Танец строптивых (СИ) - Мечтательная Ксенольетта - Страница 49

– Я пытаюсь разобраться, как работает этот артефакт, а ты меня отвлекаешь, Риас, – оправдываюсь.

– И что тебе не понятно, Ориса? – откладывает газету Тиретис.

– Все. От начала и до конца. И вообще, как можно выдумывать что-то новое? Как до тебя доходит то, чего еще не придумали? – я не скрывала восхищение.

Я действительно восхищалась умом наследника. Он был бы великим творцом артефакторов, если бы не его наследие. Ледышка же по привычке полулежал на кровати с газетой в руках, но его взгляд непривычно блуждал в поисках чего-то по моему лицу.

– Мне не нрав…

– Не надо, Тир. Она уже знает и помнит, что не нравится тебе. Хватит, пожалуйста.

– Я не это хотел сказать. И ты смеешь перебивать меня из-за нее. Это мне тоже не нравится, – монотонно и недовольно оповещал принц, – Мне не нравится, что она начинает вызывать теплые чувства у меня, – огорошил нас принц.

Риас дернулся и обеспокоенно посмотрел на друга. Он сделал заметный глоток, еще больше побледнел.

– Ты же любишь Лиетту, Тир.

– Райан прав, Ри. Ты придурок, – заявил тот, возвращая свое внимание ко мне, – Она хоть и красива, но мне не интересна. Я просто говорю, что уже не против общества Орисы. Если она сама будет решать проблемы и сдерживать тебя, как сегодня, то я даже рад ее присутствию в нашей жизни.

Я не смогла сдержать улыбку, но она не была наполнена сильной радостью. Я ведь все еще понимала горе Кобеана. И мне было сложно смириться и простить себе, что я наблюдала за решениями Риаса и не вмешивалась. Смотрела хладнокровно, а редкие пробуждения совести отгоняла, не давая ей даже шанса.

– Этот артефакт, – начал Нестаргонский беседу, – Сжимает энергию и отправляет ее импульсами на другой такой же артефакт. Если придумать для них какой-то свой язык основываясь на импульсах, то сможешь передавать сообщения.

Стало ли мне понятнее? Нет. Я не привыкла понимать то, чего не видела своими глазами, не могла прочесть об этом научные работы. Вот если это заработает, выйдет в свет, и я смогу понаблюдать за готовым результатом, тогда и пойму. Поэтому я отложила листы с разработкой и вернула руку блондину, чтобы тот продолжал оттачивать захват своих зубов. Заглянула в листы, что изучал Риас, не увидела там ни одного знакомого имени и заскучала. Но уходить от любимого после сегодняшнего совсем не спешила. Хотелось задержаться подольше.

– Почему Энрих больше не с вами, а в другой компании? – полюбопытствовала с надеждой, что сегодня Тиретис добрый и ответит.

Удивилась, даже немного приподняла бровь, когда он впрямь отложил газету и перевел прямой взгляд на меня.

– Потому что он умнее, чем ты и твои друзья, – заявил принц.

И если он хотел оскорбить меня, то у него это вышло, потому что Энриха Цеви я к умным людям никогда бы не причислила. Но, принц был сегодня безгранично добрым и решил оправдаться, внося больший хаос в мое мнение о себе и давая пояснение о бородатом:

– Пока вы сами себе проблемы создаете, он ищет будущих клиентов. Расширяет оптовые каналы. Разве с вами он ладил не потому, что ты артефактница и привлекла его внимание?

Я удалилась в воспоминания о нашем знакомстве и была вынуждена согласно кивнуть.

– Ты ему быстро стала неинтересна. Он понял, что ты не планируешь открывать своего дела, связанного с артефактами, а выбираешь себе иной путь. Тогда он уже начал сходиться со мной. Я не стал отказывать ему на предложение. И не так давно подписал с ним соглашение. Нестаргон заинтересован в выпуске серийных изделий его отца, поэтому я согласился спонсировать их проект. После обучения он отслужит, и к тому времени уже решится вопрос рентабельности этого дела. Если все будет окупаться, то он будет выплачивать нам процент с каждого проданного изделия, а это много Ориса. Он уже строит себе будущее и уже сделал многое, а ты? – заканчивает укоризненно Нестаргонский.

– А она будет видеть тебя на очень скромной, тайной свадьбе. В качестве занудного свидетеля, – со смешком ответил за меня Риас, останавливая мое дыхание, – Когда станет моей женой, то ей не надо будет волноваться о каких-то там артефакт. Пусть живет в свое удовольствие и делает, что сама захочет. Хоть кто-то из нас, Тир, этого заслуживает.

Я опять растеряла все мысли. Сердце бешено билось. Кровь от щек отлила, и я поняла, что дважды за день лишилась голоса. Так он не шутил? Неужели все взаправду? Я мелко задрожала и не сводила взгляда от серых проницательных глаз.

