Рожденный в сражениях (СИ) - Хорев Сергей - Страница 37

  Вместо предполагавшихся трех месяцев курсы продолжались в течение пяти, слишком много нового приходилось усваивать и отрабатывать на теоретических и практических занятиях. Перед самым окончанием занятий Новикова вызвал к себе начальник школы. Николай был удивлен и встревожен. Вроде бы никаких грехов за ним не числилось. Но кто его знает - пути начальства неисповедимы.

  Начальник школы, полковник Людвиг Риттер фон Радльмаер, вызвал Новикова больше из чувства любопытства, чем по необходимости. Не каждый день встречаются курсанты, состоящие в переписке с самим Фрунзе. По положению, вся переписка курсантов, имеющей статус секретного объекта школы, подлежала просмотру. Но тут был особый случай. Письмо от наркома, да ещё с пометкой лично в руки. Какая уж тут перлюстрация.

   С плохо скрываемым интересом разглядывая запыхавшегося, не столько от бега как от волнения, Новикова, Радльмаер тихонько постукивал кончиком остро отточенного карандаша по краю бронзовой пепельницы.

  -Курсант Новиков по вашему приказанию прибыл!

  -Предъявите ваши документы и получите конверт от народного комиссара по военным и морским делам СССР.

  Если Радльмаер хотел таким образом намекнуть на необходимость разъяснения, то он в этом не преуспел. Вот уж кого Новиков хотел посвящать в свои дела меньше всего. Так что, предъявив свое удостоверение личности и расписавшись в получении, получил письмо и быстрее из кабинета.

  Письмо от наркома читали вчетвером. Нарком благодарил за проявленную инициативу, своевременность и глубину разработок, сообщал, что их предложения рассмотрены на совместной коллегии с наркоматом тяжелой промышленности и на их основании выработаны конкретные рекомендации конструкторским коллективам. Предложения по формированию и структуре танковых дивизий их возможному применению и особенно вопросы взаимодействия с другими родами войск будут обязательно проверенны на практике с обязательным привлечением всех авторов предложения, соответствующие рекомендации будут даны и командованию рейхсвера.

  Новиков, Катуков и их немецкие друзья были довольны и озадаченны одновременно. Правда, каждый по своей причине. Гудериана беспокоило отношение командования Рейхсвера к проявленной инициативе. Роммель гадал, где же ему удастся на практике отрабатывать свои идеи, если у Германии нет бронетанковых частей и, по условиям Версальского договора, не предвидится. Катуков просто радовался как большой ребенок - дали в руки новую, замечательную игрушку. Новиков удивлялся оперативности и обдумывал прозрачный намек. Ведь сообщение было адресовано ему лично. Их идеи, их труды были признанны нужными и своевременными. Но перспектива реализовывать их на практике, начинать с нуля, несколько пугала. Хотя, он ведь к этому и стремился.

   Приказ об окончании курсов совпал с приказом о присвоении Новикову и Катукову внеочередного воинского звания - майор. Катуков получал назначение на должность командира танкового батальона в формируемый стрелковый корпус, Новиков - командиром отдельного танкового батальона в Поволжский военный округ. Роммель и Гудериан возвращались в Германию к своим "фанерным танкам". Катуков на прощание пошутил: "Если не получится покататься на "роликах" у себя, приезжайте. Места хватит, а для друзей и танки найдем". Они ещё не знали, что шутка Катукова окажется, очень близка к истине.

  Получили документы и предписания, наскоро отметили звания, обменялись адресам и в путь.

   Глава - 5

  Новиков

  Красавица Волга. Сколько песен и сказаний о тебе сложено. Величаво и неторопливо несет свои воды из лесов и холмов Валдая к далекому Каспийскому морю через лесостепи среднего и нижнего Поволжья. Здесь на территории Саратовской губернии со времен Екатерины поселились немцы-колонисты. Крепкие хозяйства, каменные дома, образцово ухоженные дворы и наделы. Города, носящие пусть с советским окрасом, но немецкие имена - Энгельс, Маркс. И рядом крупные растущие промышленные центры - Сталинград, Саратов, Ульяновск, Самара, Нижний Новгород.

