Волнолом (СИ) - Прягин Владимир - Страница 53

- Похоже, так. С приходом волны это приняло опасные формы.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, соображая. Потом генерал заметил:

- С этой волной вообще многое непонятно. Мне видится нарушение причинно-следственных связей. По вашей версии, история свернула уже давно, когда барон познакомился с Сельмой. Правильно?

- Да, судя по всему.

- Но катаклизмы происходят сегодня.

- Это говорит лишь о том, что время - не такая простая вещь, как нам представляется. Судите сами. Первые изменения проявились...

- Минутку, Генрих, - генерал предостерегающе поднял руку. - Давайте сделаем паузу. Мне, конечно, придется в это вникать, но сначала надо заняться непосредственными обязанностями. Вы ведь помните - у нас тут не академический клуб, а совсем другое учреждение.

- Будете искать Сельму?

- Да. Хотя бы ради того, чтобы выслушать ее версию.

- Только не забывайте, на какие трюки она способна.

Генерал вызвал секретаря и принялся диктовать указания. Потом звонил коллегам из 'двойки', что-то настойчиво объяснял, пристукивая ладонью по столу в такт словам. Генрих перестал слушать - им овладело тупое оцепенение. Очнулся он лишь после того, как генерал, перегнувшись через столешницу, встряхнул его за плечо.

- Вы заснули?

- Прошу прощения, Теодор. Вы что-то спросили?

- Напомните, как продвигалось расследование в том мире. Ключевые моменты.

- Нашли убитого аптекаря, потом профессора и механика...

- Как их звали? Аптекаря и механика, я имею в виду.

- Э-э-э... Первый - Ротмайер, кажется. Да, точно, Гельмут Ротмайер. Второй... Простите, не знаю. Его имя при мне никто не упоминал.

- Ладно, отыщем. Можете еще что-нибудь добавить? По существу?

- Нет, пожалуй. Я бы отдохнул, Теодор. В голове туман...

Слабость и правда нарастала с каждой минутой. Перед глазами все расплывалось, сердце стучало чугунным колоколом.

- У вас переутомление, Генрих. Слишком интенсивно применяли дар в эти дни...

Генерал еще что-то говорил, но его слова застревали в воздухе, залипали, как мухи в луже варенья. Окружающий мир отодвинулся, потускнел и уже почти не воспринимался. В кабинет вошли какие-то люди, подхватили Генриха под руки. Повели по длинному коридору, заставили спуститься по лестнице. Потом его отпустили, и Генрих стал заваливаться на спину - падение было невыносимо долгим, будто на морском дне, пока наконец он не уткнулся затылком во что-то мягкое, и тогда его сознание отключилось.

Проснувшись, Генрих долго размышлял на тему того, что превращается в бесприютного странника. Где он только не ночевал в последнее время! В служебной квартирке, в посольстве чужой империи, а теперь вот окончательно докатился. Сунули в камеру для особо опасных подозреваемых.

Предметов интерьера тут имелось ровно три штуки - лежак, на который сгрузили Генриха, унитаз в углу и умывальник рядом. Лампочка под потолком едва тлела, да еще мерцали многочисленные насечки на стенах. Спасибо хоть охранная светопись сработала должным образом. Память не пострадала.

Спустя полчаса снаружи лязгнул засов, и хмурый человек в форме снова повел Генриха на третий этаж. За окнами занимался стылый, болезненно-желтоватый рассвет. Слышно было, как дворничья метла скребет по брусчатке.

Генерал по-прежнему сидел в кабинете, осунувшийся и бледный. Похоже, за ночь он так и не сомкнул глаз. На столе стоял мельхиоровый поднос с чашками и тарелками. Пахло свежим кофе и сдобой.

- Давайте поедим, Генрих. И заодно уточним еще некоторые детали, чтобы не терять время.

- Давайте, Теодор. Вам разве откажешь?

- Садитесь. Приятного аппетита.

- Спасибо. Поймали Сельму?

- Нет, она как в воду канула. Зато Его Величество, прочитав стенограмму нашего вчерашнего разговора, был, мягко говоря, удивлен.

- А наша беседа стенографировалась? Впрочем, простите, глупость спросил. Я просто уже отвык от всех этих световых протоколов и рапортов с пометкой 'секретно' и 'лично в руки'.

