Метод 15/33 - Керк Шеннон - Страница 1

Метод 15/33 

Шеннон Кёрк

Переведено по изданию: Kirk Sh. Method 15/33 / Shannon Kirk. — Longboat Key : Oceanview Publishing, 2015. — 240 p.

Иллюстрация на обложке Дмитрия Барбарука

Эта книга представляет собой художественное произведение. Упомянутые в ней имена, герои, организации, компании, места и события являются плодом воображения автора или художественным вымыслом. Любое сходство с действительными событиями, компаниями, местами или лицами, как живыми, так и усопшими, является совершенно случайным.

Благодарности

От всей души благодарю свою семью — за постоянную поддержку и за предоставленное время. Хочу сказать спасибо своему супругу Майклу, который постоянно приносит кофе в мой рабочий кабинет. Без тебя мне мало чего удалось бы достичь. Ты не позволяешь мне опустить руки и сдаться. Я благодарна своему сыну Максу, который, несмотря на юный возраст, изыскивает способы меня поддержать и, сам того не ведая, становится источником «любви», проникшей на страницы романа. Спасибо моим родителям, Ричу и Кэти, которые читают все черновики того, что я пишу, и не только побуждают меня продолжать, но также обеспечивают великолепную обратную связь с читательской аудиторией. Благодарю своих братьев — Адама, Брандта и Майка. Я так уверенно чувствую себя в этом мире, потому что знаю, что всегда могу на вас рассчитывать. Я благодарна своей сестре Бет Хоанг, которая всегда была мне родной, а не двоюродной. Без ее строгой, но любящей правки и критики у меня ни за что ничего не получилось бы. Я благодарю всех своих родных и друзей за то, что они никогда не оставляли меня один на один со всем этим. Особая благодарность моему брату Майклу К. Капоне, превосходному музыканту, исполнителю рэпа и блюза. Использованные в романе слова «Сосредоточься. Пожалуйста. Сосредоточься. Дыши» представляют собой строку из одной из его песен. Музыка Майка — муза для моей прозы, и я благодарна ему за все его тексты.

Для объяснения таких сложных тем, как «кроссмодальная нейропластичность», «измененное кроссмодальное процессирование», и других научных тем, выходящих за пределы моей компетентности, я, не специалист в этой области, полагалась на множество источников. Бесценную информацию мне предоставили следующие статьи: «Сверхвозможности слепых и глухих» Мэри Бэйтс, опубликованная в «Сайнтифик Американ» 18 сентября 2012 года, «Измененное кроссмодальное процессирование в первичной слуховой агнозии коркового вещества глухих от рождения взрослых людей: визуальная соматосенсорная магниторезонансная визуализация — с эффектом двойной вспышки» Кристины М. Карнс, Марка У. Доу, Хелен Дж. Невилль, опубликованная в «Джорнал оф Нейросайенс» 11 июля 2012 года.

Благодарю своего агента Кимберли Кэмерон за то, что она дала мне этот шанс. Спасибо тебе за то, что ты не пожалела своего времени, взялась за меня и изменила мою жизнь. Работать с тобой — настоящее счастье и истинный дар Божий. Благодарю издательство «Оушенвью Паблишинг», Боба и Пэт Гассин за то, что дали «15/33» шанс, а также за ваш энтузиазм, бесценное руководство и поддержку. Всей команде «Оушенвью» — Фрэнку, Дэвиду, Эмили — огромное спасибо за поддержку и за то, что приняли меня в семью «Оушенвью».

Carpe diem[1] каждый день.

Глава 1. Четвертый и пятый день в плену

На четвертый день я лежала, строя планы его смерти.

