Стратегия обмана. Трилогия (СИ) - Ванина Антонина - Страница 75

   - Я бы понял, если в этих передачах звучало бы григорианское пение или концерты классической музыки. Но почему вы ставите в эфир шлягеры эстрадных певцов?

   - Так ведь, веяние времени.

   - Вот я и спрашиваю вас, сколько вы платите за это веяние фирмам грамзаписи и агентствам по охране авторских прав?

   Директор вынужденно закивал:

   - Да, вы правы, платить приходится немало.

   Услышав в голосе собеседника полное согласие со своей позицией, Мурсиа смягчился:

   - Я бы настоятельно вам советовал прекратить эту практику. Бюджет Святого Престола не бездонный.

   - Если честно, наши бухгалтера уже намекали на подобное...

   - Вот и прислушайтесь к мнению бухгалтеров. Они говорят вам правильные вещи.

   Потом был Центральный почтамт Ватикана, но факта бездарных растрат выявить не удалось, напротив, почта, в отличие от газеты и радио, могла похвастаться не только окупаемостью, но и прибылью от почтовых оплат и, главным образом, продажи уникальных ватиканских марок. Новые серии марок выпускались строго два раза в год фиксированным тиражом в триста тысяч штук. Стоило только типографии отпечатать новую серию и ввести её в оборот, как цена на старую увеличивалась в двадцать раз от номинала. Филателисты со всего мира приносили немалый доход в казну Ватикана.

   Чему уж и был рад отец Матео, так это тому, что ему не поручили инспектировать ни один из многочисленных музеев на территории Ватикана. То, что они в финансовом плане более чем прибыльные, он и не сомневался. Но зная характер большинства тамошних кураторов, он не хотел часами бродить по залам и слушать дифирамбы в честь каждой статуи и фрески, которым, "разумеется, нет цены".

   В следующие дни отец Матео наведывался в Префектуру Папского дома, где без особого труда обнаружил факт злоупотреблений и блата при устроении аудиенций для кинозвезд, ибо никому даже и в голову не пришло его скрывать. Особенно некрасиво выглядело положение при дворе двух фотографов, так как оставалось непонятно, за какие заслуги и за какую плату и кому они имели эксклюзивное право съёмки во время папских аудиенций и возможность продавать паломникам фотографии, в то время, как прочим фотографам доступ в Ватикан был запрещён.

   Один из отцов, что инспектировал музеи и вовсе поведал, что, оказывается, по вечерам, когда все залы закрыты для посещения, за приличную плату мимо кассы кураторы могут провести экскурсию для высокопоставленных персон.

   В Папской Комиссии по Священной Археологии тоже было не всё гладко, но хотя бы вопрос заключался не в деньгах, а в бесполезности работы на некоторых подземных объектах.

   За следующую неделю Мурсиа пришлось наведаться на железнодорожную станцию и выявить безобразно организованную доставку грузов на территорию Ватикана, побывать в казармах швейцарской гвардии и выслушать с десяток жалоб и замечаний на обустройство быта и службы гвардейцев. Также они негодовали распущенностью туристов, в особенности туристок, что в летнюю пору дерзают прогуливаться по площади Святого Петра чуть ли не в одном купальнике, и при этом ещё оскорбляются и скандалят, когда гвардейцы не разрешают им пройти в собор или музей.

   Добрался он и до префектуры экономических дел, где заменил отца Игнасио, уже отчаявшегося понять что-либо в финансовой отчётности и согласившегося заняться необъятной по количеству служб Папской комиссией по делам Града Ватикана.

   В префектуре отца Матео встретили без особой радости, но и неудовольствия выказать не осмелились.

   А потом настал день, которого отец Матео так долго ждал - монсеньор Ройбер дал добро на инспекцию неподвластного никому Института Религиозных Дел. Епископа Марцинкуса на рабочем месте не оказалось, и отца Матео принялся обхаживать его светский заместитель Луиджи Меннини.

   - Ватикан располагает акциями предприятий, принадлежащих Микеле Синдоне? - задал неожиданный вопрос Мурсиа.

   Меннини удивленно захлопал глазами и спросил?

