Записки из чемодана
Тайные дневники первого председателя КГБ, найденные через 25 лет после его - Серов Иван Александрович - Страница 194

Почему бы и нет? Ведь сейчас, когда я пишу эти строки, Пеньковскому было бы всего восемьдесят семь.

Для супершпиона возраст практически юный…

Михаил Мягков. И. Серов глазами историка

Имя первого председателя КГБ СССР Ивана Александровича Серова в начале 1960-х годов достаточно быстро выпало из поля зрения широкой общественности и вновь стало обращать на себя внимание лишь сравнительно недавно.

Процесс рассекречивания архивных документов ЦК КПСС, выход публикаций бывших сотрудников органов госбезопасности и различные телепередачи, посвященные сталинскому и хрущевскому периоду нашей истории, сделали Серова в массовом сознании одним из главных соучастников в организации репрессий. Его взаимоотношения с И. В. Сталиным, Л. П. Берией, Н. С. Хрущевым, Н. А. Булганиным, В. С. Абакумовым, Г. К. Жуковым и др. рассматривались почти исключительно через призму тайных интриг, сокрытия преступлений режима, своекорыстия влиятельного сподвижника вождей.

Реальный вклад И. А. Серова в дело обороны и защиты национальных интересов государства отодвигался на задний план. Общее впечатление о нем создалось весьма предвзятое — не мог же столь высокий чин периода беззаконий действительно думать о безопасности страны, когда он, прежде всего, был занят собственной карьерой.

Однако было бы несправедливо применять в историографии исключительно черные и белые тона в отношении таких неоднозначных личностей. Если бы все фигуры, прошедшие через сталинскую школу выживания, походили на Малюту Скуратова, то вряд ли случилась бы у нас «оттепель» конца 1950-х — начала 1960-х годов, не состоялись бы лидеры, стремившиеся обновить государство, а советские люди не услышали бы из уст руководителя партии разоблачений культа вождя.

Что мы собственно знаем о генерале Серове? Родившись в Вологодской губернии в 1905 году, рано вступил на путь, избранный тогда многими молодыми людьми. Новая политическая и военная элита формировалась в это время из наиболее активной части населения, выброшенной наверх революцией и социальными преобразованиями. После школы Иван Серов стал курсантом, служил в артиллерии. В 1939 году, после молоха ежовских репрессий, в связи с нехваткой кадров был направлен на руководящую работу в НКВД, где быстро продвинулся. Менее чем через год он был назначен наркомом внутренних дел Украинской ССР (второй по величине и значению союзной республики). Организовывал советизацию Западной Украины в момент ее присоединения к СССР, там же сошелся с Хрущевым и уже в 1941 году стал заместителем наркома госбезопасности. Одновременно Серов — доверенное лицо Берии.

Во время Великой Отечественной войны занимался вопросами охраны тыла под Москвой, участвовал в обороне Кавказа, выселял народы, обвиненные в «сотрудничестве» с врагом, и работал уполномоченным НКВД на 1-м Белорусском фронте. После войны на ответственных постах в Германии, заместитель министра внутренних дел и, наконец, после смерти Сталина — председатель КГБ. С Серовым связаны и подавление восстания в Венгрии в 1956 году, и преследование политических неблагонадежных лиц.

Забота о персональной безопасности первого секретаря ЦК КПСС также являлась одной из его главных задач. Хрущев вспоминал впоследствии, что доверял Серову, считал, что он «честный человек в своей партийности». Если у него были серьезные грехи в прошлом, то такие же скелеты в шкафу можно было найти у всех других сотрудников органов безопасности. Важно было то, что Серов помогал Хрущеву утвердиться у власти летом 1953 года и способствовал разгрому т. н. «антипартийной группы» в 1957 году. Тем не менее, это не помешало первому секретарю убрать Серова с поста председателя КГБ и перевести его на руководство Главным разведывательным управлением.

Хрущеву нужно было обновление кадров и новый имидж органов госбезопасности, подчеркивающий реформаторскую деятельность самого руководителя партии. Дело офицера ГРУ О. Пеньковского, оказавшегося вражеским шпионом, окончательно пустило под откос карьеру Серова. Его разжаловали и отправили в отставку. Дальнейшие прошения о реабилитации вызывали в высших партийных кругах и в КГБ только эффект отторжения.

