Стратегия обмана. Политические хроники (СИ) - Ванина Антонина - Страница 245

Но не о мировой политике приходилось думать в последнее время. Получив новую партию оружия, Алекс с пятью товарищами отправились к тайнику, чтобы схоронить его. Но там их уже ждали каратели из САС. Град пуль из армейских автоматов прошил на месте троих бойцов ВИРА. Алекс успела закрыть собой Шона и принять на себя огневой удар. Шон успел подхватить её сумку с оружием, потом дернул Алекс за руку и вместе они сиганули в укрытие.

Больше часа они отстреливались от британского спецназа, но всё же успели вырваться из окружения и сбежать. Шон ещё долго спрашивал Алекс, цела ли она, точно ли всё хорошо:

— У тебя на спине куртка в решето, — каким-то странным голосом произнес он, — ты уверена, что не ранена?

Прокашлявшись свинцом и черной кровью, Алекс через силу ответила:

— В порядке.

Было заметно, что Шон ей не поверил, но убеждать его в том, что от автоматной очереди по корпусу можно выжить, ей было лень.

— Всех убили… — тяжело дыша, с хрипом, говорила она, — кроме нас.

— Да. — Шон втянул воздух и закурил. — Чёртовы сасовцы, сволочи британские, тэтчеровские свиньи… Таких парней… таких парней сгубили.

— Я не понимаю, — тоже закуривая, продолжила Алекс, — зачем они хотели нас убить?

— Чего? — опешил Шон, — ты первый день в Ольстере? Не слышала, что тут протестанты убивают католиков? Не в курсе, что полиция и армия без предупреждения убивает бойцов ВИРА? Алистрина, ты чего? Ты же старый боец, чего вдруг такие вопросы.

— А вопросы такие, именно потому, что я и есть старый боец. Знаю этих сволочей получше многих, поэтому не понимаю, зачем им нас убивать, зачем вообще надо было убивать ещё с десяток разоруженных ребят до нас. Мы террористы, Шон, с нами нельзя так поступать.

— Да, конечно, — горько усмехнулся он.

— А ты поставь себя на место полиции. Ты знаешь, где ВИРА прячет оружие, можешь устроить там засаду и переловить всех, кто туда придёт, а потом применить к ним пытки и выбить показания, в которых они сознаются, где заказали оружие, кто с ними ещё служит, когда ждать новых терактов.

— У нас много крепких парней, они никогда ничего не скажут.

— Есть такие. Но их не так много как ты думаешь. Любого можно сломать. Можно заставить говорить о том, что было и даже чего не было. Понимаешь, Шон, властям мы, бойцы ВИРА, полезны, пока живы. А если нас отстреливают без предупреждения, значит, властям не нужно знать правды о готовящихся диверсиях и засадах, о подполье и каналах сбыта оружия. Значит, им не выгодно с нами бороться по-настоящему.

— Ага. Я только что видел, как им не выгодно с нами бороться, когда они убили троих их нас.

— Я о другом, — вздохнула Алекс, чувствуя, как дыхание обретает прежний ритм.

— Я понял, — с нарастающим раздражением произнёс Шон. — Просто они идиоты и не понимают того, о чём ты только что сказала. Им интереснее охотиться на людей. Очень по-британски.

— Такое тоже может быть.

— А ведь они могли нас взять и арестовать… Но они просто мстят.

— Это не месть Шон. Помнишь, почему мы убили Ленни Мёрфи? Потому что полиции и суду было на него плевать. Нам пришлось вершить правосудие и останавливать эту кровавую скотину. Мы стреляем в полицейских и солдат, потому что они убивают гражданских и никогда не несут за это ответственности. Правосудие же над ВИРА в Британии никто вершить не мешает. Но нас всё равно решили расстрелять, и я уже сама не понимаю почему.

— А меня волнуют не их мотивы. У меня другой вопрос — кто их навел на склад?

На прояснение ситуации ушло три недели и три патрона в бедовую голову информатора. В военное время, когда предатель одним своим словом убил троих бойцов, простреленным коленом он не отделается.

Алекс все не могла перестать думать, почему САС собиралось расстрелять пятерых бойцов ВИРА, что шли к складу с оружием. Боялись, что республиканцы первыми откроют огонь? Нет, достаточно дождаться, когда оружие будет спрятано, и республиканцы пойдут обратно налегке, и тогда уже можно брать их без единого выстрела. Непрофессионализм САС? А ведь говорят, что они лучший спецназ в мире, хотя может и врут. А может у них был другой приказ — именно что убивать наповал. Зачем? Чтобы ещё больше нагнетать обстановку в Ольстере, чтоб добиться ещё более суровой ответной реакции. Да, железная леди с кровавой ржавчиной знает толк в политике.

