Рожденный в сражениях (СИ) - Хорев Сергей - Страница 46

  По уже устоявшейся традиции вместе с новой техникой с завода приехали представители, "инженерный десант". Среди прибывших Новиков с удовольствием увидел знакомое лицо. С Сергеем Михайловичем Ивановым он познакомился летом, во время войсковых испытаний Т-19. Немногословный, чрезвычайно работоспособный, влюбленный в свое дело, он сразу пришелся по душе Новикову. То что, не смотря на многочисленные поломки, все танки удавалось быстро вводить в строй, было, несомненно, заслугой Иванова. И вот снова вместе. Обнялись как старые друзья.

  -Что, уже успели соскучиться по нашим степям?

  -И по степям соскучился и по людям. Хорошие у вас подобрались сотрудники. Тьфу ты, черт! Извините привычка.

  Новиков рассмеялся.

  -Ничего. Нормально получилось. Сотрудники, соратники - слова похожие по смыслу и содержанию. А если серьезно? Вон, даже загар сойти не успел. Ведь все жаловались, что домой пора, жена заждалась.

  -Не дождалась. Ушла с... А какая разница с кем! Так что теперь я вольный казак. И дома сидеть невмоготу. Все о ней напоминает.

  -Вот оно как. Извините Сергей Михайлович, тут, наверное, и наша вина. Отпусти мы вас пораньше, и глядишь, все было бы в порядке.

  -Да нет тут вашей вины. Не могу я все время дома сидеть, за юбку держаться. Натура не та. Так что может быть оно и к лучшему. Хорошо, что детей не успели народить. И хватит об этом. Лучше показывайте, что тут успели без меня наломать. Знаю я вас - вояк. Так и норовите технику угробить.

  Новиков проводил инженера до общежития для командиров, расписывая по пути план предстоящих работ. "Никуда я тебя теперь не отпущу. До Фрунзе дойду - но будешь у меня зампотехом. Где мне другого такого найти? Завтра же напишу рапорт".

  Служба, как принято говорить, ладилась. Полностью обновили танковый парк. Шло совершенствование структуры батальона. Теперь в его составе было три роты по девять танков, командный взвод из трех танков, разведвзвод - пять бронеавтомобилей, артдивизион из батареи 120-мм гаубиц и батареи 76-мм полевых орудий. Батарея самоходных орудий - семь самоходов с 76-мм орудиями, зенитная батарея - 37мм полуавтоматов, стрелковая рота усиленного четырех взводного состава, инженерно-саперный взвод. Конечно, это не соответствовало, ни каким нормативам. Но на то и "отдельный, особый". Стали массово получать средства полевой радиосвязи, правда, пока германского производства. Поставили приемо-передатчики на все машины, во все роты и батареи. Конечно, не забывали и проверенную проводную связь. Конечно, это было необычно. Новая аппаратура требовала времени на освоение. Часто ломалась. Да и привыкнуть к тому, что в любой момент тебя может одернуть строгий голос командира, это понимаете ли, тоже, проблема. Но, прошло немного времени, и командиры уже с трудом могли представить, как им удавалось управлять батальоном без радиосвязи. Насколько гибче, подвижнее стало управление! У комбата словно появились дополнительные глаза и руки. Дождь, туман, ночная темнота - теперь не были препятствием. То, что было необычно, стало необходимо. Необходимой стала и реформа батальона, в апреле на его основе был развернут 1-й отдельный танковый полк особого назначения.