- Привыкайте. В ближайшее время вы будете давать показания с рассвета и до заката. Так вот, до короля вчера дошли слухи, что мы ищем супругу его советника. Он взъярился и затребовал документы. После чего приказал мне доставить вас утром в замок. Так что готовьтесь. Аудиенция через час.

- Просто лучший день в моей жизни.

Генерал хмыкнул и, взяв румяную булочку, принялся намазывать ее маслом. Потом, критически оглядев собеседника, пробурчал:

- Вы бы хоть причесались, Генрих. А то вид у вас какой-то помятый.

- Это чтобы не портить вам репутацию. Будет странно, если окажется, что я, проведя ночь в камере, цвету и благоухаю.

Некоторое время они молча жевали. Небо над городом окончательно просветлело. Генерал потушил настольную лампу.

- Вчера, Генрих, вы начали рассуждать о свойствах волны. Я вас прервал, но теперь хотел бы дослушать.

- На чем мы остановились?

- Я спросил, почему аварии происходят сейчас, хотя история свернула уже давно.

- Ах да. Смотрите, что мы имеем. Да, история свернула четверть века назад. Сельма там что-то сдвинула. Но ритуал-то она провела сейчас, в наши дни! Ритуал сложный, четыре жертвы. Именно в тот момент, когда начались убийства, проявились первые изменения в мире. Сначала - мягкие, почти незаметные.

- Например?

- Вдруг обнаружился чертополох на гербе Стеклянного Дома. Это раз. Откуда-то вынырнули напыщенные баллады, где фигурировали колючки. Это два. Вы скажете, что баллады - ерунда, мелочь. Соглашусь. Но эти мелочи - предвестники шторма. Далее. Изменились старинные фотографии. На снимке королевского бала, который состоялся четверть века назад, появилась Сельма. Поначалу смотрелась, правда, как чужеродная вклейка, но через пару дней полиняла, вписалась в фон. Понимаете? Исправления начали закрепляться!

- Но дирижабли еще не падали.

- Потому что ритуал еще не был доведен до конца. И лишь когда Сельма, убив хрониста, принесла последнюю жертву, мир по-настоящему содрогнулся. До нас, так сказать, докатился девятый вал. Исправленное прошлое нас настигло.

Секретарь деликатно поскребся в дверь, чтобы забрать поднос. Генерал, закурив сигару, встал у окна и долго смотрел на проснувшуюся столицу. Потом, обернувшись, произнес раздраженно:

- Ладно, допустим. Сельма фон Минц убила хрониста, тем самым завершив ритуал. В результате, мир изменился. Так?

- Совершенно верно.

- В новом мире - новая Сельма. Она не пошла в студентки, а стала женой барона. Жила себе потихоньку, не помышляя ни о каких ритуалах. Ничего не путаю?

- Нет.

- Так почему же, черт побери, хронист в новом мире тоже убит? В старом - понятно, принесен в жертву. А в новом? Кто его здесь взорвал?

- Отличный вопрос, - кивнул Генрих. - Да, превосходный.

- Спасибо. И какой же ответ?

- Не знаю. Пока - не знаю. Поэтому я и сказал вчера, что не во всем еще разобрался. Время - сложная штука...

Заметив выражение лица генерала, Генрих замолчал. На всякий случай отодвинулся и напомнил:

- Теодор, бить подследственных - не ваш метод.

- Я не собираюсь вас бить! - гаркнул начальник 'тройки'. - И вы это прекрасно знаете! Но ваша гипотеза, извините, - дерьмо! Потому что дает ответы на все вопросы, кроме самого главного!

- Просто она еще не достроена. Это костяк, на который нанизываются недостающие факты.

- Я не могу себе позволить такую роскошь, как ученые экзерсисы! От меня требуют результатов! А я уперся в тупик!

- Надеюсь, король войдет в ваше положение.

Генерал тяжело вздохнул:

- Знаете, если Его Величество прикажет вас расстрелять, то я возражать не буду.

Снова заглянул секретарь:

- Экипаж подан, ваше превосходительство.

- Едем.

ГЛАВА 12

На территорию замка они попали не через парадный вход, а через унылые боковые ворота, которые вполне подошли бы какому-нибудь портовому складу.