Дельгеран. Совместить приятное с полезным (СИ) - Грифт Ада - Страница 16

Знаешь, я когда-то, ещё живя в Светлом Лесу, случайно наткнулась у подруги на любовный роман о том, как светлая эльфийка попадает в гарем к тёмноэльфийскому ролдрону. Он естественно влюбляется в неё, постепенно завоевывает, не принуждает к близости, ну, в общем, сказка. Я лишилась невинности в первую же ночь. На огромной кровати, застеленной чёрными шёлковыми простынями, привязанная к ее столбикам лоскутами моего же платья (я пыталась сопротивляться). Он вертел меня, как ему вздумается. Заставлял делать такие вещи, которые мне раньше было даже стыдно представить. Я почти не сопротивлялась и сдалась после третьего жалящего заклятия. От чего ненавидела себя ещё больше. Моё сопротивление сломили ещё в плену... Так начался мой ад.

Он приходил ко мне иногда каждую ночь, иногда забывал на неделю или даже две. Мне было плохо. И не только из-за того что он делал со мной по ночам. Я задыхалась в каменной ловушке имения рондрона Эрзера. Я скучала по Лесу, деревьям, цветам. Мне не хватало эмоций. Тёмные эльфы душат их в себе. Я почти не ела. Их пищу мой организм принимал с трудом. Мне уже начало казаться, что я просто истаю и растворюсь в пространстве, когда... Шера я встретила в библиотеке. Он пришёл на женскую половину навестить свою матушку, жену ролдрона, которая по традиции жила на женской половине и управляла гаремом. Мы столкнулись случайно. Он был... мне казалось, единственным живым существом. Он чувствовал! От него исходили эмоции! И какие! Восторг. Радость. Удивление.

Через период я поняла что влюбилась. Шер научился тайком пробирался в мои покои. Нежась в его объятьях, я впервые поняла, что значит быть счастливой. Эрзер уехал и никто не мешал нам наслаждаться друг другом. Мы планировали бежать от его отца и моего хозяина и уже обдумывали это. Шер признавался, что собирался сделать это давно, как не старались ему привить традиционные темноэльфийские представления о жизни, он их всячески отвергал, теперь же, когда от одной мысли, что я принадлежу его отцу и вынуждена терпеть всё, то что терпит обычная рабыня для сексуальных утех, его решимость возросла в несколько раз.

Но нашим планом не суждено было сбыться. Нас поймали. Где-то просчитался Шер? Или Эрзер начал что-то подозревать? Так или иначе, моя сказка кончилась, а то, что я раньше наивно принимала за ад, оказалось лишь его слабой тенью.

Шер был изгнан. Эрзер лишил его всего: имени, титула, наследства. Может быть сына бы он и пощадил, но Шер упрямец так и не отрёкся от меня. А я... Я попала на подвальный этаж. Маленькую, сырую клетушку, где даже не было кровати, просто куча тряпок вместо неё. Там я и узнала, о тайных предпочтениях своего хозяина... Палач... Изверг... Садист... Маньяк... Он получал особое изощрённое удовольствие, когда брал меня, а слуга хлестал кнутом, или избивая меня сам, а потом залечивая раны и вновь повторяя всё с начала, или... да мало ли было этих или. Ты наверно смотрела сегодня на инструменты нашей Тени и даже не знала назначения большинства из них. А я знаю... Я до сих пор помню, какого это, когда боль везде, когда тебе хочется умереть, только бы это всё прекратилось, только бы не слышать, не ощущать... Не ловить каждой клеточкой своего изломанного тела волны его удовольствия, не быть использованной, да просто не БЫТЬ...

Шер вернулся за мной через полтора периода вместе с Марком и Корнером. Всё это время я не покидала подвалов. Они выкрали меня, а потом устроили взрыв в подвале, подбросив туда тело другой девушки. Вот только... я тоже умерла в том подвале. Там умерло моё самоуважение, чувство собственного достоинства. Я до сих пор не могу отпустить волосы, потому, что эта тварь водила меня на них, как на поводке, лапала их, вытирала свои руки...

Я не могу забыть... Понимаешь!

Я прошу тебя! Не ради меня. Ради Шера. Помоги мне! Помоги мне забыть этот кошмар! Помоги вернуть хоть что-то от меня прежней! Прошу... - прошептала она, глядя мне в глаза.

