Рожденный в сражениях (СИ) - Хорев Сергей - Страница 85

  Тьма не была совершенной. В ней причудливо петляла тонкая, переливающаяся всеми оттенками серого, нить. Контуженое сознание, пытающееся справиться с обрушившейся на него информацией от первого контакта, никак не могло за неё ухватиться. Но за что ещё можно обращать внимание в абсолютной тьме? Постепенно, сквозь туман боли и растерянности стало пробиваться осознание, что нить, это не просто нить, а что-то намного более важное, особенно в его положении. Она металась и петляла, то истончаясь, то разбухая до толщины каната. А иногда на ней появлялись узлы. И его непонятно почему к ним тянуло. Нужно было сделать какое-то усилие. Но для чего? А с другой стороны, а почему бы не сделать? Как раз сейчас мимо проплывал один такой узел. А ну-ка, потянемся к нему! Нить, словно, только этого и ждала. Захлестнулась вокруг, превращаясь в серый водоворот, и швырнула куда-то в неизвестность.

  И снова боль! Но на этот раз боль настоящая. От шеи она волной прошла по всему телу и, отразившись рук и ног, взрывом ударила в голову.

  -Твою же, в сердце бога душу мать!

  Вроде бы хотел прокричать, но вышло не очень. Какой-то сип и бульканье. Волной нахлынули запахи и звуки. Что-то трещало, булькало. Сильно пахло бензином и луговой травой. Пришлось приложить большое усилие, чтобы открыть глаза. А вот и трава! Только почему-то она была над головой. И до неё было не так уж и далеко.

  "Да, где же я? И кто я такой?", - мысль пришла медленная и неторопливая, но видимо её как раз и не хватало.

  В голове что-то сместилось, словно сработал переключатель, и действительность навалилась во всей своей неприглядности и красоте.

  "Ну, ни ... себе! Леха, вот это ты влип! Второе внедрение и опять катастрофа. Надеюсь, сейчас ничем по башке не врежет. И кто же такой счастливец оказался? Кто я теперь есть"?

  Ага! Сергей Ефимович Родин. Десятого года рождения. Холост. Сирота. Из крестьян. Летчик. Отряд Балтийского флота. И висим мы в аппарате "Дорнье-Валь", из состава этого отряда, меж сосен, где-то на побережье Финского залива. Первый ознакомительный вылет, в качестве наблюдателя и, полный кирдык. Тандемный двигатель "Лоррэн" приказал долго жить, причем сразу и бесповоротно. Результат как говорится - на лицо. Что с остальными членами экипажа из четырех человек Сергей понятия не имел. Да и как они очутились здесь, в смысле в этом конкретно месте, тоже. Удар чем-то тяжелым в основание шеи никоим образом не способствует наблюдательности, и мало совместим с продолжением жизненных функций вообще. Правда, теперь эти самые жизненные функции наличествовали в почти полном объеме, только шея дико болела и голова. Да и висение вниз головой не доставляло удобства. Надо выбираться. Но как? Ноги чем-то зажаты. Пошевелиться можно, а вытащить не получается.

  К счастью вопрос со спасением решился сам собой. Раздался топот бегущих ног и чей-то охрипший баритон задал сакраментальный вопрос; "Есть кто живой?! Эй! Летуны". Поскольку никто больше отвечать так и не собрался, пришлось подать голос самому.

  Ну а дальше всё было просто. С помощью топора и конечно чьей-то матери, его довольно быстро извлекли из кабины и, погрузив в экипаж типа, телега, с мотором мощностью в одну лошадиную силу, повезли в неизвестном направлении. Спасение почти состоялось. Теперь самое время прикинуться самым больным в мире Карлсоном и спокойно обдумать ситуацию. Телега движется - думы думаются.

