Маленькая история большой любви (СИ) - Грифт Ада - Страница 21

Шиагрон улыбнулся, увидев результат своей диверсионной деятельности, за которую ему завтра наверняка будут долго и с наслаждением выговаривать, и поудобнее устроив эльфийку на своём плече и ещё теснее прижав её к себе, заснул с чувством выполненного долга. Завтра их ждал сложный день...

Встреча, которой в будущем предстояло стать исторической, состоялась.

Всё происходило на закате, в том же самом тайном кабинете императора, где совсем недавно господин советник ждал своего императора с ларцом, на поиски которого было потрачено столько лет. Для осуществления этого тайного и особо засекреченного проекта император не жалел ни средств, ни усилий, ни наказаний для невыполнивших его волю подчинённых. Сам лорд Лирандийский уже сбился со счёта, какому количеству тайных агентов пришлось расстаться с жизнью ради того, чтобы сейчас вот этот небольшой ларец, оплетённый целой паутиной защитных заклинаний, был надёжно заперт в личном тайнике Терриона. Правда, стоит честно сказать, двуличного лорда не особо заботили судьбы этих неудачников. Вопрос ликвидации агентов интересовал его скорее с экономической и практической точки зрения. Подумайте сами, ведь на их обучения затрачивались средства из императорской казны, усилия, время. Единственным положительным моментом для лорда Лирандийского в данной ситуации было то, что отрицательный результат тоже был результатом. И отбрасывая очередную провалившуюся версию, он упорно приближался к цели. И вот эта цель была достигнута. Им. Верным сыном своего отечества.

Опровергая все исторические хроники, судьбоносная для трёх народов встреча проходила абсолютно буднично, без излишней мишуры, фанфар и прочей придворной атрибутики. Хотя сам лорд Лирандийский был совершенно уверен, что именно так чаще всего и происходит. Все основные решения, от которых зависят судьбы народов, принимаются за закрытыми дверьми, в тайне, иногда и под покровом ночи. То же, что видят простые люди, является лишь грамотно срежиссированной постановкой, официальной версией, призванной показать народу всё величие управляющей им власти.

Стоило отзвучать традиционным приветствиям и в комнате повисла небольшая пауза. Обе стороны выжидали. С одной стороны находился сам лорд Лирандийский и единственный человек, чьи приказы для него не подлежали никакому сомнению, человек являющийся инициатором этой встречи, а также многих других событий, которые совсем скоро начнут происходить так далеко от его родной Рэстарионской Империи, что его даже никто не заподозрит в причастности к ним. Император Террион III . Должно быть, женщины находили его привлекательным, советнику, привыкшему оценивать людей совсем по другим критериям, было трудно об этом судить. Золотисто-русые, чуть волнисты волосы до плеч, серые глаза с хищным разрезом, сейчас выражавшие абсолютное спокойствие, правильные черты лица, в качестве особых примет советник мог бы назвать лишь небольшую горбинку на носу и чёрный шрам на скуле, полученный в магическом поединке ещё в молодости. Худощавая, но сразу видно тренированная фигура. Одетый просто, в коричнево-зелёных тонах, но при этом дорого. Единственное в чём он уступал эльфам, представлявшим другую сторону - это в росте.

Эльфы же... Они были совершенны. Гордые, надменные, их лица не выражали ни единой эмоции. Идеальные, до миллиметра выверенные черты лица застыли, как кукольные маски, Безупречные шёлковые белоснежные волосы одного и золотистые другого лежали в идеальном порядке, казалось, что ни один волосок не смеет пошевелиться и сдвинуться с места, нарушив созданный гармоничный образ. Всё что они делали было наполнено каким-то особым смыслом. Казалось, они не шли, нет, они перемещались по пространству, будто даже не касаясь пола, не сидели за столом, а восседали, такое ощущение, что как минимум на троне.

Напыщенные зазнайки! Так охарактеризовал их господин советник. Глядя на этих существ, всем своим видом подчёркивающих свою исключительность и превосходство, единственное о чём сожалел лорд Лирандийский так это о том, что может и не дожить до того момента, когда план его императора сработает до конца и приведёт к ослаблению двух высших народов, так гордящихся своим превосходством. Да, господин советник ненавидел другие расы, особенно высшие, он всегда придерживался точки зрения, что все изначально должны были быть созданными равными и считал волю Единого не достаточным аргументов для того, чтобы называть народ высшим. Если какой-то народ и будет возвышаться над другими, то его.

