Стратегия обмана. Трилогия (СИ) - Ванина Антонина - Страница 177

   - И насколько оно разрушительнее тех обвалов, что устраивают вам смертные?

   - В моём поселении оно ничтожно мало.

   - Просто ты живешь под Европой. А в Европе не так много действующих вулканов, зато много высокотехнологичных стран. Ущерб от людей здесь кажется существеннее природного. Всё познается в сравнении, как уже было сказано. Полагаю, твои братья и сестры из Азии или Африки совсем иного мнения, смертные их вряд ли особо беспокоят. Ты просто преувеличиваешь разрушения Гипогеи. Вряд ли они настолько фатальны, хотя я допускаю, что деятельность смертных доставляет вам множество неудобств. Лучше скажи честно, что являть своё племя взорам смертных ты тоже не намерен, а просто пытаешься испугать мистера Сессила и взять инициативу на переговорах в свои руки.

   Людек весело рассмеялся:

   - Ты умен, Старый Секей, но не услышал главного. Мы готовы не вмешиваться в дела смертных, если и они перестанут вмешиваться в наши.

   - Хорошо. Тогда предоставь нам карту Гипогеи со всеми тоннелями и ответвлениями и тогда мы сможем предотвратить вторжения технологов извне в каждый из них. Что думаешь? Готов ли ты помочь своим братьям и сестрам и предупредить смертных, в какие места им не нужно тащить буровые установки и обрушать тоннели?

   Ответ был ясен даже без его озвучения. Никакую карту Гипогеи сопоставленную с земной поверхностью, даже если она существует в природе, Людек Фортвудсу не отдаст, ибо это угроза если не безопасности Гипогеи, то её покою. А как Фортвудсу предотвращать вторжение в Гипогею бурильщиков других стран, если он не знает под какими областями лежат тоннели и залы Гипогеи? Весь этот разговор не стоил обсуждения с самого начала в виду своей бесперспективности и невозможности уступок. Но зачем его затеял Людек, было решительно непонятно.

   - Ты хитер, Старый Секей, - опять заметил Людек. - Тогда скажи одно, согласен ли ты, что мир смертных и Гипогея не должны соприкасаться и мешать друг другу?

   - Немерено не должны, и ты знаешь, что я имею ввиду.

   - Нет, не знаю, расскажи.

   - Современные достижения медицины могут позволить гипогеянцам получать кровь смертных независимо от присутствия самого смертного. Ты ведь слышал о донорской службе и крови в пакетах, что обменивают на золото твои братья и сестры в Новом Свете.

   - Всецело знаю. Эта кровь удобна, но так не вкусна

   - Ты не можешь чувствовать вкуса, Людек, как и я не могу.

   - Я говорю о вкусе совсем иного рода.

   Полковник готов был поклясться, что в глазах гипогеянца блеснул нехороший огонек, какой бывает только у безумцев и убийц.

   - Помнится, - невзирая на увиденное, всё таким же спокойным голосом продолжал полковник - раньше ты хотел заключить договор с Фортвудсом, чтобы покупать эту невкусную кровь. Что же изменилось?

   - Я узнал, что вы не сможете её продавать.

   Это прозвучало как обвинение. Полковник даже не знал, справедливо оно или нет. Наверняка знал только Джордж Сессил, который некогда и подал эту идею Людеку через покойного Хеймана Грэя. Но Сессил подчёркнуто молчал.

   - С чего ты решил, - спросил полковник, - что мы не выполним свои обязательства перед тобой?

   - С того, что вы не владеете госпиталями, где из людей перекачивают кровь в пакеты.

   Людек оказался куда умнее, чем о нём думал Сессил. Видимо даже к старости глава международников не отделался от заносчивого предубеждения, что под землёй живут одичавшие альвары, которые не видят белого света и потому ничего о мире смертных не знают. Но он сильно ошибся. Раз Заза стала послом Людека, стало быть, и другие альвары могут быть его глазами и ушами на поверхности. Видимо они-то, не питая любви к Фортвудсу, и сказали подземникам, что сия организация готовит провокацию, и если не потравит гипогеянцев донорской кровью, то точно вклинит в сделку какую-нибудь пакость. Это был именно тот случай, когда репутация стала работать против Общества по изучению проблем инженерной геологии.

