Стратегия обмана. Трилогия (СИ) - Ванина Антонина - Страница 248

   Верная старинным традициям феодализма Тэтчер и её вассалы заявляли, мол, горняки сами виноваты, что угледобывающая промышленность пришла в упадок. О том, что шахты закрывали не сами рабочие, а правительство, разумеется, умалчивалось. Разумеется, ведь этот конфликт, как и почти все конфликты в мире, начался из-за денег. Тэтчер подкупили нефтяники, которые сначала надоумили её отвоевать месторождения на Мальвинах, а теперь заставляют разорить своих главных конкурентов - углепромышленников. А то, что за каждой тонной добытого угля стоят тысячи человек, их семьи, само собой, Тэтчер не волнует. Ей даже в голову не придёт задумываться о таких ничтожных букашках, как простые люди.

   Алекс смотрела на то, как по телевидению крутят репортажи из метрополии о бастующих шахтерах и искренне им сочувствовала, потому что прекрасно понимала - от такой кровожадной суки как Тэтчер они ничего не смогут добиться. Три года премьеру было плевать на общественное мнение, когда из-за её принципиальности умирал в тюрьме депутат парламента Бобби Сэндс и еще девять голодающих, не станет она сентиментальной и сейчас, когда тысячи бастующих выходят на улицы. Тэтчер не растрогать перспективой гибели целой отрасли и обнищанию многих горных поселков и городов. Шахты нужно закрывать, и точка. Протестующим дать отпор, а особо шумных посадить в тюрьму. Железная леди с кровавой ржавчиной. Интересно, а когда обнаружится, что добыча нефти в Северном море слишком дорога и её количества не хватает для нужд энергетики, будет ли Тэтчер скорбеть об угольных шахтах, которых больше нет и угля из них больше не добыть?

   А ведь сейчас от политики Тэтчер страдают не одни английские шахтеры. В Белфасте поувольняли половину служащих верфи, каждый квартал закрывают самые разные заводы, и на улице остаются тысячи людей, для которых нет новой работы. И так теперь по всей Британии.

   Но первостепенным интересом для Алекс всё же оставалась обстановка в Ольстере. Его затмил только приезд Рейгана в Ирландию, где он сказал, что вмешиваться в ольстерский конфликт не намерен. Это был чёткий сигнал для Алекс и куда более понятный, чем слова Доминика - она, как и горняки, попала под увольнение, и шуток тут быть не может. Правда, после выходки, что устроил Рейган через пару месяцев, когда начал обращение к нации со слов: "Дорогие американцы, я рад сообщить вам сегодня, что подписал указ об объявлении России вне закона на вечные времена. Бомбардировка начнется через пять минут," - Алекс уверилась только в том, что Рейган старый маразматик и, слава Богу, политику Штатов за него определяют другие люди.

   Но больше всего её расстроила новость из Лондона, когда объявили, что Китай и Великобритания подписали соглашение о передаче Гонконга Китаю в 1997 году. То есть с Китаем о каком-то Гонконге договориться можно, а с соседней Ирландией об Ольстере ни в коем случае. Потому что гордость не позволяет. Потому что хочется ещё больше крови католиков, и еще больше крови полицейских и военных, которую прольет ВИРА. Но то, что произойдёт дальше, Алекс никак не ожидала.

   Когда после подготовки к нападению на очередной полицейский патруль, Алекс вернулась домой и включила телевизор, она не поверила своим ушам: в Брайтоне ВИРА взорвала Гранд-отель, где проходила конференция консервативной партии. Пять человек убиты, тридцать один ранен, премьер-министр Тэтчер объявила, что конференция не будет отменена. Но большим удивлением для Алекс стало не то, что эта стерва выжила, а то, что ВИРА действительно взяла на себя ответственность за этот теракт.

   - Что это за лажа? - спрашивала она в штабе, всё еще не в силах прийти в себя, - Это же не правда, зачем вы взяли на себя ответственность?

   - Потому что мы никогда не отрицаем того, что совершили, - ответил ей командир.

   - Но это же невозможно, - в недоумении смотрела на него Алекс. - Взорвать кабинет министров и Тэтчер - это же утопия, ни одна служба безопасности и близко не подпустит к отелю ни одного подозрительного человека.

