Стратегия обмана. Трилогия (СИ) - Ванина Антонина - Страница 152

   Алекс так заслушалась, что даже перестала резать пластырь. Сначала она думала, что плохо понимает немецкую речь Рафаэле, но быстро осознала, что понимает слова, но не их смысл.

   - Это ты о чём? - опасливо спросила она.

   - О потоке жизненной энергии, которой мне сейчас очень не хватает.

   Рафаэле попытался погладить её по руке, но Алекс оказалась расторопней и свою руку быстро отвела:

   - А амперметр для замера такого потока есть? - попыталась отшутиться он. - Ты случайно не алхимик? Типа, человеческое тело это тигль, в котором происходит великое делание, или что-то типа того, так?

   - Да, - оживился Рафаэле и даже приподнялся, чтобы глядя ей в глаза спросить. - Откуда ты это знаешь? Ты читала трактаты Джулино Креммерца?

   - Кого? Нет, я его не читала. Это мой прадед увлекался всякими... скажем так, экзотическими теориями, то ли с целью разоблачения, то ли для популяризации, я так и не поняла, тогда я была ещё школьницей.

   - Так что ты от него слышала? - с жадным интересом спрашивал Рафаэле.

   Видимо эта тема была для него интересна и важна, но поговорить о ней было решительно не с кем, вот он и не поверил своему счастью, что какая-то заезжая немка когда-то что-то слышала о герметизме. Алекс пришлось напрячь память и вспомнить дни юности, когда прадедушка Книпхоф вечерами мудрствовал на всевозможные темы от приземлённой политики до загадочной эзотерики.

   - Ну, в общем-то, я слышала немногое, - честно призналась Алекс, продолжив нарезать ленточки пластыря, - про то, что тело это холодный бренный Сатурн, а душа это бессмертное Солнце. Сатурн - это свинец, а Солнце - золото, и ещё что-то про символизм поиска вечной молодости. Знаешь, Рафаэле, если честно, меня подобные практики и теории не интересовали ни тогда, ни сейчас, правда.

   - Но если ты бы хотела помогать лечить других, ты бы попробовала научиться управлять потоком энергии?

   Алекс весело усмехнулась:

   - И что для этого нужно делать?

   И Рафаэле охотно рассказал, не жалея оккультных терминов, что вначале нужно провести двадцать восемь дней в одиночестве, созерцании и посте, чтобы очиститься и подготовиться увидеть луч истинного света. И вот когда узришь этот луч, можно смело присоединяться к команде таких же просветленных как ты, чтобы вместе создать некую "цепь Мириам" из душ и направить поток живительной энергии больному собрату.

   - Знаешь, - ответила на это Алекс, пытаясь сдержать улыбку, - через двадцать восемь дней тебе не понадобятся мои потоки, рана к тому времени уже затянется, правда будет ещё побаливать. К тому же одного моего потока явно не хватит.

   - Пускай, это ведь не всё, что может дать герметическая медицина. Есть ритуал, который могут исполнить только двое.

   - И что это за ритуал? Надеюсь, не забивание жертвенного козла на черном алтаре?

   Но Рафаэле и не думал замечать её иронии. Он абсолютно серьёзно говорил о некоем "теле славы", которое могут создать только мужчина и женщина после года ритуальной подготовки.

   - Знаешь, - заметила она, - мужчина и женщина могут создать новое тело всего за девять месяцев.

   - Это другое, - возражал он, - а я говорю о великом делании, когда тело это тигль, а соединение тел, это алхимическая лаборатория по созданию камня философов.

   Алекс задумалась над этой фразой, а когда прониклась её смыслом, уже не смогла сдержать смех.

   - Слушай, Рафаэле меня ещё никто так не кадрил. Ты серьёзно, ритуальный секс может быть алхимией?

   - Это не то же самое, что заниматься любовью, - чуть смущенно возразил он, - это больше, это создание тела славы. Это практика из трёх ритуалов. После них остановится распад тела и душа получит неиссякаемый поток жизненной энергии.

   - А что в итоге?

   - Бессмертие. Вечная жизнь в земном теле. И больше не будет смерти ни для тебя, ни для меня.

   Алекс только прилепила к ране Рафаэле повязку и отошла от кровати.

