Танец строптивых (СИ) - Мечтательная Ксенольетта - Страница 51

– Хорошо, хорошо, – быстро проговаривает Ко у меня за плечом.

Он также быстро прошел к своему столу, нагнулся над моим бланком и внес туда запись. Я подошла, забрала бланк, где добавилась цифра двадцать пять и широко улыбнулась. Когда поблагодарила Луира, тот часто заморгал, но остался стоять ровно и не отвечал. Мне пора уходить. Поняла.

В коридоре потянулась за цепочкой с часами и загрустила, потому что пропустила завтрак. Теперь еще к сонному состоянию добавится и голод. Экзамен у Эмилии. В том году мне повезло, но повезет ли в этом? Вместо истории в этом семестре она читала нам предмет «Основы зачарования».

Тут была только группа стихийников второго курса. Нас не сильно насаждали с теми предметами, которые не являлись профильными, поэтому я была спокойнее. Эмилия молча подвинула мне вазу с бумажками. Я вновь вытащила самую верхнюю.

– Флея, – прочла название чар, тяжело вздыхая и пытаясь собрать сонные мысли, что разбегались и не хотели покоряться, – Чары имеют рисунок роз. Оплетают им человека долго, связывая его с другими людьми, что тоже оплетаются подобными рисунками. Розы подпитывают каждый день приятными эмоциями между связанными субъектами, чтобы они росли. Видеть плетение может только тот, кто накладывает его, а активировать может любой маг с таким же направлением магии. Даже, если он не зачарователь. Заклинание носит защитный характер. Когда его активируют, то розы распускают шипы при опасности и способны оповестить всех тех, кто тоже окутан ими. Но «флея» под запретом, потому что имеет отрицательное проявление. Каждый раз, когда розы выпускают шипы, создатель чар лишается своей силы. Если опасность будет грозить на протяжении долгого времени, то зачарователь выгорит, – я замолчала, силясь не закрыть глаза, и понять, все ли сказала.

– Распредели зачарователей по возрастанию. Кто из них легче справится с наложением флеи и почему? – задала наводящий вопрос Эмилия.

– Мм…, – силилась я привести себя в чувства, – На последнем месте пребывают темные зачарователи, потому что их магия не умеет защищать. У них вообще не выйдет сплести флею.

– Хорошо, дальше, – негромко проговаривает Эмилия, затачивая свои ноготки.

– Маги крови, – более уверенно отвечаю, собирая все свои силы, – потому что им придется затратить много крови, чтобы создать плетение. И все будет очень сильно зависеть от дальнейших эмоций, которые будут питать плетения.

– Почему легче всего защитникам?

– Они будут черпать для чар ауру людей, поэтому много сил на создание рисунка не затратят. К тому же, их сила призвана защищать, поэтому розы, выпуская шипы, будут щадить зачарователя. И еще потому, что все защитные заклинания сильнее, если плелись из ауры.

Эмилия перехватила пилочку в левую руку, а правой потянулась к магоперу, чтобы вписать двадцать баллов и молча отпустить меня, давая знак рукой, что я свободна.

Я была в числе последних, кто прошел к Эмилии, поэтому выходила от нее уже ближе к обеду. Сильно хотелось спать, но еще больше есть. Я не обратила внимание, что за мной следуют. Мне было просто все равно и, кажется, что я дремала на ходу. Когда меня резко схватили под руку, я дернулась, попробовала отскочить, но меня потянули на себя. От испуга попыталась провести захват и удар, но тот, кто был позади уклонился и возмутился:

– Знаешь, Ори, а я ведь тебя спасал. Между прочим, спасибо должна сказать! – негодовал Риас, – Ты же чуть в столб не врезалась!

– Риас, – потянулась я к нему обниматься, – Прости, пожалуйста. Так спать хочу, что совсем зверею.

– А я все думаю, о чем это Октавий. А тут вот оно как, – произнес Риас, обнимая меня за талию и начиная шаг к столовой, – И что ты делала всю ночь? Без меня.

– Думала, – честно призналась.

– Ну это полезно, но все же… Ночами надо спать, если только меня рядом нет, ясно? Ори, ты как остальное сдавать будешь? Что у тебя осталось? – заглядывает мне в лицо Риас.

– Нечисть и целительство, – осознаю, что на обоих будет и практика, и теория.

– И что с тобой делать, милая? Тут нужен кофе и покрепче.

– Это такая черная гадость? – кривлюсь от воспоминаний.