   Видимо это неверие изрядно подпортило командиру его лучезарное настроение, и потому он свысока ответил ей:

   - Послушай, Алистрина, ты добровольно отошла от подобных дел еще два года назад. Если тебе что-то не по зубам, это не значит, что в ВИРА нет других людей, которые могут справиться со сложной задачей.

   - Ты не понял командир, - насела она, - нельзя пронести бомбу в отель, где проходит конференция правящей партии, если ты не состоишь в сговоре со службой безопасности, как отеля, так и премьера. Так что скажешь, командир, кого ты подкупил, чтоб они не досмотрели сумки, которые твои бойцы внесли с отель?

   - Ты говоришь чушь. Бомбу завернули в пленку, потому собаки её не учуяли.

   - И что, даже досмотр не предусмотрен?

   - Всех не досмотришь.

   - Всех это кого? Членов консервативной партии? А сколько их там было? А они случайно не сняли весь отель под предстоящую конференцию? И как это наши люди умудрились мимикрировать под консерваторов, раз беспрепятственно прошли туда?

   - Бомбу принесли в отель за месяц до конференции и спрятали под ванну.

   - И что, потом её чудесным образом не нашли?

   - Я же тебе сказал, она в пленке, собаки её не учуяли.

   - А люди куда смотрели, те же горничные, которые месяц должны были убираться в этой ванной?

   Командир пытался ответить, что служба безопасности отеля полные идиоты, а правительство - идиоты непуганые, но Алекс не слишком-то верилось в подобные оправдания удачной акции.

   - Да что ты хочешь сказать? - вскипел он, - что я пошёл на сделку с бриташками? Ради чего?

   - Я не знаю, каков был твой мотив, но британский мотив мне предельно ясен.

   - Да? И каков же он?

   - А ты не видел прессу? Тэтчер ведь теперь мученица. Несчастная леди по чистой случайности работала до трёх часов ночи и чисто случайно в момент взрыва вышла из номера, это её и спасло.

   - По-твоему она сама спаслась, а пятерых однопартийцев оставила умирать и двух министров дала искалечить? - с нескрываемым скепсисом спросил командир.

   - А ты что первый раз видишь и слышишь Мэгги по телевизору? Таким голосом разговаривают бездушные роботы в кино, машины без эмоций и сердца. Ей, что разогнать демонстрации горняков, что дать умереть от голода республиканским заключенным, что отдать приказ потопить аргентинский крейсер в обход министра обороны. Плевать ей на партию и на министров. Как она подсидела Хита, так других пустит в расход, если в этом обозначится выгода.

   - И в чём выгода, по-твоему?

   Алекс призадумалась:

   - Теперь у общества есть повод посочувствовать выжившему правительству, а не шахтерам, которых оно разоряет.

   Командир натужно улыбался. Ему было мало этих объяснений.

   - Знаешь, Алистрина, ты хороший стрелок, и не стоит завидовать чужим удачам.

   - Удача, это когда Британия оплакивала бы безвременную кончину Маргарет Тэтчер.

   На этом Алекс вернулась домой и ещё долго размышляла о произошедшем в Брайтоне. Может она перегнула палку, и никакого заговора ВИРА и службы безопасности не было? А может спецслужбы знали о готовящемся теракте, но не стали мешать и использовали ВИРА вслепую? Потому и Тэтчер с министрами поселили подальше от заминированного номера. А может, и этого не было, и командир прав, Алекс совсем потеряла квалификацию и не способна сама провернуть такую акцию, потому и не верит, что это могут сделать другие?

   А может, она просто перестала думать о простых вещах просто. После всех тех лет работы в Европе, когда каждая акция проходила под прикрытием и с благоволения спецслужб, она уже и не представляет, как покушение на крупного политика может осуществиться без их участия. Нет, Мэгги не папа римский, чтоб убивать её понарошку.

   Воспоминания о последней акции в Риме натолкнули Алекс на воспоминания о Франческо и недавних новостях, что он уже сидит в тюрьме. Писали, что он мог быть причастен к взрыву вокзала в Болонье. Теперь Алекс жалела, что не знала об этом раньше и не могла спросить у него лично. Тогда бы... чёрт его знает, что бы она тогда сделала.