   - Ты просто не веришь, - заключил он, расстроившись.

   - Да нет, - вздохнула она, складывая бинты в пакет - в бессмертие я как раз верю.

   - Тогда почему не хочешь попробовать? - спросил он, уже встав на ноги и подойдя ближе. - Это ведь не сразу, нужно долго готовиться, больше года...

   Алекс резко обернулась и просунула палец под цепочку на своей шее. Подняв её, она продемонстрировала нательный крест:

   - Бессмертия души мне более чем достаточно. Всё понятно?

   Рафаэле только кратко кивнул и потупил глаза. Больше тему герметической медицины он не поднимал, а Алекс в вопросе лечения ран обошлась медициной традиционной. Конечно, она могла ободрить Рафаэле, сказать, что он ещё найдет себе партнершу для занятий секс-алхимией и они будут жить вечно, но не стала. Слишком уж жутким казался ей сам помысел, да и путь к его осуществлению тоже нечистым. Телесное бессмертие возможно, но она обрела его не так. Да и не хотела вовсе обретать. И кто знает, может, не так хороша вечная жизнь, как она кажется смертному разуму.

   На второй день Дэвид разрешил Алекс покинуть конспиративную квартиру, только для того, чтобы она выполнила поручение Марио. Прибыв по указанному адресу на некую квартиру, Алекс увидела мини-типографию. Марио вручил ей листок с текстом под эмблемой Красных Бригад и фотографию, где председатель Моро с газетой в руках демонстрирует, что сегодня он ещё жив.

   - Отнеси это в подземный переход на Ларго Аргентина и оставь в укромном месте. Через час мы позвоним в редакцию газеты, и они всё заберут.

   - Что это? - спросила Алекс, тряхнув листом с текстом.

   - Наше коммюнике.

   - И что там, если не секрет?

   - К вечеру вся Италия будет знать, так что не секрет. Тут мы сообщаем, что Альдо Моро посажен в народную тюрьму за то, что тридцать лет угнетал итальянский народ.

   - Прямо-таки угнетал? - скептически переспросила Алекс.

   Марио с минуту молчаливо смотрел на неё и всё же сказал:

   - Тебе ведь всё равно, как мы ту живём и за что боремся, так зачем спрашиваешь?

   - А ты сам-то веришь в свою борьбу? - ответила любезностью на любезность Алекс, - или у тебя своя борьба, а у остальных бригадистов своя?

   - Лучше задай этот же вопрос себе.

   Алекс нехотя кивнула:

   - Ты прав, моя беда в том, что я занимаюсь совсем не тем, чем хотела бы, а главное - не там.

   Поручение Марио она выполнила. После вечернего сеанса прослушки полицейской частоты, Алекс покинула квартиру на Градоли и, наконец, смогла встретиться с Родериком. Прогуливаясь по опустевшим вечерним улицам, он сказал:

   - Я честное слово не знал, что Дэвид так поступит, - оправдывался он, - но ты тоже хороша, могла бы подумать, когда стоит распускать язык, а когда нет.

   - Проехали, ладно, - оборвала его Алекс. - Лучше скажи, сколько ещё мне мотаться по Риму? Уже два дня, как меня не должно тут быть. И тебя тоже.

   Было видно, что и Родерик не рад сложившемуся порядку вещей.

   - Здесь всё решает фирма и Дэвид как её представитель. Сейчас плана таков - мы в Риме пока Моро в заключении.

   - И как долго он там пробудет?

   - Понятия не имею. Этот Марио проводит с ним допросы, все записывает на пленку и отдает Дэвиду.

   - Что за ерунда? - возмутилась Алекс, - ещё такого в моей практике не было, чтобы заложник давал показания захватчику для ЦРУ.

   - Я же говорю - фирма. У неё свои задачи.

   Пока они неспешно шли по улице, взгляд Алекс то и дело натыкался на разрисованные краской надписи на фасадах домов. Встречалось там и знакомое имя

   - Что там написано? - обратилась она к Родерику, - можешь перевести?

   Он проследил за её взглядом и, чуть помедлив, ответил:

   - "Альдо, мы ждем тебя, возвращайся". "Моро - узник совести за свободу Италии".

   - И это пишут простые люди?

   - Да, тут у них принято исписывать лозунгами стены.