Я слушала ее рассказ, улавливала ее чувства, которые она больше не скрывала за щитами, и мне было больно вместе с ней. Я чувствовала ее как себя. Её боль, ее отчаянье, страх, безысходность и робкую надежду...

Мы не отрываясь смотрели друг другу в глаза. Её раскосые эльфийские изумрудно зелёные и мои обычные человеческие серебристые, как у всех менталистов. Сейчас у нас была одна боль, один страх, одно отчаянье на двоих.

- Я не смогу заставить тебя забыть. Прошло слишком много лет, - последняя надежда оставила ее при этих словах, казалось, она вся сгорбилась и согнулась.

- Но я помогу, - неверящие глаза были мне ответом, - ты сама себе поможешь. Доверься мне!

Я понимала, что это риск. Я понимала, что нарушаю закон. Опять. Я понимала, что устала за последние дни. Сильно. Да всё я понимала! Но передо мной стояла девушка, которая десять лет пыталась бороться со своей проблемой сама и сегодня впервые решилась попросить о помощи. Если ей отказать сейчас... больше она не придёт, просто не сможет. Ей нужна была помощь. Сейчас. И я знала как... осталось только решиться, запихнуть собственную головную боль (опять) куда подальше и начать.

Я потянулась к ней одним движением и взяла за руки, не разрывая зрительного контакта. Она смотрела на меня с безумной смесью отчаянья и надежды. Я полностью открыла свою ауру, одновременно уговаривая и успокаивая ее, окутывая спокойствием, пониманием и... мудростью что ли. Постепенно она поддавалась, впуская меня в свой внутренний мир, разделяя свою боль, своё отчаянье, свой страх. Я видела ВСЁ...всю ее как на ладони, видела, чувствовала, понимала и прощала, потому что сама она была не в состоянии простить. Себя - за то, что поддалась, отчаялась и сломалась. Других - за причинённую ими боль и страдание, за их жестокость. Но сейчас мы были вместе, и я дарила ей свои эмоции, выскребая их по закромам собственного сознания, одновременно собирая её страх, отчаянье, боль, ненависть в тугой шар. Это больше была визуализация, чем реальная ментальная программа, но в данном случае именно это мне было нужно.

Отделив от её ауры толстые ментальные нити, намного толще тех, что я использовала сама, я, направляя её, показывала, как уничтожить всё то, что столько лет не давало ей покоя, как растоптать собственных демонов. Постепенно задача увлекла эльфийку. Она с таким азартам принялась комкать свои собственные страхи, что я с трудом успевала подстраховывать её в некоторых опасных местах. Шар сжимался. Если сначала он был размером с полшага, то теперь едва дотягивал до кулака взрослого человека. Когда от него остался лишь крохотный светлячок, я отделила его от наших аур, ещё больше усилила визуализацию, сделав его почти материальным, вложила в руку Элире и сказала:

- Кидай! Далеко, насколько сможешь!

Не веря собственным ушам Элира уставилась на меня, на остатки собственных кошмаров сжатых в её кулаке и... распахнув магией окно, выкинула светящийся шарик куда подальше, кинув в вдогонку слабенькое боевое заклинание стихии земли. Оба они столкнулись у поверхности небольшого пруда, расположенного в саду эльфов. На миг две сферы сплелись в одну, чтобы в следующую секунду рассыпаться и навсегда погаснуть в водах пруда...

- Ну, вот и всё, - сказала я эльфийке, ободряюще сжимая ее руку. Она непонимающе посмотрела на меня, на пруд, похоронивший последние крохи ее кошмаров, на прозрачное утреннее небо потом улыбнулась и... заплакала.

Слёзы сотрясали её тонкое тело, освобождая, облегчая боль, вымывая из её души всё плохое. Это были слёзы облегчения, радости и надежды.

Начинался новый день. Ласковое весеннее солнце, наконец пришедшее на террасу эльфийского дома осветило фигуру двух девушек отчаянно обнимавших друг друга. Еще вчера они не знали друг о друге ничего. Сегодня же... они стали больше чем подруги, больше чем сестры. Они разделили одну боль на двоих и победили ее...

ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ 3-4

ЛАРИДА - невысокое дерево высотой от полутора до двух шагов с фиолетовыми листьями сердцевидной формы и мелкими белыми цветами, собранными в гроздья кистевидных соцветий.