгорода были извещены печатными объявлениями, коими приглашались в Преображенский собор к благодарственному молебствию за успешное окончание общеполезного сооружения.

После литургии, совершенной, за отсутствием архиепископа Иакова, архимандритом Благовещенского монастыря Аполлонием, духовная процессия в сопровождении начальника губернии, дворянства, военных и гражданских чиновников, купечества и выбранных мещан, двинулась из кафедрального собора на Верхнебазарную площадь.

Густые толпы народа окружили фонтан, перед которым устроен был амвон, покрытый красным сукном, а на нем поставлен аналой. Здесь архимандрит с прочим городским духовенством начал обычное богослужение для освящения воды, и когда он произнес последние слова водосвятительной молитвы, фонтан был пущен; чистая вода брызнула кверху и рассыпалась серебристыми струями; в толпах народа пронесся радостный говор. В то же самое время, при пении тропаря «Спаси Господи люди твоя», хоругви склонились над бассейном, животворящий крест был погружен в струи его. Потом кружки с фонтанной водой стали переходить из рук в руки: всякий желал попробовать «новой воды». Протоиерей Благовещенского собора П. И. Лебедев, взойдя на пьедестал фонтана, произнес слово, которое начиналось так: «Пророче Божий! и здесь пред взором нашим исполнилось твое проречение: на горах станут воды»[502].

По окончании слова было провозглашено многолетие государю императору и всему августейшему дому его, Святейшему Синоду, правителям и жителям Нижнего Новгорода. После того процессия возвратилась в собор при звоне колоколов на всех городских колокольнях.

Начальник губернии по случаю этого торжества давал в парадных комнатах военно-губернаторского дома завтрак, к которому приглашены были высшее духовенство, дворянство, чиновники и почетные купцы. После тостов, нераздельных с каждым торжеством русских, в честь государя императора, государыни императрицы и всей августейшей фамилии, присутствовавшие на завтраке единодушно предложили тост в честь князя Михаила Александровича как виновника торжества, как исполнителя давнишнего желания всех жителей Нижнего Новгорода.

В тот день, несмотря на пасмурную осеннюю погоду, около фонтана образовалось гулянье: народ до поздней ночи не сходил с площади, экипажи с лицами высшего нижегородского общества беспрестанно подъезжали к фонтану; все пили и хвалили воду, которую, после удаления от фонтана духовной процессии, повезли и понесли по всем домам города.

Фонтан может давать воды в день до 40 000 ведер, чего достаточно для употребления жителей верхней части города и для запаса на случай пожаров.

Все устройство водоподъема, со зданием, машинами, трубами и бассейном, стоит только 40 000 рублей, почти 1/75 той суммы, которую назначили на подъем воды на ту же самую гору в 1816 году[503]. Пар о дешевил устройство водоподъема, пар поднял воду на гору без perpetuum mobile, над отысканием которого более полстолетия трудился наш известный механик Кулибин, желавший приложить его к подъему воды на свои родные горы нижегородские.

«На горах станут воды» — написано золотыми литерами над входом в водоподъемное здание, но жаль, что тут же не написали, чья заботливая рука провела воды на горы нижегородские. Впрочем, признательные нижегородцы и без того никогда не забудут, что воды стали на горах их попечением заботливого начальника губернии князя Михаила Александровича Урусова[504].

VIII. СОЛЯНЫЕ ЗАПАСЫ

Еще с XVI столетия Нижний Новгород был средоточием соляной торговли; в нем жили гости Соликамские, занимавшиеся соляным промыслом, доверенные Пыскорского монастыря, владевшего нынешним Дедюхинским заводом[505], и приказчики главных солепромышленников — знаменитых Строгановых.

Все солепромышленники имели в Нижнем Новгороде дома для жительства и амбары для складки соли, которые были расположены по берегу Оки, начиная от нынешней Соборо-богородицкой церкви до Благовещенской слободы.

В 1616 году, когда по приговору Боярской думы собирали со всего имущества русских «пятую деньгу», в Нижнем Новгороде находилось соли, принадлежащей одним Строгановым, на 20 030 рублей 50 копеек. Нужно принять в соображение тогдашний курс денег, ценность всех продуктов и съестных припасов[506] и то, что соль, по выражению современников, метали тогда за бесценок.

Когда императрица Екатерина II обратила продажу соли в статью государственного дохода, в Нижнем Новгороде учреждена была Соляная экспедиция и построены казенные магазины для хранения соли, потом из экспедиции образовалась Комиссия снабжения солью государства, а из нее — Солевозная комиссия и контора соляных запасов. Под непосредственным заведованием последней состояла вся казенная соль, находившаяся в Нижнем Новгороде. В 1827 году Солевозная комиссия и контора запасов соединены, и из них образовалось нижегородское Соляное правление, которое заведовало развозом соли по двадцати четырем губерниям[507] и запасами нижегородскими и рыбинскими.

В нижегородские запасы доставлялось выварочной соли ежегодно с казенного Дедюхинского завода миллион и более пудов и с Усольских и Ленвенских промыслов, принадлежащих графу и графине Строгановым, князьям Голицыным, княгине Бутеро-Родали и господам Лазаревым — до 5 000 000 пудов. Также иногда доставлялась в нижегородские запасы соль самосадочная, добываемая в озерах Астраханской губернии — Эльтонском и других[508].

Вся эта соль привозилась в Нижний Новгород во время навигации водой, коноводными машинами, а иногда, в последнее время, и кабестанными пароходами, в судах, называемых бархотами, ладьями, подчалками и баржами[509].

Из нижегородских запасов соль отправлялась под распоряжением Соляного правления в рыбинские запасы, в ржевские оптовые магазины, в губернии: Костромскую, Ярославскую, Тверскую, Казанскую, Тамбовскую, Владимирскую, Рязанскую, Московскую, Калужскую, Тульскую, Орловскую и Петербург. Во все эти места, выключая губернии Костромскую и Тамбовскую, перевозки соли производились водой.

Количество соли, перевозимой из нижегородских запасов под распоряжением Соляного правления в разные места, доходило иногда в год до 2 000 000 пудов. Кроме того поступало на вольную продажу в руки частных торговцев от четырех до четырех с половиною миллионов ежегодно. Небольшую часть этого количества торговцы продавали в Нижнем Новгороде, но главные массы отправляли в верховья Волги и Оки и в Москву.

Перевозками казенной соли заведовали комиссионеры, которых было в последнее время три.

С 1855 года, по упразднении Соляного правления, нижегородские запасы поступили в ведение Нижегородской казенной палаты, а за год до того отменена в них доставка соли с владельческих промыслов; назначено перевозить только с Дедюхинского завода до 1 200 000 пудов и самосадочной до 1 500 000 пудов из николаевских запасов и камышинских оптовых магазинов, находящихся под ведением Саратовской казенной палаты[510].