Краткий очерк истории и описание Нижнего Новгорода - Храмцовский Николай Иванович - Страница 83

Это случилось в то время, когда св. Димитрий Ростовский, облеченный уже святительской властью, гремел против расколов и поражал их. Полагают также, что Питирим избрал Никольский монастырь, собственно, потому, что хотел быть ближе к светильнику церкви св. Димитрию, которому решился подражать в будущих своих действиях.

Жизнью вполне чистой, исполненной христианских добродетелей, Питирим скоро обратил на себя внимание духовных властей: его сделали строителем того же Никольского монастыря. В этом сане узнал его Петр Великий, отыскивавший во всех званиях, на всех ступенях общества людей достойных и способных для исполнения своих великих предначертаний, и державным умом своим постиг, где и чем может быть полезен отечеству строитель переяславского Никольского монастыря. Через несколько лет после того (в 1707 году) Питирим был назначен по воле государя для искоренения расколов, усилившихся до невероятной степени в Нижегородской епархии, а особенно в приписных к Патриаршему дому, а после к Синодальной области, уездах Юрьевецком и Балахнинском[472].

Уполномоченный царским указом и благословением местоблюстителя патриаршего престола митрополита Рязанского и Муромского Стефана Яворского, Питирим начал обличать расколоучителей и отторгать от лжеучения людей разного звания. За подвиги свои он был утешен благодарностью и благословением св. Димитрия Ростовского, с которым встретился в 1709 году на пути около Ростова и имел продолжительную беседу, а потом получил от того же святителя для руководства список с соборного деяния, бывшего в Киеве в 1157 году, июня 7, против еретика Мартина Мниха и его последователей.

Проповедники раскола, озлобленные отпадением от них Питирима, теперь восстали против него со всем ожесточением бешеного фанатизма. Они, чтоб остановить успехи Питирима, принимали все меры, внушаемые злобным остервенением; чернили проповедника истины, уверяя своих последователей, что Питирим отпал от их согласия не по истинному убеждению в чистоте православия, а по расчету, ради почестей, и что он есть предтеча антихриста. Но Питирим мало обращал внимания на неистовые вопли изуверов и шел твердо по пути назначенному ему волей Господа и его помазанника. В течение первых семи лет своих апостольских подвигов Питирим обратил из раскола в недра православия более 2000 человек, за что по именному указу был возведен в сан игумена.

Изуверы, видя, что вопли и клеветы их, распускаемые между своими единомышленниками, мало вредят Питириму в его подвигах, прибегли к другим мерам. Чтоб стеснить его в действиях и заставить отказаться от борьбы с расколом, они посредством подкупа и всевозможных клевет, лжи и хитросплетений вооружили на своего обличителя светские власти, вследствие чего сам Питирим и посылаемые от него священники для обращения раскольников подверглись гонению. Городовые начальники, сельские приказчики и старосты, вопреки царскому указу, запрещали Питириму и его сотрудникам входить в дома раскольников и поучать заблудшихся. Сильвестр Волынский, пятый и последний митрополит Нижегородский и Алатырский, занимаясь только внешним устройством своей епархии, мало заботился о искоренении расколов и не подавал никакой помощи Питириму. Все это благоприятно действовало в пользу раскола: ересиархи не только получили средства защищать свое учение, но стали сильнее и сильнее развивать его и отторгать маловерных от лона апостольской церкви, соблазняя их тем, что самые власти презирают Питирима и покровительствуют расколу. Питирим сначала не хотел огорчать государя жалобами на встреченные препятствия в трудах своих и несправедливость местных властей, полагая побороть все кротостью и терпением, но наконец, видя себя стесненным отовсюду и видя сильное развитие раскола, решился донести обо всем государю, что и сделал 8 марта 1715 года.

Петр Великий, Отец Отечества, истинный христианин, глава и защитник православной церкви, как и все государи русские, изволил собственноручно написать 13 марта на самом донесении Питирима следующее повеление: «По сему прошению отца игумена Питирима запрещается всем ему возбранять в сем его равноапостольском деле; но повелевается паче ему вспомогать. Ежели же кто в сем святом деле ему препятствовать будет, тот без всякого милосердия казнен будет смертию, яко враг святыя Церкви; а буде кто из начальствующих не будет помогать, тот лишен будет имения своего»[473].

