некоторым знаменитостям. Это стало неплохой рекламой для моего дела, мне нравится, что я могу работать в своем собственном темпе, не чувствуя зависимости от спроса.

Мейсон любит меня и поддерживает меня во всех начинаниях.

К счастью, он научился переключаться с работы на семью, и я думаю, что наш

первый ребенок повлиял на него.

Наклонившись, я глажу мой растущий живот, думая о том, что скоро будет двое

детей в возрасте до двух лет. Это будет сложно, но, к счастью, у меня есть муж, который

всегда помогает мне и готов гладить мои ноги в конце рабочего дня.

Когда я смотрю на Мейсона и моего деда, улыбающихся и смеющихся, я стираю

слезы. Мой дедушка, вероятно, не сможет увидеть нашего второго ребенка, но я знаю, он

всегда будет в моем сердце и будет присматривать за нашими детьми. Независимо от того, сколько у нас их будет.

Это то, что меня немного успокаивает. Я присоединяюсь к моим ребятам.

Эпилог

Мейсон

Пять лет спустя...

— Теперь другая нога, дорогая.

Кеннеди стонет, ее голова откидывается назад, и она опирается спиной на

прохладный кафель душевой. Горячий пар окружает нас, я растираю ее ногу пальцами и

двигаюсь языком вдоль ее лодыжки.

Ее рука между ее ног потирает ее влажный клитор, когда я делаю ей массаж ног.

Теплые брызги от душа сбегают по ее большой груди. Я поднимаюсь языком выше, туда, где двигается ее рука, и раздвигаю ее полные ноги шире.

Она поправилась с тех пор, как мы впервые встретились пять лет назад, и я не мог

бы быть более счастлив. Четверо наших малышей сделали ее грудь больше, и соски стали

темней. И я становлюсь твердым при одном только видегрудного молока.

Я рычу, отталкивая ее руки в сторону, и заменяю их моим ртом. Она хихикает, а

потом стонет, когда мой язык скользит по ее складкам. Она сжимает мои волосы, и я

слизываю влагу, покрывающую ее.

Я любил ее бесчисленное количество раз в этом душе, но каждый раз, как первый.

Мне нравится, когда мы занимаемся любовью в нашей постели или где-нибудь еще, когда

мы можем улизнуть от четверых детей.

Пар обволакивает нас, когда я довожу ее до оргазма. К тому времени я умираю от

желания проникнуть внутрь нее, она тянет меня вниз на пол и садится на меня сверху.

Она садится на мой член в одно мгновение. Душевая огромна, и я благодарен за

это, я сжал ее бедра и наблюдаю, как подпрыгивает ее мокраягрудь. Я так близко к

оргазму, но у Кеннеди есть другие идеи.

— Я хочу попробовать себя, — шепчет она и поднимается с моего члена, двигаясь

вниз по моему телу. Прежде чем я открываю рот, мой член зажат между ее губами, и ее

язык кружит вокруг моего ствола.

— Черт, — рычу я сквозь зубы, так как она выпускает мой член изо рта и снова

садится на меня.

Я сажусь так, чтобы мы были как можно ближе, когда она начинает объезжать

меня. Я целую ее губы и чувствую вкус ее киски. Это заставляет меня чертовски сходить с

ума, и я не могу больше сдерживаться. Она точно знает, что делает.

Я кончаю в нее и скольжу пальцем между нами, чтобы она попробовала наш вкус.

Я подношу палец ко рту, и она открывает его, облизывая.

— Вкус свежей спермы, милая. Я знаю, как ты любишь его.

Я оборачиваю руки вокруг ее талии и встаю, отодвинув ее от стены. Я вхожу в нее

грубо, и ее хихиканье превращается в низкий стон.

— Ты просила об этом, — говорю я, в то время как мой внутренний зверь сходит с

ума по ней.

Моя женщина знает, как свести меня с ума. Она нажимает на правильные кнопки, чтобы отправить меня за грань вменяемости. Но я бы не стал ничего менять.

Я занимаюсь с ней любовью в душе, и слава богу, у меня установлен очень

большой водонагреватель. Потому что я планирую устроить ему настоящее испытание

сегодня—и еще не один раз в нашей совместной жизни.

Предыдущая
17/17