– Он спасет тебя, глупая. Вот только его у меня нет. А у кого есть, тоже не знаю, – хмурится, силясь вспомнить.

– И не надо. Я справлюсь, – заверяю с самым серьезным видом, чем вызываю веселый смешок.

В столовой все бурно обсуждали экзамены. Кто-то ругался на вредных, цепляющихся преподавателей, а я почти спала. Ошибка была моя в том, что после плотного, горячего второго я разомлела. Теперь спать хотелось еще сильнее. Риас пытался меня тормошить, но и у него ничего не выходило. Не успела я отойти от столовой, в компании Райана и Элании, когда Риас меня снова окликнул. Он подошел, внимательно вглядываясь и игриво улыбаясь.

– У меня есть идея, как придать тебе заряд бодрости, – негромко сообщил он.

– Риас, поторопись. Не хочу опаздывать из-за такого, как ты, – высказывает Элания, пока я все еще пытаюсь понять, что замыслил мой блондин.

Я солидно зеваю, прикрывая кулаком и хмурюсь. Потом поднимаю взгляд на Риаса и пугаюсь. Это выражение лица! Что он задумал? Ответить на свой вопрос не успеваю. Меня притягивают к себе в поцелуе, руки блуждают по спине, но недолго. Пытаюсь оторвать от себя Риаса, когда понимаю, что он делает больше, чем позволяют любые приличия, но тот лишь сильнее прижимает к себе. Его рука давно ниже поясницы и не просто лежит. Язык не дает передышки, толкая и облизывая мой. Озноб прошелся разрядом по телу, чтобы вызвать следом волну жара. Я не смогла сопротивляться, не хотела. Прижалась плотнее, чтобы услышать довольное мычание Риаса. Он моментально оторвался, облизывая свои губы и расползаясь в довольной улыбке.

– Ну что, милая? Помогло? – смотрит на меня, легонько приподняв брови.

А я оглянулась на Райана с Эланией, но взгляд выхватывает не только их заинтересованные лица, но и случайных проходящих учащихся. Я закрываю глаза, и понимаю, что весь жар с тела быстро устремился к щекам.

– Помогло! – довольно убеждается Риас и быстро касается моих губ новым, но спешным и легким поцелуем. Я распахиваю глаза, видя насмешку, – Прости, Ори. Я бы с радостью продолжил, но сам могу опоздать. А у меня сейчас запретные чары. Эмилия мне многое прощает, но не на экзаменах, – оправдывается он, – Удачи тебе сегодня, – уже тихо и искренне добавляет на ушко.

– А он неплох, – оценивает Риаса Элания, чем заслуживает косого взгляда Райана.

Принцесса хватает меня под руку и разворачивает в нужном нам направлении. Прохожу немного, чтобы сбиться с шага, порадоваться, что меня поддерживает Элания и опустить свои глаза на каменную дорожку. Теперь точно проснулась. Кобеан смотрел так, будто я чудовище, а не человек. Сердце заныло, а приятные жаркие чувства позабылись. Его обвинительные взгляды несли правдивую основу, ковыряя мою совесть.

К Немиру Ставронгу меня тоже вызвали в числе последних. Эта чертова жеребьевка! Судьба сегодня не на моей стороне. Мужчина, с темными волосами, что в остальном был копией Эмбера, снисходительно мне улыбнулся.

– Присаживайтесь, Ориса Кениар, – негромко сказал он своим низким голосом, – Тяните свой вопрос.

Я, как и прежде, выбрала верхний листок из вазы. Втянула воздуха в грудь, чтобы набраться смелости и развернуть маленькую бумажку. «Сайеле». Воспоминания монстров, вызвали холодок по спине. Надеюсь, что они не попадутся нам на практике.

– Смелее, Ориса, – просит Немир, аккуратно забирая у меня листок и вчитываясь в название существа.

– Это разновидность пиявок, что всасываются в жертву. Только они не питаются кровью, а предпочитают разум. Говорят, что мертвый бог создавал их для исцеления тех, кто страдал психическими расстройствами. Вот только Ларир искажает сущность, пробуждая жадность, – монотонно говорила я, стараясь вспоминать текст, а не представлять картинки, – Они затуманивают разум, сводят людей с ума, раскрывают и оголяют злую сущность. Люди совершают то, в чем обычно сдерживались и боялись признаться даже себе. Когда пиявка насытится, она безболезненно отпадет, – делаю паузу, чтобы распрямить ссутулившиеся плечи и разжать кулаки, но Немир воспринимает по-своему и задает наводящий вопрос.