Стратегия обмана. Политические хроники (СИ) - Ванина Антонина - Страница 232

Отцу Матео вспомнился убитый четыре года назад выстрелом в рот журналист Мино Пекорелли, которому он некогда передал список ватиканской ложи. Именно Пекорелли в свое время написал, что Моро был приговорен к смерти сильными мира сего, потому как нарушил «логику Ялты» и пошатнул баланс сил, когда допустил коммунистов в итальянский парламент. Пекорелли рассуждал, что покарала Моро за это Москва, об этом же писали и сейчас в свете покушения на папу и дела Антонова.

А вот Отец Матео считал, что следователи правы, и Киссинджер мог бы рассказать много интересного, если бы пожелал. Ведь кому как не Вашингтону было желать смерти Моро, пошедшего на сделку с коммунистами, кому как не Вашингтону сейчас выгодно раздувать шум вокруг персоны Антонова, называя его агентом КГБ, а СССР «империей зла»?

В это не самое спокойное время вдова Роберта Кальви добилась, чтобы суд, теперь уже итальянский, повторно рассмотрел дело по поводу кончины её мужа и опроверг решение лондонских следователей, что якобы Кальви покончил с собой. С вдовой было трудно спорить. Ведь не возможно самому затянуть веревку на шее так, чтобы остались нехарактерные повреждения, как при удушении посторонним лицом, стоящим за спиной, и нельзя пролезть к строительным лесам на мосту без лодки, если, конечно, не умеешь ходить по воде. Самоубийце легче прыгнуть с моста и не пытаться выплыть, но никак не устраивать такой мудрёный приём с веревкой и лесами.

Во вторую годовщину выстрелов на площади Святого Петра, в одном американском издании написали потрясающую по своей глупости заметку: якобы папа отправил в СССР для переговоров с Брежневым ни кого иного, как архиепископа Марцинкуса и не просто так, а чтобы заявить — если Советы вторгнутся в Польшу, то папа отправится на родину, чтобы возглавить сопротивление. Представитель ватиканского пресс-бюро тут же дал опровержение этого вздора.

Через месяц папа действительно отправился в Польшу. Сопротивление он не возглавил, но поддержал деятелей из «Солидарности». Отец Матео следил за этими новостями с печалью, понимая, что Святой Престол окончательно замарал себя в политических интригах. Как ни был плох Павел VI, но подобного он позволить себе точно не мог.

Иоанн Павел II переживает за судьбу рабочих в Гданьской судоверфи. Тогда, почему он не переживает за судьбу тысячи рабочих судоверфи в Белфасте, которых в том году уволили без объяснения причин, а их семьи оставили без дохода — они ведь тоже католики и нуждаются в поддержке папы, хотя бы потому, что Британия в отличие от Польши, не социальное государство, работу там можно не находить годами, а пособия не всегда хватает на пропитание. Но нет, поляки важнее ирландцев, что тут не понятного, а СССР страшнее и коварнее Британии, этого бастиона свободы, где только в прошлом году королева соизволила даровать Канаде даже не конституцию, а некий конституционный акт.

Не успел папа вернуться из Польши, как Ватикан поразило странное и печальное происшествие — похитили пятнадцатилетнюю дочь Эрколе Орланди из Службы папских литургических церемоний. Днём девочка посещала музыкальную школу, но к вечеру домой не вернулась. Не объявилась она и на следующий день. Что произошло с Эмануэлой, никто не знал, полиция предполагала, что юная особа сбежала из дома из-за любовной истории. Родители в эту версию не верили и предполагали худшее.

— Бедная девочка, — горевала по своей тезке Манола, — а если ее похитила мафия? Страшно подумать, что с ней могут сделать.

Но отец Матео не был столь сентиментален и потому сказал.

— Если бы её похитили, то уже давно предъявили свои требования, позвонили родителям и назвали сумму выкупа. Так что тут не в мафии дело.

— А в чём же? Неужели ты думаешь, что девочка могла убежать из дома из-за увлечения каким-то мальчиком?

Отец Матео не хотел поднимать эту тему, но всё же решил объяснить сестре, что к чему.

