Стратегия обмана. Трилогия (СИ) - Ванина Антонина - Страница 203

   - И что же? - вопросил Мурсиа, пропустив мимо ушей намеки Сарваша на свою вездесущесть в мировой банковской системе.

   - А это и есть главная причина, почему я звоню вам прежде, чем отправлю копии документов судье. Деньги из Швейцарии уходят в Польшу.

   Отец Матео молчал в ожидании продолжения, но Сарваш больше ничего не сказал. Настало время Мурсиа потребовать объяснений:

   - Вы что, хотите сказать, что ИРД чрез Банк Амвросия нелегально переправляет крупные денежные суммы на родину понтифика?

   - В расчётном листе, конечно, не указано, что деньги идут в "Солидарность" и лично Леху Валенсе, но думаю, догадаться будет не трудно.

   Это известие привело отца Матео в смущение и тут же придало воодушевление. Он вспомнил, как чикагский кардинал Коуди брал деньги с польской общины Штатов и через ИРД и своего соотечественника Марцинкуса отсылал в Польшу. А может, и не было никакой общины, а деньги поступали из Лэнгли. А еще эти разговоры, что Коуди агент ЦРУ...

   - Это может быть всего лишь домыслом - всё же попытался возразить отец Матео.

   - Может быть, ведь конкретных имён в моём распоряжении нет. Вот только представьте, что будет, когда эта история через суд попадёт в прессу. Думаете, журналисты когда-либо страдали от недостатка фантазии?

   Отец Матео и сам прекрасно знал, что нет. Всё, что касается Ватикана, журналисты подхватывают налету и спешат поместить на первую полосу.

   - Так почему вы решили позвонить вначале мне, а не судье? - поинтересовался Мурсиа.

   - Хочу спросить совета, - мягко произнёс Сарваш. - Как по-вашему, что случится, если в официальные инстанции и прессу попадет информация, что папа римский через ИРД с помощью махинаций финансирует польскую "Солидарность"? Что это будет значить для самого Ватикана?

   Отец Матео задумался:

   - Импичмента папе не устроят и на пенсию не отправят, потому как в римской курии нет таких процедур.

   - Однако точная аналогия для любого другого главы государства, - усмехнулся Сарваш. - Так что же произойдет? Это ведь будет крупным политическим скандалом. Никто в Ватикане в жизни не докажет, что папа-поляк ничего не знал о финансировании "Солидарности", и Марцинкус устроил всё сам, чтобы, так сказать, сделать папе приятное и сместить коммунистов в его родной Польше.

   - И что вы хотите сказать? - не скрывая скепсиса в голосе, произнёс отец Матео, - Папа единолично это задумал?

   - Отчего же сам? Думаю, доброжелатели из-за Атлантики тоже помогли советом, если не деньгами.

   - Не слишком ли сложная комбинация? Ватикан и США в одной связке против польского коммунизма? Стоит ли оно того?

   - Я вас умоляю, - рассмеялся Сарваш. - Только ради прибыли одной единственной Объединенной фруктовой компании Штаты смещали целые правительства и режимы в Центральной Америке, чтобы меньше платить крестьянам, а бананы закупать дешевле. А сейчас идет холодная война, если не забыли. А на войне как на войне. Спецназ в Польшу не забросить, эскадроны смерти не заслать. Остаётся действовать тоньше - выбить у Советов самое слабое звено, исконно антимосковскую Польшу, но не оружием, а мирными протестами. В Польше и так много недовольных сложившимся экономическим положением. Финансовые вливания Москвы не помогли, кредиты западным странам надо отдавать, а тут еще запретили продавать частным лицам мясо и подняли цены на другие товары. Как тут не влиться в ряды забастовщиков, чтобы не выйти на работу всем заводом и тем самым еще больше не усугубить экономические проблемы страны? А там и до антикоммунистической революции недалеко. Хорош план, правда?

   Отец Матео ничего не ответил, он только ещё глубже погрузился в раздумья о папе и том, до чего за два года он довел Святой Престол.

   - Так каков будет ваш совет? - напомнил о себе Сарваш

   - Какой совет? - не понял Мурсиа.