Грозное повеление справедливо разгневанного монарха заставило замолкнуть злобу и дерзость изуверов и обуздало корысть и своеволие светских властей, столь много вредивших Питириму, а его утешило за перенесенные оскорбления и одушевило новым рвением к дальнейшим трудам и подвигам. С этого времени старания Питирима имели успех; голосу его — голосу истины, стали внимать не только простые раскольники, но их духовные и монашествующие обоего пола. Это побудило Питирима основать для новообращенных несколько мужских и женских монастырей, в том числе и Кержебельмашский Успенский (в Юрьевецком уезде), в который в 1717 году, по именному указу, Питирим был поставлен архимандритом.

Еще за год до того (1 января 1716 года) Питирим сделал сто тридцать письменных вопросов раскольникам так называемого «диаконовского согласия», которое сильно размножилось в чернораменских лесах Балахнинского уезда. В этих вопросах Питирим требовал, чтоб раскольники объяснили ему: почему они удалились от церкви? как понимают они себя и православных? в чем состоит их учение, что оно заключает, и на чем основывается? Но раскольники вместо ответов сами прислали к Питириму двести сорок вопросов. Снисходительный проповедник, желавший обращать заблудшихся не силою власти, а духом кротости и убеждениями истины, приняв вопросы раскольников, изготовил на них ответы и дал знать о том расколоучителям, причем требовал, чтоб и они изготовили также ответы на его вопросы и назначили бы место и время для торжественного совещания и взаимного размена ответов. Но лжеучители чувствовали, что им невозможно состязаться с пламенным поборником православия, что все их хитрые лжемудрствования должны пасть во прах пред глаголами святителя, ратовавшего во имя истинного учения Христова, почему и старались всеми силами уклониться от подачи ответов и торжественного совещания. Так прошло около трех лет.

Петр Великий, вполне ценя заслуги Питирима и желая предоставить ему более средств к продолжению благих трудов его, повелел перевести нижегородского митрополита Сильвестра в Смоленск[474], а на место его назначить Питирима с саном епископа. С этой поры Нижегородская епархия, состоявшая из городов Нижнего Новгорода, Алатыря, Курмыша и Ядрина, из митрополии обратилась в епископию, но была значительно увеличена: к ней по именному указу государя были приписаны из Синодальной области города Балахна, Юрьевец-Поволжский и Галич с их уездами до реки Унжи.

Питирим был хиротонисан 23 марта 1719 года, а 1 октября он уже заставил явиться учителей различных расколов на торжественное состязание в село Пафнутьево[475], где, посрамив их в присутствии многочисленного народа, довел до того, что они всенародно сознались в своих заблуждениях, в лжи и невежестве. За это он получил монаршую благодарность, выраженную в собственноручном письме государя.

Дальнейшая жизнь Питирима была рядом блестящих подвигов во имя православия, в продолжение которой ревностный архипастырь обратил из раскола в недра Церкви Христовой более 80 000 человек обоего пола и, кроме того, просветил учением живого Бога несколько тысяч магометан и идолопоклонников.

Император Петр I до конца дней своих любил и уважал Питирима; не раз вызывал его в Петербург для совещаний и действий по делам церкви и для искоренения расколов, а в 1722 году указом еще более распространил Нижегородскую епархию, подчинив ведению Питирима, также из Синодальной области, города Ярополч с десятиною, Арзамас, Гороховец и Вязниковскую слободу с их уездами. В том же году Питирим имел счастье приветствовать императора и императрицу в своей епархии, причем удостоился вновь получить знаки доверенности и уважения монарха[476]. В 1724 году за труды свои, которые сам Петр Великий назвал равноапостольными, Питирим по воле государя возведен в сан архиепископа. Это был последний знак милости Великого достойному святителю. На следующий год Питирим имел горестную честь по распоряжению правительства присутствовать при погребении царя и благодетеля своего, благодетеля всего царства Русского. На возвратном пути из Петербурга в Нижний Новгород, в Москве, Питириму поручено было утвердить приведение к присяге раскольников по тому правилу, какое заведено было в его епархии. Зависть и злоба, смирявшиеся пред Питиримом при жизни любившего его государя, подняли свое жало, лишь только не стало Великого, и напали на архипастыря с ожесточением; но чистота жизни и труды его в пользу православия были верной его защитой и снискали ему любовь и уважение венценосцев, следовавших за Петром I[477]. Питирима вызывали в Петербург для священнослужения на чреду при Екатерине 1 в 1726 году, при Петре II в 1727 и не раз при императрице Анне Иоанновне, которая наконец, в 1737 году, назначила его в члены Святейшего Синода.