   - А почему вас это интересует?

   Отец Матео одарил его фирменным взглядом исподлобья и сделал вид, что что-то помечает в своих записях. Меннини занервничал ещё больше.

   - Во-первых, - ненавязчиво начал перечислять отец Матео, - Синдона является финансовым советником папы. А во-вторых, не так давно американский посол и вовсе назвал его "Человеком года". Потому мне и интересно, как Институт Религиозных Дел использует близость к столь гениальнейшему, если верить американцам, банкиру. Так столько у вас акций?

   - Что-то около двадцати процентов в одном миланском банке Синдоны и десять в другом.

   - Ясно. А в "Банке Амвросия", что принадлежит Роберто Кальви, Ватикан тоже имеет свою долю?

   - С чего вы так решили?

   - С того, - невозмутимо отвечал Мурсиа, - что два года назад епископ Ортинский продал синьору Кальви акции Католического банка Венето, и продал в не совсем корректной форме. Поэтому мне интересно, если Кальви располагает акциями банка, что принадлежали ранее ИРД, может и ИРД владеет акциями банка Кальви?

   Видимо, этот вопрос поставил Меннини перед тяжёлым выбором, говорить правду или же нет. Взгляд Мурсиа становился все суровее и пронзительнее.

   - Да, шестнадцать процентов, - выпалил Меннини и тут же смолк.

   - Замечательно, - только и произнёс отец Матео.

   - Что именно? - нерешительно спросил он

   - Ваша откровенность. Комиссия её обязательно оценит.

   Поблагодарив совсем скисшего заместителя, отец Матео уже собрался уходить, как Меннини заискивающе предложил:

   - Может, вы желаете открыть счёт в нашем банке?

   - У меня нет денег, которые стоило бы хранить.

   - Я уверяю, специально для вас можно подобрать весьма выгодный процент.

   Намёк был более чем ясен и Мурсиа ответил:

   - Синьор Меннини, я участвую в работе комиссии, которая выявляет многие неприятные вещи в стенах Ватикана, в том числе и факт дачи и получения взяток. Так вы настаиваете, чтобы я зафиксировал и этот факт?

   За сим вопрос был исчерпан, и отец Матео, наконец, покинул башню Николая V и вернулся в Апостольский дворец.

   Сбор данных со всего Ватикана подошёл к концу. Стол в кабинете канадского архиепископа Ганьона был полностью завален отчётами, замечаниями и анонимными доносами. Даже отец Матео получил по почте с полсотни жалоб от ватиканских служащих всех ведомств, где побывал за всё время инспекции. Но находились и те, кто осмеливались приходить на приём лично, например, один семинарист из Тевтонского колледжа, что находится на территории Ватикана:

   - Очень тяжело готовиться к занятиям, - вздохнул юноша по имени Петер. - Из-за библиотеки. Книг на всех не хватает, приходится в читальном зале брать один учебник на троих, пока библиотека не закроется. Иногда книги дают на дом, но только на одну ночь и только за отдельную плату. Не всем это по карману. А о покупке книги в магазине можно и не мечтать

   - Понимаю, - кивнул отец Матео, - я и сам не так давно был студентом. Увы, литература не самое доступное из удовольствий. Что вы сейчас изучаете?

   - Труды святого Фомы Аквинского. К завтрашнему дню мне надо подготовить конспект о "Сумме против язычников", а я даже не знаю, где её достать.

   Отец Матео добродушно улыбнулся, что бывало с ним крайне редко. Всё же его радовала тяга к знаниям у молодого поколения будущих священников.

   - Кажется, я могу вам помочь, - произнёс он.

   - Серьёзно? - не поверил своему счастью Петер.

   - У моей квартирной хозяйки, - принялся объяснять отец Матео, - после смерти мужа осталось полное собрание сочинений Фомы Аквинского. Есть и "Суммы против язычников" и "Суммы теологии". Когда я учился, она настояла, чтобы я забрал их себе. Если вам не трудно, вечером вы можете зайти ко мне, я с радостью одолжу вам книгу.

   - Правда? Я вам так благодарен, отец Матео, вы просто спасли меня!