Он ненавидел их, но тщательно скрывал своё мнение, как, собственно, и всё что касалось его истинной личности. Единственным человеком, знавшим истинного главу тайного отдела, был его император - от эмпата скрыть что-то весьма трудно, особенно когда ты не знаешь, что юный наследный принц относится к такой редкой разновидности магов, что их уже практически считают легендой.

Лорд Лирандийский был бы сильно удивлён, если бы узнал, что от него самого и его внутреннего мира мало что осталось. Мировоззрение своего главного помощника и советника император долгие годы тщательно и неторопливо менял, добавляя то одну эмоцию, то другую. Постепенно он внушил ему веру в свою исключительность и непогрешимость, ненависть к остальным разумным народам, многое очень многое, что и превратило главу тайного отдела в верного и абсолютно надёжного подчинённого Терриона.

Всё шло согласно задуманному императором и советником сценарию. После того как стороны оценили возможности друг друга, начался обмен привычными дипломатическими колкостями, который, как и ожидалось, привёл к тому что вновь начали делить спорные территории на границе между Светлым Лесом и южной частью Рестарионской Империи. Вопрос этот поднимался на подобных встречах так часто, что его обсуждение больше походило, на тщательно отрепетированную постановку в театре. Впрочем, в этот раз у имперцев был новый аргумент, способный переломить ход этой привычной дискуссии совершенно в другое русло.

- Я понимаю, - Террион наконец перешёл к той части переговоров, ради которой собственно и было всё затеяно, - что вопрос о принадлежности этот территорий остаётся достаточно спорным, но я готов предоставить Светлому Лесу некоторую компенсацию за ваш отказ от них...

- Нас не интересуют деньги, это для вас, людей, - старший беловолосый эльф глава совета Четырёх при Светлом Повелители лорд Вестариэн Каристэль-Эрино презрительно скривился, - они значат больше, чем заповеди Единого, в которого вы так показательно верите.

Император выслушал эту наполненную превосходством речь совершенно спокойно, ещё и улыбаясь. И, глядя на эту улыбку хищника, предвкушающего скорую победу, даже привычного к общению с Террионом советника взяла оторопеть. Эльфы, впрочем, казалось, вообще ничего не заметили, на их лицах по-прежнему были каменно-надменные маски.

- Я не сказал, что компенсация - это деньги, у меня есть более интересное предложение. - При этих словах император интригующе сверкнул глазами, встал, подошёл к скрытому иллюзией шкафу и достал дожидавшийся своего часа ларец, предусмотрительно изъятый из тайника. Магические замки были открыты специально для такого случая созданным ключом, лежавшим рядом со шкатулкой в виде кулона из белого сплава, сделанного в форме нескольких переплетённых рун. Стоило ларцу оказаться перед эльфами, как все, в том числе и лорд советник, увидели то, что было скрыто внутри него.

На чёрном бархате сверкал множеством граней ключ. Большой, намного больше, чем те ключи, которыми пользовались в обиходе, он был созданным будто из нескольких драгоценных камней плавно переходящих один в другой. Вершина - кольцо, была рубиновой, вспыхивающей сотнями искр, потом она плавно переходила в аметистовую, насыщенного фиолетового цвета, полую внутри трубку, сверкающую даже в приглушённом свете магических светильников сотней граней и постепенно светлеющую до нежно голубого сапфира у самого края бороздок. Изрезанная же, будто диковинный цветок, нижняя часть была бриллиантовой, сияющая, притягивающая к себе взгляды и преломляющая свет многочисленными гранями в тысячи крошечных радуг. На любое существо, видевшее впервые эту первозданную красоту, артефакт производил неизгладимое впечатление, и только потом, когда первый восторг проходил, и сияние камней уже не так ослепляло, становились заметны цепочки древних, уже почти забытых рун, оплетающие его, как лианы ствол дерева.