Украденная субмарина. К-129 - Вознесенский Михаил Борисович - Страница 73

Согласно контракту № 148/8/14 Северо-Западной группы войск, подводная лодка Б-142 передана Военно-морским силам Республики Латвия на плаву. Еще четыре «Гольфа» — Б-79, Б-96, Б-183 и Б-372 — брошены в полузатопленном состоянии.

ВЕСЬ «ГОЛЬФ КЛАСС»: БУХТА ТАРЬЯ

15 августа 1938 г. в бухте Тарьинская, на рейде небольшого лесистого острова впервые бросили якоря три дизельных подводных лодки. Интересный вопрос — почему остров Лахтажный стал полуостровом? На то было две веские причины. Во-первых, путь посуху от подножия сопки Тарья упростил сообщение базы с Большой землей. Правда, строительство нормальной дороги вокруг всей бухты затянулось до конца столетия. Зато второй резон был реализован почти немедленно. Подводникам перестали выплачивать солидную «островную» надбавку. Перешеек позволил перевести их в разряд обитателей материка!

Так родился 41-й отдельный дивизион подводных лодок 4-й бригады Тихоокеанского флота. Решение о создании базы подводных лодок на Камчатке Военный совет Тихоокеанского флота принял 2 июля 1938 г. Построили торпедную мастерскую, камбуз, пекарню и баню, но нескоро — бревенчатую казарму. В ней и прожили всю войну. Только перед самым ее концом камчатские подводники получили мало-мальски сносное жилище — плавбазу «Саратов». В море выходили редко, берегли ресурс для отражения атаки на полуостров. Но, поскольку прямой угрозы японского нападения не было, еще в первые месяцы войны отряд «камчадалов» бросили оборонять Москву. Полного комплекта экипажей на девять «щук», «сталинцев» и «ленинцев» у комдива А. Кулагина не было. А на второй год урезали корабельный состав. Северный флот нуждался в больших лодках. Л-15 и Л-16 ушли из Рыбачьего. В состоянии «медвежьего угла» база довольно долго пребывала и после войны.

Вот впечатления от камчатского подплава первых послевоенных лет: «Один пирс, деревянный, у которого стояла замечательная плавбаза «Теодор Нетте», воспетая Маяковским — железная коробка, железные каюты и масса крыс, удивительно откормленных. Страшно было спать ложиться… Лодки швартовались прямо к плавбазе, больше некуда. Отопительного буксира на зиму не было. Места всем не хватало. Часть моряков жила на лодках, ночами примерзая одним местом к переборке…»

Такой увидел Камчатку будущий комдив-29 и контр-адмирал Владимир Ананьевич Дыгало. В апреле 1947 г. он закончил ВВМУ им. Фрунзе. За все курсантские годы он ни разу не побывал на лодках, но почему-то выбрал себе именно подводную службу. И оказался в Тарье младшим штурманом Щ-108. «Щуки» и «сталинцы» были основными плавающими лодками, «ленинцы» доживали свой век на швартовах.

Походы были 30–35 суток, но иногда 70 и даже 90. Ходили к Алеутским островам, где у американцев были военные базы. После войны единственная американская военная база Датч — Харбор на острове Уналашка потеряла значение и сворачивалась. Зато активно строились новые: крупнейшая станция радиолокационного наблюдения за территорией СССР на Шемуа, ближнем к Союзу острове Алеутской гряды, а также авиабаза стратегических бомбардировщиков на острове Адак. Но, пожалуй, главной Целью разведывательных походов камчатских подводников был Унимак. На этом острове американцы долгое время проводили ядерные испытания во всех средах. Чем и подсказали СССР идею высокоширотного полигона на Новой Земле.

В 1954 г. на Камчатку пришли первые советские подлодки океанского плавания проекта 611. Одну из первых, закончив классы командиров в Ленинграде, принял В. Дыгало. Боевых задач не ставили, только разведка, но с полным боекомплектом, в режиме радиомолчания. В Тихий океан «камчадалы» из Рыбачьего вышли в начале 50-х годов, первым — экипаж капитана 3 ранга В. Попова. За 75 суток он оставил за кормой более 7 тыс. миль. 118 суток продолжалось по-настоящему большое дальнее плавание — 20 122 мили — экипажа капитана 3-го ранга Р. Голосова. В какую такую даль ходил Рудольф Голосов? Вероятно, это был первый выход советской субмарины к берегам Калифорнии. К атоллу Кваджалейн, где американцы испытывали ракеты для своего флота, начали ходить позднее.

