Стратегия обмана. Политические хроники (СИ) - Ванина Антонина - Страница 261

После той драки она откровенно потешалась над своими обидчиками из оперативного отдела — у ней ведь всё заживет за пару дней, а у кого-то должна ещё срастись рука, у кого-то зажить исцарапанное лицо, а кому-то отлеживаться с ушибленной спиной и вообще морально отходить от того, что одна женщина смогла с профессиональных знанием дела побить троих бойцов.

Это стало последней каплей, и полковник отправился к сэру Майлзу:

— Я прошу выслать её отсюда к чёртовой матери, уж простите за эмоции.

Сэр Майлз в последние дни пребывал в вялом расположении духа, чему виной была ломота в суставах и депрессивная стадия болезни.

— На нижний ярус? — только и спросил он.

— У нас нет таких полномочий, — поспешил заверить его полковник, ибо знал, в таком редком состоянии сэр Майлз чаще всего готов согласиться со всеми предложениями подчиненных. — Формально, ради крови она никого не убивала. По моим наблюдениям она не тот человек, кто бы решился на убийство по сугубо личным мотивам. Северная Ирландия не в счёт, её мотивы там были, так сказать, патриотические.

— Патриотические?

— С точки зрения ирландцев, разумеется. Я предлагаю выслать Гольдхаген из Фортвудса хотя бы на некоторое время. Доктор Вильерс взял от Гольдхаген всё что мог. Пока она ему не нужна.

— Ему ведь нужна её сестра, — напомнил он, — для сравнения.

— Может Лили Метц не найдут еще лет пятьдесят. Вы готовы терпеть Гольдхаген здесь столько времени?

Сэра Майлза мучило больное колено и терпеть еще какой-либо раздражитель в виде Гольдхаген, он не мог, хотя бы в этот момент. А Сэр Майлз был человеком настроения, которое очень часто менялось.

— У меня есть вариант, — продолжал полковник, — передать её на поруки другому альвару. В последнее время он живет в Европе, изредка выезжает в Штаты по работе. Я думаю, он согласится взять на себя ответственность за неё.

— И увезти на другой конец света?

— Вряд ли. Он не из тех, кто ищет проблем с Фортвудсом. Они только помешают его работе, а работу он ценит больше всего.

— Отдать Гольдхаген ему? — ещё раз уточнил сэр Майлз.

— На перевоспитание, — подтвердил полковник, чувствуя, что он вот-вот согласится. — То, что он не даст ей влезть в очередную парамилитаристскую авантюру, я гарантирую. Для подстраховки я отряжу человека, чтобы присматривал за ними обоими.

— Он старый альвар?

— Не старее меня, но Гольдхаген моложе его раза в три.

— Пойдёт.

Получив таким образом согласие на временное освобождение Фортвудса от Гольдхаген, полковник поспешил связаться с Сарвашем. Минуя серию международных номеров и переадресаций, полковник вышел на Сарваша и настоятельно попросил его приехать в Фортвудс, благо тот находился в Лондоне. В глубине души полковнику было жалко банкира, зная, какое счастье он себе выбрал. Но с другой стороны Сарваш не мог не знать, во что ввязывается и что собой представляет Гольдхаген. А если чудесным образом не знал, то узнает в ближайшее время, но подальше от Фортвудса.

Под вечер, подкараулив Гольдхаген перед отправкой под замок в свою палату, полковник попытался хоть как-то морально подготовить её к ближайшим переменам в жизни.

— Опять приставала к новому поварёнку? — не то чтобы строго спросил он.

— Ну, есть немножко, — беззаботно улыбнулась она. — А что, нельзя? Я же его не покусаю. Так только, слегка надкушу, если не убежит.

— Тебе явно не хватает мужчины, — заключил полковник.

— На кой чёрт он мне нужен? — тут же ответила Гольдхаген.

Полковник даже удивился такому жизненному настрою.

— Тогда зачем ты постоянно пристаешь то к одному, то к другому?

— Чтоб были в тонусе и не думали, что в Фортвудсе жить безопасно, и кровопийца по их душу не придет. Я смотрю у вас тут много таких непуганых служащих, как будто они не в штабе кровопийцеборцов живут, а на курорте.

— Ложное ощущение безопасности, — кивнул полковник. — Но ты не переживай, с твоим приездом оно начало резко пропадать.