Я мысленно составляла список из имеющихся у меня преимуществ, находя утешение в таком планировании… неплотно прилегающая половица, красное вязаное одеяло, высокое окно, деревянные балки под потолком, замочная скважина, мое состояние…

Я помню все, о чем я тогда думала, так отчетливо, как если бы все это происходило прямо сейчас и эти мысли роились бы в моей голове вот в этот самый момент. Я думаю — вот он снова стоит за моей дверью, хотя с тех пор прошло уже семнадцать лет. Возможно, те дни навсегда останутся моим настоящим, потому что своим выживанием я обязана мельчайшим деталям каждого часа и тому, что каждую секунду посвящала кропотливой выработке стратегии. В то мучительное и нестираемое из моей памяти время я была совершенно одна. И теперь я смело и с гордостью могу утверждать, что достигнутый мною результат, моя несомненная победа стала не чем иным, как самым настоящим шедевром.

На четвертый день я продвинулась далеко вперед в составлении своего каталога преимуществ и черновом наброске плана мести, сделав это без помощи ручки или карандаша. Эскизы возможных способов решить мою проблему существовали исключительно у меня в мозгу. Я понимала, что мне предстоит решить очень сложную головоломку, но я твердо знала, что мне это по силам… неплотно прилегающая половица, красное вязаное одеяло, высокое окно, деревянные балки под потолком, замочная скважина, мое состояние… Как сложить этот пазл в единую картину?

Снова и снова я воссоздавала эту загадку в поисках дополнительных преимуществ. Ах да, ну разумеется, ведро. И да, да, да, этот пружинный матрас, совсем новый — он даже не снял с него полиэтиленовую упаковку. Отлично, а теперь все сначала, обдумывай все, что у тебя есть. Деревянные балки под потолком, ведро, пружинный матрас, полиэтиленовая упаковка, высокое окно, неплотно прилегающая половица, красное вязаное одеяло…

Чтобы все это выглядело по-научному, я присваивала преимуществам номера. Неплотно прилегающая половица (Преимущество № 4), красное вязаное одеяло (Преимущество № 5), полиэтиленовая… В начале четвертого дня этот перечень выглядел совершенно исчерпывающим. Я решила, что этого недостаточно.

Около полудня сосновые доски пола за дверью моей тюремной камеры, моей спальни, скрипнули, нарушив мое сосредоточение. Он определенно стоит за дверью. Ланч. Задвижка переместилась слева направо, замочная скважина повернулась, и он ворвался в комнату, не задержавшись на пороге даже ради приличия.

Он поставил на мою постель поднос с уже знакомой едой, как делал это во время всех предыдущих приемов пищи. Белая кружка с молоком и детская чашечка воды. Никаких приборов. Кусок пирога с яйцом и беконом лежал рядом с ломтем хлеба домашней выпечки на тарелке — фарфоровом диске с розовым рисунком — женщина с горшком, мужчина в шляпе с пером и собака. Я испытывала к этой тарелке настолько противоестественное отвращение, что даже сейчас содрогаюсь, вспоминая ее. На обратной стороне было написано «Веджвуд»[2] и «Спаситель». Это будет мой пятый прием пищи с этого спасения. Я ненавижу эту тарелку. Ее я тоже убью. Тарелка, кружка и чашка, похоже, те же, в которых мне приносили завтрак, ланч и обед третьего дня моего заточения. Первые два дня я провела в фургоне.

— Еще воды? — спросил он своим резким, низким и лишенным всякого выражения голосом.

— Да, пожалуйста.

Он начал повторяться на третий день. Думаю, именно это и подтолкнуло меня к серьезному планированию. И вопрос стал частью процесса. Он приносил мне еду и спрашивал, не хочу ли я еще воды. Я решила отвечать на вопросы утвердительно и набралась терпения, приготовившись каждый раз говорить «да», хотя все это было полной бессмыслицей. Почему сразу не принести большую чашку? К чему эта суета? Он выходит, запирает дверь, где-то дрожат водопроводные трубы, чихает и испускает струю кран. Все это происходит вне пределов моей видимости через замочную скважину. Он возвращается с пластмассовой чашкой тепловатой воды. Зачем? Вот что я вам на это скажу: очень многое в этом мире навсегда останется непонятым, так же как и логика множества необъяснимых действий моего тюремщика.