Вот, пожалуй, главное, что мы выносим из изучения его официальной и полуофициальной биографии. Но у внимательного исследователя все равно оставались вопросы к подлинной анкете бывшего председателя КГБ, умершего в 1990 году.

Не давала покоя и информация, что Серов после своего увольнения занимался написанием мемуаров. Насколько это могло оказаться правдой? И где могут храниться его воспоминания? В архивах госбезопасности? В семье? Спрятанными в тайниках?

Такой поворот дела заставлял выдвигать версии — а что если в этих мемуарах мы найдем ответы на сложнейшие вопросы нашей новейшей истории? Ведь Серов был причастен ко многим государственным секретам и мог рассказать в деталях о непростых хитросплетениях нашей внутренней и внешней политики. Не будут ли его воспоминания, зафиксированные на бумаге, взрывом бомбы на историческом пространстве?

И вот, наконец, спустя 25 лет после смерти Серова его наследники обнаружили ранее неизвестные дневники и записи бывшего председателя КГБ и начальника ГРУ. Теперь стало понятно, что мы получили новые свидетельства о нашей героической и трагической эпохе, взлетах и падениях ее действующих персоналий. Рукописи не сгорели — это очевидный факт.

Основная часть записей относится к кануну, ходу и последствиям Второй мировой войны. Ученые и люди, интересующиеся историей, действительно не останутся разочарованы. Детали событий и личные впечатления, описанные автором, вносят существенный вклад в изучение этого периода. Достаточно сказать, что, встречаясь со Сталиным, Серов внимательно наблюдал за манерой его поведения, фиксировал отношение вождя к давним соратникам и незнакомым людям. Как результат, это может помочь более рельефно представить механизм принятия решений хозяином Кремли, а также дополняет историографию многими, ранее неизвестными деталями. (В их числе, например, планы Сталина по осушению Каспийского моря или подробности его вмешательства в схватку между Серовым и его заклятым врагом, министром госбезопасности Абакумовым).

Серов, судя по его записям, свидетель и участник многих ключевых моментов эпохи. Борьба с украинскими националистами и польским подпольем на вновь присоединенных территориях, проработка разведывательной информации о нападении Германии, эвакуация и уничтожение предприятий с началом войны, подготовка к подрыву Москвы на случай сдачи, поведение военачальников непосредственно на фронте, разведывательная и контрразведывательная деятельность в годы войны и в послевоенной Германии — все это проходило через его глаза и подвергалось анализу.

Существенные дополнения к описанию боевой обстановки на театрах войны в 1941–1945 годах могут внести его оценки (хотя порой и субъективные) поведения Л. 3. Мехлиса, Л. П. Берии, командующих фронтами И. В. Тюленева, К. К. Рокоссовского, К. А. Мерецкова, А. И. Еременко, А. Д. Черняховского, Г. К. Жукова. Серов подробно вспоминает о руководимых им операциях по депортации целых народов из Крыма, Поволжья и с Северного Кавказа и, кстати, приводит свои соображения о реальных инициаторах этих решений.

Он участвует в задержании руководителей польской Армии Крайовой и разгроме ее подпольных резидентур, нисколько не сомневаясь в правильности подобного решения в той военной и политической ситуации. Свидетельства о вражеских военачальниках, таких как Ф. Паулюс и В. Кейтель, и людях из непосредственного окружения Гитлера, с которыми ему тоже пришлось соприкасаться, — еще один важный источник о настроениях, существовавших в германской армии.

Чрезвычайно интересны записи Серова о визите Верховного главнокомандующего на фронт летом 1943 года. Здесь приводятся детали устройства быта Сталина во время этой поездки, выбора помещений для его ночлега, поведения вожди, его общения с охраной, военачальниками, прислугой. Именно тогда в д. Хорошево под Ржевом было принято решение о проведении первого за время войны салюта в честь освобождения Орла и Белгорода. Сейчас в том доме, где отдавался знаменитый приказ, Российское военно-историческое общество создало музей, посвященный событиям на Калининском фронте в августе 1943 года.