Так и не поняв, что ожидать от завтрашней встречи Гольдхаген и Сарваша, полковник принялся ждать утра.

Когда Сарваш прибыл на КПП, полковник отправился лично встретить его, чтоб улучить время и поговорить без постороннего присутствия, пока они будут идти к новому корпусу:

— Признаюсь честно, ситуация складывается скверная, — произнёс полковник.

— Надо полагать, с кругом знакомств Александры это закономерно, — с призрачной улыбкой на лице отвечал Сарваш.

— ИРА и палестинцы тут ни при чём. Её могут передать в Гипогею.

— Это что-то новое. Когда это Фортвудс начал переводить альваров под землю, а не наоборот?

— Это долгая история. У гипогеянских вожаков есть претензия к её несанкционированному перерождению. У международного отдела тоже есть претензия к Гольдхаген как к носителю государственной тайны, явно не страдающего молчаливостью. За 124 года службы в Фортвудсе я не стал душегубом, кто бы и что обо мне не думал. Мне претит сама мысль, что Фортвудс пойдёт на сделку с Гипогеей по выдаче политически неугодных альваров. Не для этого создавался Фортвудс.

— Не понимаю, — произнёс Сарваш, — какой интерес у гипогеянцев может вызывать Александра?

— Спросите при случае у Амертат, — съязвил полковник.

— О… — с пониманием протянул мужчина, ибо редкий альвар старше трёхсот лет не успел ощутить на себе коварство персидской ведьмы.

Вездесущесть вкупе с надоедливостью Амертат в масштабах альварского мира можно было бы сравнить только с пронырливостью Гольдхаген в масштабах поместья. Правда по степени пакостливости, террористка сильно уступала ведьме, видимо в силу возраста и жизненного опыта.

— Что же Амертат не поделила с Александрой? — полюбопытствовал Сарваш.

— Понятия не имею, но факт в том, что Амертат без всяких зазрений совести, коей у неё нет, сдала Гольдхаген гипогеянским вожакам. Теперь они жаждут расправы.

— Но из-за чего?

— Просто Гольдхаген не должна была становиться альварессой, — не вдаваясь в подробности, пояснил полковник. Сарвашу сейчас уж точно не надо знать, про искусственное перерождение Гольдхаген и её сестры, смешанный профиль ДНК и адскую смесь из мужских и женских гормонов. — Для гипогеянцев это уже повод для расправы. Слышали о ледяном кладбище Гипогеи? — Сарваш ничего не ответил, только с пониманием кивнул. — Вот поэтому я решил, пусть лучше Гольдхаген уедет отсюда к вам, а не туда.

Приведя Сарваша в свой кабинет, полковник отправился на кухню за Гольдхаген всячески пытаясь не попасться на глаза Ричарду Темплу, который не мог дождаться того дня, когда истечёт срок заключения Людека и Мемнона, чтобы вручить им Гольдхаген и отправить всех троих поглубже в под-Лондон. Свою контринтригу полковник хотел обставить как можно незаметнее, чтобы верховный разведчик не успел спохватиться и принять срочные меры по отсылке Гольдхаген в Гипогею.

— Чего случилось-то? — нервно спрашивала Гольдхаген, пока полковник вел её в кабинет. — Я вообще ещё ничего никому не успела сегодня сделать. Меня оклеветали. А вчера я не мучила вашего коридорного кота. Эта саблезубая тварь сама на меня кинулась из-за угла. Он расцарапал мне руку своими когтищами, а потом слизывал мою кровь… — немного подумав, она добавила. — Я теперь могу считаться жертвой кровопийства и просить защиты?

— Да хватит уже, — устало попросил полковник. — К тебе приехал гость. Иди, встречай.

Как только Гольдхаген недоверчиво оглянулась на полковника и зашла в кабинет, то тут же остановилась как вкопанная и уставилась на Сарваша. Тот сидел около окна и приветливо улыбался.

— Жаловаться приехал, как я тебе голову прострелила? Показания против меня давать?

Улыбка с лица Сарваша не пропала, только стала еще ехидне.

— Гольдхаген, — окликнул её полковник, — имей совесть и не выпендривайся, — потом повернулся в Сарвашу и произнес. — Даю вам сорок минут обо всем договориться и принять положительное решение. — И снова переведя взгляд на Гольдхаген добавил. — Чтоб к вечеру тебя здесь не было.