— Манола, ты пойми, что Эрколе Орланди потомственный служащий Ватикана, а его семья — граждане Ватикана, а Эмануэла не девочка, а юная девушка и вместе с родителями проживает в квартирке на территории Ватикана. Если ты думаешь, что её исчезновение связано с любовным увлечением, то тогда подумай над тем, кто мог быть её воздыхателем, если кроме как в лицее и консерватории она почти нигде не бывала.

— Наверное, одноклассник, — пожала она плечами.

— А если сосед?

Услышав это, Манола удивленно захлопала глазами:

— Ты что такое говоришь, Тео? Какой сосед? Из швейцарских гвардейцев?

— Манола, — с недовольством воззрился на сестру отец Матео, — тебе уже 786 лет, что ты как маленькая? В Ватикане служат несколько тысяч мужчин, давших обет безбрачия. Я уже настолько стар, что об отношении полов вспоминаю только тогда, когда после исповеди у меня просят духовного наставления. Но в Ватикане… Ты слышала, что в Европе и Африке есть движение среди священников за отмену целибата? А слышала, что некоторые сановники просят разрешить, если не право жениться, то завести подругу. И это говорят священники, которые знают про таинство брака и беззаконие блуда.

— Тео, — почти испуганно произнесла Манола, — ты что, вправду думаешь, что Эмануэлу Орланди совратил какой-нибудь священник или епископ… или кардинал? Ты, правда, так думаешь?

— Я хотел бы думать, что Эмануэла Орланди, если и не сберегла невинность и душевную чистоту, то хотя бы сбежала с одноклассником. Поверь, окажись это так, у меня бы от сердца отлегло. Человек, преступивший клятву, предавший обеты единожды, способен на низости и ложь и дальше. Попади в руки к такому мерзавцу юное создание, кто знает, как глубока будет степень совращения, в которое её толкнет клятвопреступник и грешник.

В истории с пропавшей Эмануэлой отца Матео беспокоило ещё одно обстоятельство. Он знал Эрколе Орланди лично, но по самому плачевному для себя поводу. Это Орланди как работник Службы папских литургических церемоний в тот злосчастный майский день 1981 года отдал отцу Матео пригласительный на воскресную службу, который потом отец Матео и отдал «серому волку» Агдже.

Тревога усилилась спустя две недели, когда об Эмануэле Орланди не было слышно и слова, а папа во время публичной церемонии произнес:

— Я хочу выразить живое участие и близость к семье Орланди, страдающей оттого, что их дочь Эмануэла, пятнадцати лет, с 22 июня отсутствует дома, не теряя надежды на чувство человечности ответственных за этот случай.

Отец Матео был в недоумении от услышанного. Стало быть, папа считает, что Эммануела похищена, и её удерживают силой? С чего вдруг он так решил? Кто ему это сказал? Разве гипотетические похитители объявились и огласили свои требования? Они даже не присылали её фотографии на фоне газеты с датой, чтоб показать, что девушка жива.

Отец Матео знал, что требований нет, и потому был абсолютно уверен, что никто Эмануэлу не похищал. И в то же время он всячески боролся с мыслью, что девушка пала жертвой разврата кого-то из клира, и потому каждый день молился за её спасение. Но больше его пугала другая мысль — ведь прошло столько времени, четырнадцать дней, а об Эммануеле Орланди по-прежнему не было никаких вестей. Даже развратник в сутане не посмел бы отнять ребенка у родителей больше, чем на день, даже на несколько часов, дабы не вызвать подозрений. Даже будь Эмануэла похищена с криминальной целью, за неё давно бы уже потребовали выкуп, иначе смысла держать её в плену не было бы. И от этого в голове всё чаще возникала страшная мысль — а что если уже она мертва? Только так можно объяснить затянувшееся молчание, необходимое, чтобы бросить концы в воду. И от осознания этого отец Матео ещё горячее молился о спасении Эмануэлы Орланди, если не её тела, то души.

Прошло три дня с момента странного заявления папы и произошло неожиданное — в информационное агентство позвонил некий человек с американским акцентом и изрёк, что Эмануэла Орланди похищена, и он готов обменять её в течение двадцати дней на Али Агджу, что находится сейчас в тюрьме.

Это обескуражило отца Матео. «Серые волки» говорят по-итальянски с американским акцентом? Или это не «серые волки» добиваются свободы для Агджи?