   - Стоит ли уличить Банк Амвросия и ИРД в махинациях, чтобы разжечь такой скандал? Я всего лишь банкир, отец Матео, у меня нет ни симпатий, ни антипатий к Ватикану. Но вам-то его судьба явно не безразлична. Так что бы вы хотели? Я всецело готов последовать вашему мудрому совету.

   Услышать подобное от Сарваша для Мурсиа было в новинку. Банкир славился в кругах альваров как своей честной банковской системой для своих, так и необычными интригами и комбинациями для смертных воротил, зачастую граничащими с подлостью. Наверное, ныне судимый Микеле Синдона остался о Сарваше именно такого мнения. А теперь Вечный Финансист предлагает отцу Матео самому выбрать, скандализировать папу и его политику или же нет.

   И здесь было о чём поразмышлять, может даже не один день, чтобы тщательно взвесить, передумать и снова принять решение. Но отцу Матео внезапно вспомнились слова покойного Альбино Лучани, Иоанна Павла I, которые в свой короткий понтификат он успел сказать дипломатам разных стран при Ватикане: "У нас нет мирских товаров для обмена на рынке, нет у нас и экономических интересов, которые следовало бы обсуждать. Наши возможности для вмешательства в дела мира носят специфический и ограниченный характер. Они не служат помехой тем сугубо светским, техническим и политическим проблемам, которые имеют значение для ваших правительств". Так считал Иоанн Павел I, таким и должен был быть его понтификат, если бы ему дали жить. Но вот пришел Иоанн Павел II и поступил ровным счётом наоборот.

   - Отсылайте материалы в суд, - спокойным голосом произнёс отец Матео.

   - Вы уверены? - несколько обеспокоенно спросил его Сарваш.

   - Вполне. Вас это не устраивает?

   - Отчего же? - усмехнулся банкир. - Просто было неожиданно услышать именно такой ответ. Но я не подведу вас, отец Матео. Не обещаю скорый результат, всё-таки следствие - очень кропотливое дело. Но результат обязательно будет.

   - Хотелось бы верить.

   После этого разговора отец Матео еще долго пребывал в раздумьях. Нет, он не сомневался в том, сделал ли он правильно, позволив Сарвашу отдать компромат на Ватикан в суд - любое преступление должно быть наказано, тем более, если оно ведёт за собой еще большее злодейство. Слишком много в мире и в самой Римской курии скверного, за что никто по сей день не понёс наказания. Если не пресечь, не остановить заигравшихся сановников, кто знает, что будет дальше - всеобщее благоденствие, что вряд ли, или торжество беззакония?

   1981, Рим

   Командировка в Рим стала для Алекс самым муторным мероприятием за всё время работы с Родериком. Каждую неделю он говорил, что подготовка к акции должна вот-вот начаться, и каждый раз выяснялось, что что-то не готово, кто-то не приехал, где-то возникли сложности. В итоге прошло два с половиной месяца, а дело с мёртвой точки так и не сдвинулось. Алекс даже не знала, в чём суть будущей акции и что лично от неё потребуется.

   Зато Родерика не расстраивал затянувшийся простой. Свободное время он использовал на всю катушку, чуть ли не каждый день гуляя в клубах и снимая девочек. Иногда он снимал их и для Алекс с известной целью, иногда он даже приглашал Алекс "повеселиться" с ним, но в чём заключается веселье, когда все вокруг пьют, а ты не можешь, Алекс понимать отказывалась.

   Наконец, Родерику позвонили и сообщили, что с завтрашнего дня начинается настоящее дело. На радостях он решил это отметить. Как его ни отговаривала Алекс, как ни уверяла, что с похмелья работать тяжело, Родерик всё равно потащился в клуб. После полуночи Алекс лично пришла вытаскивать его оттуда, что было нелегко, ибо Родерик после знатного веселья еле держался на ногах.

   - Что ж ты, скот, столько пьешь? - понукала она его по дороге домой - у тебя, может горе какое-нибудь? Так ты расскажи, не стесняйся.

   - Да, горе, - заплетающимся языком проурчал он. - А ты что думала, у тебя одной душевные муки после болонской резни?