– Мне кажется, что ты забыл сообщить об этом, Орисе, – теплая улыбка холодного принца подействовала добивающим эффектом.

– Ори? – подорвался Риас, обеспокоенно заглядывая в мое растерянное и изумленное лицо, – Я же тебе говорил уже, милая.

Красивый, любимый, и только мой. Он уселся рядом, заключая меня в нежные объятия. Я уткнулась в его шею, прижимаясь к нему, и млела от неописуемого восторга, что жизнь моя не просто налаживается. Она становится такой, о какой я даже и мечтать не смела. Красивая сказка.

– Просто пока смысла нет дергаться, – начинает пояснять мне на ухо Риас, – Доучимся спокойно. Я должность возьму официально. Я же в тайном отделе буду. После такого никакой скользкий журналист не посмеет освещать мою жизнь и близких безнаказанно, понимаешь? Они знают, когда можно или нельзя переступать черту. Они же умные ребята, Ори, – пытается успокоить меня Риас, – Ооори, ну хоть что-нибудь скажи. Ты хотя бы счастлива?

Ну и как ему сказать? Сипеть будет совсем неромантично и испортит такой момент. Я не нахожу ничего лучшего, как укусить его за тонкую кожу на шее и широко улыбнуться.

– Ах ты, вредная! – слышу его веселое замечание, чтобы дернуться от мстительной щекотки.

Глава 23. Экзамены. День первый

Подушка была каменной, одеяло тяжелым, воздух казался спертым, а шелест деревьев за окном громким. Мои руки перестали мне мешать только тогда, когда я расположила одну под голову, а вторую на поверхность неудобной кровати, чтобы бесшумно постукивать пальчиками. Я пыталась уснуть, но сон всячески ускользал и раздражал и без того расшатанную нервную систему тем, что просто махал ручкой. Мне не помог даже щедро разбавленный чай с горной валерьяной, которым весь вечер отпаивала меня Линди. И в этот раз даже нельзя было обвинить зловредного и одновременно трепетно-нежного блондина. В моем беспокойстве виноваты экзамены. Я боюсь провалиться, страшусь оплошать. Риас успешно подтягивал нашу тренировку своим присутствием и вмешательством, когда разбирался со своей работой. По отдельности мы еле дотягивали по своим магическим показателям для прохождения практики, а проявить себя на занятиях в команде не могли. Исключением по-прежнему был Райан. Занятия Мони и Киви на четвертом курсе были слишком различны с нашими и никогда не пересекались на стадионе.

Если завтра не выжму максимум по всей теории, то не видать пропуска к практическому экзамену. Я должна справиться! Если хоть один не вытянет, то вся команда будет в пролете. Отдельными переживаниями и косыми взглядами награждался наш начитанный шатен. Мониар Кланд в теории точно вытянет, но вот если пройдем дальше, то не растеряется ли он, при виде настоящей нечисти. Но, рядом с ним будет Киви. Она же сможет его успокоить? Элания и Райан уже не вызывали никаких сомнений. Райан за время жизни с Эланией так подтянул ее умственные рефлексы к поиску решений, постоянно говоря с ней загадками, что порой казалось, девушка будет самой запоминающейся королевой всех времен на Ирфриде. Своенравная, не лишенная жестокости, с твердой рукой и хватким умом. Хорошо, что мне не придется страдать от ее правления, потому что жить в Террийске больше нет необходимости.

Келриас Солвер. Я уже примеряла в тайне его фамилию, несмотря на то, что привыкла к Кениар и даже не успела отвыкнуть от Дезант. За прошедшие месяцы, я успела отогнать от себя страхи, что он навредит мне, оставит одну или рискнет нашим с ним общим будущим. Наша страсть каким-то образом продолжала сохраняться. Чувствует мое уж слишком ранимое сердце, что тут приложил свою умелую руку блондин. Он порой исчезал из моей жизни на несколько дней, чтобы потом ворваться в нее неожиданно, безудержно, развевая всю скуку очередными новостями, что вызывали невероятные, блаженные чувства. Он не просил прощение, а только находил бесчисленные оправдания тому, что вынуждал меня теряться в догадках, тосковать и скучать по нему. Иногда я ревновала Риаса к его сокурсницам. Когда он проходил мимо меня, не обращая никакого внимания, полностью погруженный в увлеченную беседу с обязательно незнакомой мне лично девушкой. А когда я начинала накручивать и обижаться, он незаметно возвращался, обнимал, целовал, удивляя маленькими подношениями, которые выпрашивал у этих самых девушек для меня. Он играл на моих чувствах так умело, что я не могла до конца разобраться, а не выдумала ли я это все себе. Но чем больше мы проводили времени вместе, тем смелее я доверяла ему, открывалась и привыкала. Он всегда был неизменным себе в том, что его настроение и поведение было открытой загадкой, как нелепо бы это не звучало. Всегда разный и всегда неожиданный. Если он и повторялся, то это случалось крайне редко.