В конце 50-х — начале 60-х годов, по заданию Академии паук СССР камчатцы проводили гравиметрические замеры по всему Тихому океану. Необходимо было выяснить влияние земного притяжения на траектории полета баллистических ракет.

В апреле 1961 г. камчатские подводники обеспечивали полет первого в мире космонавта. На тот случай, если бы «Восток» промахнулся с посадкой на территории СССР, и Гагарина пришлось бы вылавливать в Тихом океане. Такого рода задачи ставились не однажды.

В 1963 г., с появлением атомных подводных лодок, начались подводные переходы из Северного Ледовитого в Тихий океан. Командиры атомоходов К-178 и К-115 капитан 1 — го ранга А. Михайловский и капитан 2 ранга И. Дубяга стали Героями Советского Союза. Во время перехода экипаж И. Дубяги, отыскав полынью, всплыл и «заглянул на огонек» на дрейфующую станцию «СП», изрядно напугав зимовщиков, которые никак не ждали гостей…

29-я дивизия подводных лодок была сформирована в 1960 г. в поселке Ракушка Приморского края, что в заливе Владимир. Сейчас трудно понять, как можно было в одно соединение собрать корабли такой разной природы, как дизельные баллистические ракетоносцы классов «Гольф» и «Эхо-2» — атомные носители крылатых ракет 675 проекта. Но это полностью отвечало военному мышлению времени. В те годы ракеты и «самолеты-снаряды» считались оружием почти равнозначным и спор о том, крылатые или баллистические возобладают над океанами, был еще далеко не окончен.

В конце 1960 г. 29-ю дивизию передислоцировали на Камчатку, где она вошла в состав 15-й эскадры.

В разное время дивизией командовали: контр-адмиралы И.И. Щербаков, В.А. Дыгало и капитан 1-го ранга Г.И. Каймак — бывший командир К-102 Северного флота, который 20 октября 1961 г. на мероприятии «Радуга» первый и единственный в мире практически нанес с подводной лодки ядерный ракетный удар мегатонного класса.

Начальниками штаба дивизии (впоследствии все адмиралы) были капитаны 1-го ранга В.Ф. Пранц, Р.А. Голосов, П.А. Симоненко, О.А. Матвиевский. Из заместителей комдива известны капитан 1-го ранга В.И. Бец, капитан 1-го ранга Свободин (замполит).

В начале 70-х годов 29-я дивизия была возвращена в Приморье и базировалась в бухте Павловского.

Строительство подлодок проекта 629 для Тихоокеанского флота на заводе № 199 в Комсомольске-на-Амуре шло значительно тяжелее, — сказывалась большая удаленность от основных поставщиков, располагавшихся, в основном, в европейской части страны. Второй корабль на Дальнем Востоке заложили лишь через пять месяцев после головного.

Сложности значительно возросли после спуска на воду. После окончания швартовных испытаний лодку необходимо было спустить по мелководному Амуру и Татарским проливом перевести на сдаточную базу завода в Приморье. Поскольку осадка ракетной субмарины не позволяла идти по Амуру своим ходом или на буксире, пришлось построить специальный транспортный плавучий док, в котором впоследствии все построенные на заводе имени Ленинского комсомола корабли с большой осадкой транспортировались до входа в Татарский пролив.

Головная из построенных в Комсомольске-на-Амуре по проекту 629. Заводской заказ № 131 (завод № 199 Минсудпрома). Тактический номер с постройки — Б-93. Заложена 5 октября 1957 г. Спущена на воду 16 августа 1958 г. Вооружена временно Комплексом Д-2 с ракетами Р-11ФМ. Переименована в К-126 в процессе постройки. Предъявлена на испытания в декабре 1958 г. Приемочный акт подписан 31 декабря 1959 г. Время постройки — 26 месяцев.

Командиры: В.Д. Подольский (1959–1960), Р.В. Рыжиков (1968).

По программе государственных испытаний в конце октября 1959 г. осуществила пуск двух ракет Р—11ФМ со стартовой позиции у мыса Хой в Татарском проливе по боевому полю в районе мыса Погиби на острове Сахалин.

В 1960 г. вошла в состав 29-й дивизии подлодок ТОФ.