Порча. Дилогия (СИ) - Курников Александр Александрович "Finnn" - Страница 69

— А какие они, порченные?

— Да всякие.

— Жуткие наверно?

— Ну точно не красавцы. Свежаки, это недавно заразившиеся, выглядят почти как мы. Шорхи пострашнее свежаков, но намного их крепче, они облачены в деревянные латы. Дерево это много лет пролежавшее в воде имеет крепость железа, так что не сразу такое и разрубишь. Дальше идут мондаги, их можно сравнить с гвардейцами. Эти уже одеты в доспехи из железа, правда из ржавого, когда они двигаются раздаётся такой грохот что их за версту слыхать. Потом есть дрэнги, они что-то вроде офицеров и магов, неприятные твари надо сказать.

— А эти мондаги и дрэнги, они были людьми?

— Все они когда-то были людьми, и чем сильней и опытней был человек при жизни, тем опасней и неуязвимей станет порченный.

— А ещё кто там есть?

— Есть ещё гиргины урги и самые жуткие твари Украханы, с этими в одиночку мало кто справится. Украханы, в прочем, как и гиргины могут призывать из ада разложения всяких злобных тварей. У нас в Тисвольте, это место от куда я родом, как раз с этими тварями приходиться иметь дело. Правда порченные у нас там не водятся, слишком холодно.

— Жуть какая, и что этим мечём их можно убить?

— Нет, им можно покромсать, разрубить, обездвижить, а убить их можно только огнём.

— А разве этот меч не волшебный?

— Нет, это просто очень хороший меч.

— А все люди заражаются?

— Нет, из десятка шесть, семь человек. Иногда меньше.

— Почему?

— Не знаю. Были случаи, что Порча в человеке просидела много лет и ни как себя не выявила.

— А если Порча уже в тебе, с ней можно бороться, ну, или вылечиться?

— Увы парень, правда у нас там есть орден Благородных Охотников, вот они утверждают, что им удавалось излечить Порчу. Только случаев излечения доказано всего три за сто лет.

— А у нас в Гелоне Порча не растёт, не приживается. — Гордо сказал Кумыка.

— Почему?

— Архонты нашу землю защитили.

— Как? Для Порчи ведь никаких преград нет.

— Выходит что есть.

— Хотел бы я повидать ваших Архонтов.

— Так увидите, у нас в Ружнаке живёт один.

— Как? Разве они не в столице проживают?

— Да они везде живут, вернее, бродят по Гелону.

— Ничего себе правители.

— Так они и не правители, нами правит вождь Кантара и десять сильнейших. Эти правда тоже в столице не засиживаются.

— Чем вообще ваш Гелон живёт?

— Как чем? — Кумыка был немало удивлён. — Хлеб растим, скотину держим, ремесленичаем потихоньку, тем и живём.

— Тут твой дед сказал, что чужаки у вас не приживаются, с ума сходят.

— Это так.

— Что, неужели все?

— Не, не все конечно. Да я и видел-то всего трёх, еже ли вас считать.

— А кто первые двое?

— Старик один был, странником себя величал, а так бродяга бродягой. Всё сказки рассказывал, загибал конечно, но без этого что за сказ? Куды подевался не знаю, можа бродит где. Был ещё один, Прыщём его кликали, всё о каких-то древних курганах расспрашивал, да токо не долго, на третью ночь сам себе горло перерезал.

— О каких курганах?

— Да шут его знает, плёл что-то, я не понял. Худой человек был.

— Почему?

— Глаза у него бегали, как будто своровать чего примеривался.

День катился к полудню, солнце не по осеннему припекало. Деда Пойху совсем разморило и он передав вожжи внуку завалился спать. Ян плохо спавший прошедшей ночью тоже стал подрёмывать, когда справа, верстах в трёх появилось что-то непонятное. Шар, не шар, купол, не купол, в общем нечто белое и сферическое.

— Слушай Кумыка, что это там такое?

— А, это башка гиганта. — Спокойно ответил отрок.

— Что?

— Да ща сами всё увидите господин рыцарь. Вот тока повернём и через пол часа он как на ладони будет.

И правда, через пол часа Ян сам всё увидел и не поверил своим глаза. Это был гигантский человеческий череп. Он пялился в пространство пустыми глазницами, в каждую из которых свободно влетит небольшой замок, а каждый зуб был величиной с дом. Саму же эту черепушку можно было сравнить разве что с горой.

