Стратегия обмана. Трилогия (СИ) - Ванина Антонина - Страница 266

   - Это садизм. Ваша маска это орудие самой изощренной пытки.

   Полковник мрачно произнес:

   - Не я её придумал.

   Он рассчитывал, что познавательная экскурсия приведёт Гольдхаген в чувства и утихомирит её слишком уж безалаберный нрав. Так оно и вышло, хотя ввиду отсутствия вакансий, легче оказалось оставить Гольдхаген на кухне в новом корпусе, а поваренка Саймона перевести в особняк, на всякий случай, чтобы не было искушения.

   Но покой в Фортвудсе воцарился ровно на три недели. Потом на лужайке возле особняка произошла словесная перепалка между Гольдхаген и особо патриотично настроенными оперативниками, закончившаяся живописной дракой, разнимать которую прибежал сам полковник. От последующих выяснений, кто и что первым начал, полковник сделался мрачнее, чем прежде. Больше всего полковника волновало то моральное разложение, которое Гольдхаген оказывала на его подчиненных, ибо полковник твердо считал, что бить женщину недопустимо. Но не бить такую как Гольдхаген тяжело.

   После той драки она откровенно потешалась над своими обидчиками из оперативного отдела - у ней ведь всё заживет за пару дней, а у кого-то должна ещё срастись рука, у кого-то зажить исцарапанное лицо, а кому-то отлеживаться с ушибленной спиной и вообще морально отходить от того, что одна женщина смогла с профессиональных знанием дела побить троих бойцов.

   Это стало последней каплей, и полковник отправился к сэру Майлзу:

   - Я прошу выслать её отсюда к чёртовой матери, уж простите за эмоции.

   Сэр Майлз в последние дни пребывал в вялом расположении духа, чему виной была ломота в суставах и депрессивная стадия болезни.

   - На нижний ярус? - только и спросил он.

   - У нас нет таких полномочий, - поспешил заверить его полковник, ибо знал, в таком редком состоянии сэр Майлз чаще всего готов согласиться со всеми предложениями подчиненных. - Формально, ради крови она никого не убивала. По моим наблюдениям она не тот человек, кто бы решился на убийство по сугубо личным мотивам. Северная Ирландия не в счёт, её мотивы там были, так сказать, патриотические.

   - Патриотические?

   - С точки зрения ирландцев, разумеется. Я предлагаю выслать Гольдхаген из Фортвудса хотя бы на некоторое время. Доктор Вильерс взял от Гольдхаген всё что мог. Пока она ему не нужна.

   - Ему ведь нужна её сестра, - напомнил он, - для сравнения.

   - Может Лили Метц не найдут еще лет пятьдесят. Вы готовы терпеть Гольдхаген здесь столько времени?

   Сэра Майлза мучило больное колено и терпеть еще какой-либо раздражитель в виде Гольдхаген, он не мог, хотя бы в этот момент. А Сэр Майлз был человеком настроения, которое очень часто менялось.

   - У меня есть вариант, - продолжал полковник, - передать её на поруки другому альвару. В последнее время он живет в Европе, изредка выезжает в Штаты по работе. Я думаю, он согласится взять на себя ответственность за неё.

   - И увезти на другой конец света?

   - Вряд ли. Он не из тех, кто ищет проблем с Фортвудсом. Они только помешают его работе, а работу он ценит больше всего.

   - Отдать Гольдхаген ему? - ещё раз уточнил сэр Майлз.

   - На перевоспитание, - подтвердил полковник, чувствуя, что он вот-вот согласится. - То, что он не даст ей влезть в очередную парамилитаристскую авантюру, я гарантирую. Для подстраховки я отряжу человека, чтобы присматривал за ними обоими.

   - Он старый альвар?

   - Не старее меня, но Гольдхаген моложе его раза в три.

   - Пойдёт.

   Получив таким образом согласие на временное освобождение Фортвудса от Гольдхаген, полковник поспешил связаться с Сарвашем. Минуя серию международных номеров и переадресаций, полковник вышел на Сарваша и настоятельно попросил его приехать в Фортвудс, благо тот находился в Лондоне. В глубине души полковнику было жалко банкира, зная, какое счастье он себе выбрал. Но с другой стороны Сарваш не мог не знать, во что ввязывается и что собой представляет Гольдхаген. А если чудесным образом не знал, то узнает в ближайшее время, но подальше от Фортвудса.