  "Что мы имеем? На дворе тридцать второй год. Эта чертова электронная машина, с упорством, заслуживающим лучшего применения, дважды засовывает его в тела летчиков. Видимо решила, что это наиболее соответствует его способностям и устремлениям. С чего решила, это только её, электронному богу известно. В прежней жизни он никогда авиацией не увлекался. Но почему бы и нет? Больше всего Леху, или теперь уже Сергея, волновал вопрос о том, как он оказался в тридцать втором году, вместо двадцать девятого. Получается, что ЭИД, после неудачного переноса, не растворился в мировом эфире, а совершил очередной пространственно-временной скачок. Собственно даже не скачок, а перемещение. И если бы, он вовремя сообразил, во время своего путешествия вдоль серой нити, то мог бы оказаться и где-нибудь поближе к намеченной точке. Интересно получается! ЭИД сыграл роль запасного парашюта. И это просто здорово! Ну да оставим эти размышления на потом. Все равно, информации не хватает, а проверить умозаключения можно только опытным путем. Еще один раз склеить ласты? Увольте! Только не сейчас и не по своей воле. А вдруг не сработает? Так что, пошло оно все темным лесом. Есть проблемы и понасущнее. Надо вступать в наследство".

  Наследство досталось нехилое, и в прямом и в переносном смысле. Леха, был достаточно субтильного телосложения, это если мягко выражаться. Теперь же он стал обладателем кряжистой фигуры и могучих, способных согнуть подкову, рук и не менее сильных ног. Вот правда с головой у предыдущего владельца была проблема, точнее не с головой, а с реакцией. Ну, заторможенный был немного товарищ. Как он окончил училище, известно одному богу и начальнику училища. Не удивительно, что в части ему так и не доверили самостоятельно управлять самолетом. А вот первый субъект, в которого ему удалось так ненадолго попасть, был летчиком от бога. Неясно пока, только, насколько удалось скопировать его навыки и умения. Но это все, дело наживное. Самое главное, что жив. А жизнь, это такая увлекательная вещь! Ну что, Серега, покажем гнилому Западу кузькину мать"?!

  Особой склонностью к самокопанию Леха, он же Сергей, никогда не отличался. И меняться, даже в такой ситуации, не собирался. Как и решать глобальные проблемы мировой политики. В том числе и становиться "тайным советником вождя" или кем-то подобным. Ну не тот он человек! Свое конкретное дело сделает, и даже сверх того. Но все эти высокие сферы! Брр! План мужиков, он поддерживал однозначно. И то, что их открытие ни в коем случае не должно было попасть в жадные похотливые ручонки, понимал и на любой риск ради этого был готов. И здесь, сейчас, за Россию-матушку, готов был драться с кем угодно и на чем угодно и если доведется сложить при этом свою буйную голову, то так тому и быть. Главное, не за просто так. И подкинуть разные технические идеи местным конструкторам и инженерам, при случае, он способен. Но вот все это заранее планировать, рассчитывать, лезть на глаза начальству! Ну не Штирлиц он, и даже не адъютант его превосходительства. "И пошло оно всё и на, и по, и в! Вот как".

  Под такие мысли, стук копыт, скрип колес и матерок возницы в адресе всяких там, кому по земле не ходится и в небе не летается, Сергей Ефимович Родионов, как-то удивительно быстро погрузился в глубокий сон.

  Разбудила его какая-то суета вокруг и отсутствие уже ставших привычными звуков.

  -Носилки! Носилки быстрее! И Никифора позовите! А то больно здоров летун.

  "Ну, понятно. Судя по терминологии, больница. Эскулапы, мать иху. Пора показать, что я и сам живой или подождать? А чего ждать? Пока потрошить не начнут? Ну, уж дудки! Так я им и дался".

  Пришлось открыть глаза и смачно потянуться. Тело отозвалось на команду с охотой, только в шее что-то хрустнуло или щелкнуло.

  Родионов рывком сел и свесив ноги с телеги, осмотрелся.

  Да уж, переполох он поднял своим появлением знатный! Суеты вокруг хватало. И руководил всей этой суетой маленький, пожилой мужичок в белоснежном халате, из нагрудного кармана которого выглядывала трубка стетоскопа.

  "Вот он, главный эскулап. Не иначе местное светило. Что-то шуму слишком много вокруг моей персоны. Пора прекращать".

  Родионов еще раз потянулся, с удовольствием ощущая силу и послушность своего тела и чуть прокашлявшись, густым баритоном, рявкнул на весь двор.

  -Доктор! Что за паника?!

  Вокруг мгновенно состроилась, как есть, немая сцена. Наступившую тишину первым нарушил мужик - возница. Толи икнув, толи кхекнув, он зачем-то заглянул за спину Родионову и мелко закрестился. Глаза у него стали круглые, как у совы. А из всего словарного запаса видимо осталось только одно - "Чур, меня! Чур!"