  Глава - 6

  Новиков

  Прошла метельная многоснежная зима. Отжурчала ручьями весна. Наступил Май - прекрасный месяц, когда все вокруг цветет и радуется жизни. И люди радуются - Первомай, праздничные колоны и демонстрации. Праздник мира и труда. Новиков натурально "балдел", от нахлынувшей ностальгии. Флаги, цветы, физкультурники. Плакаты и транспаранты. Люди веселые, радостные. И ведь это не Москва. Саратов. Провинция. За все время впервые оказался в областном центре не по долгу службы. После демонстрации, было свободное время. Решил просто прогуляться по городу. Людей посмотреть. Себя показать. Все-таки культурный центр. Университет. Консерватория. Театры. И вообще - гражданская жизнь. Ведь находясь постоянно в своей части, загруженный текущими заботами, он как бы выпал из окружающей жизни. Вот и хотелось теперь прикоснуться к ней хоть краешком. Неторопливо шел по выложенным булыжником и брусчаткой улицам. Отвечал на приветствие многочисленных в этот праздничный день бойцов и командиров. Глазел по сторонам. А что, город как город. Не Москва конечно и не Питер. А сколько девушек хороших! Вот где дало себя знать изрядное омоложение организма. Гормоны-то зашкаливают. Хотя и типаж, у женской половины населения, так сказать, другой. И одеты они на его, избалованный выкрутасами моды, вкус весьма непрезентабельно. Но. Ножки мелькают. Глазки стреляют. Весна! Солнышко! Хорошо-то как! А в только что открытом парке культуры и отдыха его все-таки подстрелили. Дуплетом. Из серых глаз.

  Юное создание, в легком белом (ситцевом, что ли?) платье, в белых парусиновых туфельках и с длиннющей русой косой, буквально влетело в Новикова, со смехом выскочив из-за поворота аллеи. Еле успел поймать.

  -Ой!

  И взгляд удивленно распахнутых глаз. И румянец на всё лицо, когда разглядела все ещё держащего её за плечи капитана орденоносца.

  -Ой, мамочка!

  "Пропал!" - мысль мелькнула и растворилась.

  Как познакомились и куда подевались Танины (она звалась Татьяной!) подружки - из памяти выпало. А осталось - доверчиво-крепкая ладонь, запах весны и свежести от волос и ощущение света. Катались на лодках по прудам. Ходили по тенистым аллеям, проложенным сквозь дубраву. Ели мороженое. Даже попали на концерт в Летнем театре. И говорили. Вроде ни о чем, и в тоже время о важном и главном. Слова создавали и укрепляли незримый мост, возникший между ними. Даже не слова, а то, что было за ними.

  Белые, наверное, старательно натертые зубным порошком, туфельки Тани и черные ботинки Новикова, уже давно запылились. Весенний день стремительно угасал. Время промелькнуло. А сказать надо было так много. Хорошо, что догадался, на прощанье, обменятся адресами, а то и не велико вроде расстояние, всего-то около ста километров, а вырваться когда ещё удастся.

  Как в воду глядел. Не удалось. Не успели отгреметь марши и поздравления, как полк Новикова был поднят по тревоге. Стремительный бросок до станции, погрузка в вагоны и на платформы. Эшелоны подавались один за другим, как патроны в винтовку и выстреливали куда-то вдаль. Конечный пункт был не известен, было понятно одно - эшелоны шли на восток. Соблюдалась строжайшая маскировка. Техника была укрыта фанерными щитами, вагоны с личным составом закрыты. Строжайше было запрещено покидать вагоны и вступать в контакт с населением. На станциях хранилось строгое молчание. Официального сообщения не было, но все понимали - Манчжурия. В 1931 году началось Японское вторжение в Китай. Японское правительство заверяло Советский Союз, что никакого ущерба интересам последнего на КВЖД и в других его предприятиях не допустит. Но вторжение постоянно расширялось, несмотря на неоднократные предупреждения СССР. Никакие усилия лиги Наций также не могли привести к остановке агрессии. Действия Японии приобретали все более выраженный антисоветский характер. Квантунская армия и оккупационные власти в открытую поддерживали непримиримых белогвардейцев, засевших в северной Манчжурии. Начались провокации и аресты советских сотрудников КВЖД не забывших ещё ужас 29-го года. Об этом писали все центральные газеты Союза. С самого начала японской агрессии проводилось всемерное укрепление наших дальневосточных рубежей. Но видимо в последнее время ситуация стала критической, если сняли войска из центральных округов. Предположения подтвердились, когда прибыли в Читу. Эшелон остановился на запасных путях сразу за городом. Команды на разгрузку не последовало. Явно кого-то ждали. Новиков, пользуясь привилегией командира, вышел из вагона, накинув на плечи кожаное пальто, скрывающее знаки различия. Не торопясь, размял в пальцах папиросу. Закурил, глубоко вдыхая свежий ночной воздух вместе с ароматным дымом. Вдалеке между составами мелькнул свет фар.