   Под вечер, подкараулив Гольдхаген перед отправкой под замок в свою палату, полковник попытался хоть как-то морально подготовить её к ближайшим переменам в жизни.

   - Опять приставала к новому поварёнку? - не то чтобы строго спросил он.

   - Ну, есть немножко, - беззаботно улыбнулась она. - А что, нельзя? Я же его не покусаю. Так только, слегка надкушу, если не убежит.

   - Тебе явно не хватает мужчины, - заключил полковник.

   - На кой чёрт он мне нужен? - тут же ответила Гольдхаген.

   Полковник даже удивился такому жизненному настрою.

   - Тогда зачем ты постоянно пристаешь то к одному, то к другому?

   - Чтоб были в тонусе и не думали, что в Фортвудсе жить безопасно, и кровопийца по их душу не придет. Я смотрю у вас тут много таких непуганых служащих, как будто они не в штабе кровопийцеборцов живут, а на курорте.

   - Ложное ощущение безопасности, - кивнул полковник. - Но ты не переживай, с твоим приездом оно начало резко пропадать.

   Так и не поняв, что ожидать от завтрашней встречи Гольдхаген и Сарваша, полковник принялся ждать утра.

   Когда Сарваш прибыл на КПП, полковник отправился лично встретить его, чтоб улучить время и поговорить без постороннего присутствия, пока они будут идти к новому корпусу:

   - Признаюсь честно, ситуация складывается скверная, - произнёс полковник.

   - Надо полагать, с кругом знакомств Александры это закономерно, - с призрачной улыбкой на лице отвечал Сарваш.

   - ИРА и палестинцы тут ни при чём. Её могут передать в Гипогею.

   - Это что-то новое. Когда это Фортвудс начал переводить альваров под землю, а не наоборот?

   - Это долгая история. У гипогеянских вожаков есть претензия к её несанкционированному перерождению. У международного отдела тоже есть претензия к Гольдхаген как к носителю государственной тайны, явно не страдающего молчаливостью. За 124 года службы в Фортвудсе я не стал душегубом, кто бы и что обо мне не думал. Мне претит сама мысль, что Фортвудс пойдёт на сделку с Гипогеей по выдаче политически неугодных альваров. Не для этого создавался Фортвудс.

   - Не понимаю, - произнёс Сарваш, - какой интерес у гипогеянцев может вызывать Александра?

   - Спросите при случае у Амертат, - съязвил полковник.

   - О... - с пониманием протянул мужчина, ибо редкий альвар старше трёхсот лет не успел ощутить на себе коварство персидской ведьмы.

   Вездесущесть вкупе с надоедливостью Амертат в масштабах альварского мира можно было бы сравнить только с пронырливостью Гольдхаген в масштабах поместья. Правда по степени пакостливости, террористка сильно уступала ведьме, видимо в силу возраста и жизненного опыта.

   - Что же Амертат не поделила с Александрой? - полюбопытствовал Сарваш.

   - Понятия не имею, но факт в том, что Амертат без всяких зазрений совести, коей у неё нет, сдала Гольдхаген гипогеянским вожакам. Теперь они жаждут расправы.

   - Но из-за чего?

   - Просто Гольдхаген не должна была становиться альварессой, - не вдаваясь в подробности, пояснил полковник. Сарвашу сейчас уж точно не надо знать, про искусственное перерождение Гольдхаген и её сестры, смешанный профиль ДНК и адскую смесь из мужских и женских гормонов. - Для гипогеянцев это уже повод для расправы. Слышали о ледяном кладбище Гипогеи? - Сарваш ничего не ответил, только с пониманием кивнул. - Вот поэтому я решил, пусть лучше Гольдхаген уедет отсюда к вам, а не туда.

   Приведя Сарваша в свой кабинет, полковник отправился на кухню за Гольдхаген всячески пытаясь не попасться на глаза Ричарду Темплу, который не мог дождаться того дня, когда истечёт срок заключения Людека и Мемнона, чтобы вручить им Гольдхаген и отправить всех троих поглубже в под-Лондон. Свою контринтригу полковник хотел обставить как можно незаметнее, чтобы верховный разведчик не успел спохватиться и принять срочные меры по отсылке Гольдхаген в Гипогею.