— Это кто же такой….был?

— Ха, я так и знал что купитесь господин Ян! Он не настоящий! Его из камня сделали.

— Да ну?

— Точно! Я правда сам не проверял, место там нехорошее, но вот сосед наш Кирба бывал здесь, а ему верить можно, не пустобрёх.

— Святой предок. — Протянул Ян. — Кто же такое построил? А главное зачем?

— Сие мне неведомо. — По взрослому ответил пацан. — Но ежели вы хотите взглянуть, то можете сходить к нему. Мы его по дуге обогнём и поедем через переправу, а вечером станем на ночь на том берегу Маны, это река такая, если вы не знаете. Там от черепа на прямки не так и далеко будет. Вы тока к нему близко не подходите, а то мало ли что.

— Я что, прогуляюсь пожалуй. — Ян соскочил с телеги, закинул за спину меч, затянул ремень на груди. — Скажи деду, что я вас к ночи нагоню.

— Скажу. — Ян не замеченный взрослыми, так как на второй телеге тоже все спали, направился к голове великана.

В близи череп не казался таким уж огромным, но всё равно впечатлял. Сложен он был из больших и изумительно подогнанных камней белого цвета. В нижней челюсти находился вход, проём саженей пятнадцать высотой. Ян приблизившись к нему заглянул, свет проникавший через огромные глазницы неплохо освещал внутреннее пространство, лишь дальняя стенка черепа тонула во мраке. И что удивительно, на всём этом огромном пространстве не росло ни одной травинки. Ян вошёл. Огляделся и двинулся вдоль левой стены, камень в нутрии был отполирован ещё лучше чем с наружи, значит не только природа постаралась. Тут Ян услышал тихий свист, который постепенно стал нарастать и в центре черепа вскипел небольшой вихрь, который с усилением свиста начал быстро расти. Ян рванул обратно к выходу, но на пол пути понял что не успеет. Бежать против ветра уже через пару секунд стало не возможно, он просто валил с ног. Тогда рыцарь вытащил меч, вогнал его поглубже в землю. Накинул на него перевязь, да ещё ухватился за крестовину руками. Ураган усилился до того, что стал подкидывать лежащего на земле Яна. Песок, пыль и какой-то мусор нещадно обдирали лицо, и если бы не шлем и доспех, то с головы и тела напрочь содрало бы кожу. Как это долго продолжалось? Кажется вечность. Руки уже сводило судорогой, когда ветер потихоньку ослаб. Ян в бессилии опустил руки и уткнулся лбом в землю. Пыль поднятая ветром потихоньку оседала. Он поднялся, огляделся, посмотрел на меч.

— Ох, Единый! — Грубую моржовую кожу на рукояти посекло так, что того и гляди она развалится, а металл что оставался над землёй отполировало до зеркального блеска. Ян перевёл взгляд на себя, его воронёный доспех сиял как майское солнышко!

— Это совсем не по уставу. — Почему-то сказа Ян.

Эдэрн Од, Лангин и Масакар, во главе пяти тысяч «Последних Аргументов» въехали в ворота Талвара. Народ ликовал! Славные победы Ода вознесли его авторитет до небес, если бы было можно, горожане понесли бы на руках и Ода и его коня, но пришлось ограничиться цветами, которыми они выстлали весь путь к имперскому дворцу.

У крепостных ворот которые закрывали путь в имперскую часть города их поджидал герцог Ристон с десятком офицеров и штатских чинов.

— Генерал Од. — Герцог коснулся шлема в приветствии.

— Герцог Ристон.

— Предлагаю проехать в министерский дворец, а то здесь слишком шумно. — Предложил герцог, и вся кавалькада скрылась за воротами.

Помпезная парадная зала дворца министров встречала генерала и герцога ровными рядами чиновников.

— Разве все эти люди ещё не разбежались? — Од.

— Было дело господин генерал, часть их и в самом деле рванула кто куда на следующий же день после гибели императора. Остались, насколько я понял, самые преданные своему делу люди.

— Или те кто наворовать не успел. — Лангин.

— Воры у покойного императора были не в чести. — Строго сказа герцог.

— Воры не у кого не в чести, ваше сиятельство, — парировал Лангин — однако от них, как от вшей трудно избавиться, если периодически не мыться.