  Место дислокации батальона было выбрано не случайно. В последние годы количество немецких колонистов значительно выросло, и к ним стали часто приезжать самые разнообразные "родственники" - дяди и племянники преимущественно сурового мужского возраста. Когда таких родственников собиралось достаточно много - в степях ревели моторы и грохотали пушки, начинались совместные учения. Через две-три недели наступала относительная тишина. Счастливые, дочерна загоревшие "родственники" уезжали в родной Vaterland, увозя с собой не столько деревенские подарки, сколько приобретенные знания и практический опыт. То, что не смогут заменить никакие учебники. А самое главное - растущее доверие и уверенность в своем могучем восточном союзнике. Но и оставляли они не меньше.

  Гудериан, Гот, Манштейн и многие другие, чьи имена в другой реальности и в другое время, вызывали ненависть и желание своими руками, вцепится в их глотки, становились пусть не друзьями, но верными союзниками.

  По результатам поведенных учений составлялись рекомендации по действию танковых подразделений и оперативно рассылались в автобронетанковые подразделения РККА. Но все это было позже.

  А с начала, была заснеженная степь и приказ на формирование. Хотя если быть точным, сначала была Москва и приказ на формирование, а уж потом всё остальное.

  В управлении кадрами с ним собственно и не разговаривали. Только явился - приказ прибыть на прием к наркому по венным и морским делам СССР. И удивленно-завистливые взгляды в спину. У-у-у, крысы кабинетные! Неистребимое племя. Никаким дустом вас не выведешь! Что за порода такая?! И все ведь щеголеватые, образцово-показательные! И это в армии, которая испытывает жесточайший кадровый голод!

  "Как бы расшевелить это болото? Вспомнить старика Хайнлайна? А что, может сработать! Вот только, как это преподнести? Ладно. Война планы покажет". Мысли крутились в заданном направлении, а в душе понимал, что это просто способ отвлечься. Слишком все быстро и просто получилось. Не иначе, как товарищ нарком хочет своими глазами посмотреть на "реформатора". И все равно, слишком быстро.

  Приемная. Адъютант-секретарь. По всем признакам, из бывших. Тяжелая дубовая дверь. Стулья вдоль стен, конечно не обычные, конторские, но и без всяких изысков. Нечего, мол, рассиживать. Народ в ожидании. Все серьезны, деловые. И звание не ниже полковника. Но на вошедшего майора смотрят без удивления. Видимо и не к такому привыкли. А это, очень положительный момент!

  Ждать пришлось недолго. Посетители, больше пяти минут не задерживались. Кроме одного. Вышел весь красный, потный, торопливо промокающий платком лоб и шею. Ага! Головомойка и шеедрайка в действии. Но морда, а иначе это сооружение не назовешь, довольная. Видимо высекли, но помиловали. Бывает.

  Наконец, ушел последний, и Новиков остался один. Адъютант, до этого шуршавший бумагами, посмотрел на часы, что-то сверил в своем списке.

  -Майор Новиков?

  -Так точно.

  -Проходите. Вас ждут.

  "Интересно. Это просто оборот речи или действительно - ждут? Увидим".

  Ждали. Заметно по папке с личным делом, которую нарком отодвинул на край стола.

  Рапортовать не пришлось. Фрунзе попытку пресек сразу. Встал из-за стола. Приглашающим жестом указал на соседний стол, примыкавший к его, рабочему, в виде ножки буквы Т.

  -Присаживайтесь. У нас есть примерно полчаса.

  Сели напротив друг друга. Фрунзе пожил перед собой лист бумаги и карандаш.

  -Время, обдумать свои предложения и пожелания, а так же план первоочередных мероприятий у вас было. Докладывайте.