А может, где-то за океаном бывшие работодатели дали добро на устранение бывшего агента Кастор-573? Ведь Ронни дружит с Мэгги, так почему бы и их спецслужбам не дружить? Почему бы в качестве жеста доброй воли не выдать всех внедренных агентов, которые своё отслужили и больше не нужны? Вот, Франческо Пацьенца уже в тюрьме американской и скоро поедет в тюрьму итальянскую. Так он и не террорист, чтоб его банально убивать. Мысленно прокрутив в голове, сколько за шестнадцать лет работы на РУМО она провела акций и сколько всего знает о тайных операциях спецслужб, Алекс ужаснулась. С таким багажом воспоминаний на пенсию не отправляют — только на тот свет. И тогда около склада с оружием у САС это вполне получилось, если не учитывать, что пулями альвара убить нельзя.

Но в душе не было страха, только злоба на всех и вся — на работодателей из РУМО, на британские власти. К грандиозной акции отмщения Алекс готовились долго — изготовить четыреста кг гелигнита дело не быстрое. Цель была проста, но мобильна — инкассаторский бронированный автомобиль, что должен был вести немалую сумму из Ирландии в Британию. Вспомнив заветы командира Туми о диверсионных актах против торговых предприятий с целью максимального экономического ущерба метрополии, что всегда обирает свою колонию, Алекс приступила к изготовлению самой объемной бомбы в своей взрывотехнической карьере.

Расчёт был прост — когда бронемашина с немалой суммой въедет на британскую территорию, за сохранность денег будут отвечать только британские власти. И своих денег они лишатся подчистую, потому что Ольстер — это зона боевых действий с оккупационной армией в городах и партизанами ВИРА повсюду — тут может случиться всякое. Как уж были заработаны те деньги — неважно. Главное, что британской экономике они не достанутся. После того, как шахтеры прекратили свою почти годичную забастовку, так ничего от Тэтчер и не добившись, кто-то должен ей напомнить, как плохо жить без прибыли в казну.

Акция прошла без накладок. Когда бронеавтомобиль достиг заминированного участка дороги, Алекс нажала кнопку дистанционного управления. Взрыв был такой силы, что ни от машины, ни от сопровождавших её полицейских и даже от денег не осталось и следа. Все сгорело в огне и развеялось пеплом над равниной.

По прошествии месяца, когда Алекс смотрела репортаж из Рима, где за организацию покушения на папу римского вместо неё судили какого-то Сергея Антонова, в квартире раздался странный телефонный звонок. Бывший напарник по контрабандным перевозкам оружия из Манчестера просил её приехать в Глазго.

— И что мне там делать? — не слишком-то воодушевлённо спросила она.

— То же самое, что и в Манчестере, только без длинного канала. Я так слышал, один склад с оружием у вас уже ликвидировали.

Предложение было разумным, к тому же из Глазго до залива Лох-Фойл путь куда ближе, чем из Манчестера. Недолго думая, она купила билет на самолет и отправилась в Шотландию.

Встреча была назначена в Королевском парке, куда Алекс добралась без опозданий. Странности начались через пять минут после её появления на месте. Туда-сюда ходили какие-то непонятные люди, и Алекс начала подозревать, что это полицейские в штатском. Она хотела быстро и незаметно покинуть парк, но было уже поздно. Сначала один полицейский повалили на землю какого-то мужчину на соседней дорожке, другой накинулся на молодую женщину. Алекс побежала со всех ног прочь, и тут на неё обрушился удар сбоку. Упав на асфальт, она почувствовала, как за спиной больно заламывают руки и надевают стальные браслеты.

Пока её везли в полицейский участок, Алекс успела подумать о многом. Например, о том, что в полицейском участке она окажется лишь второй раз, а в наручниках так и вовсе впервые. Сама не понимая почему, но она рассмеялась — за семнадцать-то лет и в первый раз — просто фантастическая везучесть. И тут же улыбка пропала с лица вместе с появлением очевидной мысли — наверное, покровители из РУМО отказали в своей незримой защите, что имела место все эти годы. Теперь она одна и отвечать за все тоже будет сама.