   Джордж Сессил попытался хоть как-то сгладить ситуацию, сказав:

   - Но мы собирались закупать кровь через госпитали...

   - Тогда зачем нам покупать её у вас, а не у госпиталей?

   Всё-таки Людек был чертовски находчив для гипогеянца, живущего под Альпами. Или это близость к банковской Швейцарии так повлияла на его хватку?

   - Госпитали не знают про вас, - настаивал полковник.

   - Пускай, наши братья и сестры, что живут пол солнцем и луной, похожи на смертных и могут представиться лекарями и сказать, что покупают кровь для больных. Скажу наперед, именно так мы и поступим.

   Полковник только согласно кивнул.

   - Значит ты пришел сюда на встречу только для того чтобы сказать, что сделка отменяется?

   - Именно, - спокойно заключил Людек. - Но из-за вашего обмана, а не моей вероломности. Надеюсь после ложного обещания прийти в ООН смертных, тебе стало так же неприятно, как было мне, когда брат от солнца открыл мне глаза на суть вашего Фортвудса. Вы следите, принуждаете говорить и оговаривать, вы похищаете и удерживаете в плену. Смертные отняли у альбионцев их подземный город, а вы не даёте им вернуться назад. Вы рушите вековые устои Гипогеи и белоликих делаете румяными, а румяных белыми. Но не смейте забирать у Гипогеи то, что принадлежит ей по праву бессмертия.

   - Мы никогда не покушались на ваше бессмертие, - попытался отвергнуть эти обвинения полковник.

   - А как же близнецы, о которых рассказала Амертат? - тут же вопросил Людек, будто только и ждал, когда же, наконец, речь зайдет и о них. - Может, скажешь, что их нет?

   - Мы их не видели.

   - Ты лжешь, Старый Секей, одну ты видел точно. Расскажи, какая она?

   Обвинений полковник не терпел, потому он и произнёс со всей холодностью, на какую только был способен:

   - Она легко может оправиться от осиновой пули в голову. У многих ли ты встречал подобную выносливость?

   - Что же ты меня пугаешь? - неприятно улыбнулся Людек. - Деревянные пули не моя забота. Я скорблю о нарушенном законе, когда смертные украли секрет бессмертия.

   - Или постигли его своим смертным умом. Ты не исключаешь такой возможности?

   - Невозможно взрастить в бессмертное целое, не украв от бессмертия частички.

   Тут Людек постучал указательным пальцем себе между бровей. Намёк на извлечение шишковидной железы был более чем очевиден и после ябед Амертат отпираться от него не было ни какого смысла.

   - Пожалуйста, послушайте, - вступил медик Лесли Вильерс, - если та операция над парой смертных близнецов действительно имела место, мы ничего о ней не знаем. Её делали люди, которых давно нет в живых, а записей об операции они не оставили. Если смертным однажды удалось самостоятельно переродить двух смертных женщин в альваров, то это было только тогда, давно, и уже не повторится, уверяю вас. Сейчас Фортвудс не владеет методикой перерождения. Это правда, мы вам не конкуренты.

   Людек долго изучающе смотрел на Вильерса, отчего доктор смутился и отвёл глаза.

   - Хорошо, я верю тебе, знахарь. Если слова твои истинная правда, то нам нет причины ссориться из-за того чего больше нет. - И тут Людек перевёл взгляд на полковника - Тогда мы поделим то, что есть.

   - Что ты имеешь в виду?

   - Мы ценим равновесие и порядок. Как в смертном мире отцы уходят, чтобы дать детям жить, так и в Гипогее старшие засыпают, чтоб проснулись младшие, что пришли им на смену. Приведи к нам близнецов, что перестали быть похожими друг на друга. Это усмешка над природой, выкидыш смертного познания супротив естественному ходу вещей. Отдай нам их, ошибочных и неправильных, и мы дадим им уснуть с миром. Они переродились без соизволения мудрейших, и потому не должны ходить вечно ни по земле, ни под землей.

   Намёк был понят:

   - Хочешь отправить их на кладбище Гипогеи? - уточнил полковник, - завести в самую холодную пещеру, облить водой и вморозить в ледяную глыбу и оставить так навеки?