Галактика. Принцесса и генерал - Гусейнова Ольга - Страница 64

— Мальчик мой, ты же знаешь, несоблюдение правил может навлечь беду и…

— Нам ничего не может помешать. — Лейс оборвал ее немного жестче, чем следовало бы говорить с пожилыми людьми. — Я должен сначала решить все свои дела здесь, а потом мы полетим на Землю.

Я невольно отметила, что Лейс представил меня под нынешней фамилией и явно не собирается прояснять ситуацию с моим происхождением. Тяжело вздохнула, догадавшись: фамилия Шалые здесь не в чести, а события после катастрофы и «помощь» моего отца Лейсу на Земле особенно. Тем не менее нельзя начинать совместную жизнь с замалчивания фактов, которые все равно станут известны близким. Это неправильно! И как же глупо было с нашей стороны не обговорить, не решить эту житейскую проблему, пока была возможность!

— Я дочь бывшего посла на Х’аре, — грустно улыбнулась я. — Во время катастрофы Лейс спас и вытащил меня из того кошмара. Несколько дней родители считали меня погибшей. Мама тяжело перенесла стресс… психологически… пострадала. И…

— Так вы — Шалая? — воскликнула Дешера. — А тот важный землянин, испортивший моему внуку жизнь, — ваш отец?

— Да, я — именно та Шалая, — задрала подбородок, невольно защищаясь, но ответила без вызова, просто констатируя факт.

Супруги Х’элир ошарашенно уставились на Лейса и, надо полагать, увидели что-то такое на его лице, потому что, вздрогнув, отвели глаза.

— Она — моя, — услышала я глухой, тяжелый голос Лейса. — Но, чтобы вы поняли, ее мать чуть не сошла с ума от страха за дочь. И до сих пор боится потерять ее, а отец пытался защитить свою семью, как считал правильным.

Я прижалась щекой к его плечу и предприняла попытку смягчить общий настрой:

— Ар, ари, если вы захотите, я расскажу вам о своей семье немного позже. Особенно о том, что происходило после Х’ара. Папа невероятно благодарен Лейсу, но благодарил по-своему, не понимая, что тем самым, наоборот, мешает… разрушает…

— Арииль Дарья, давайте я вам сейчас дом покажу? — неожиданно предложила Дешера, в первую очередь вопросительно глянув на внука, спрашивая разрешения, прекращая мои попытки подобрать слова, чтобы и отца не ругать, и объяснить ситуацию.

Я, тоже повернувшись, посмотрела на Лейса, ожидая ответа. Он улыбнулся и кивнул, согрев мое сердце. Коротко сжал мои пальчики и слегка подтолкнул к будущей родственнице. И мы вдвоем с моей новоиспеченной бабушкой не торопясь начали осмотр усадьбы, сразу договорившись обращаться друг к другу без условностей. Как близкие родственники!

— Дешера, я слышала, после гибели Х’ара земли в колониях резко возросли в цене в связи с наплывом эвакуированных, — осторожно начала я разговор. — А у вас тут огромный кусок земли и такой большой красивый дом и…

— Вам нравится здесь, Дарья? — Женщина бросила на меня испытующий взгляд.

— Очень. Дом и сад почти сказочные. — Я улыбнулась, но еще неуверенно, опасаясь нападок на мою семью.

— Шай и Лейс много труда в дом вложили. А деньги… мы продали недвижимость на Вальшане, за сотню лет накопив весьма приличный капитал. У внука хорошо оплачиваемая профессия. Военные всегда ценились правительствами любого народа. — Пожилая х’шанка искоса смотрела на меня, но, наверное, не увидев чего-то, ей одной ведомого, совсем успокоилась и неожиданно добавила: — Я рада, что дом пришелся по душе будущей хозяйке!

У меня щеки потеплели от смущения и неловкости — сложно разбираться в тонкостях семейного уклада х’шанцев, а то вдруг создам о себе неприятное впечатление: только явилась и уже притесняю хозяев. Поэтому я поторопилась с новостями:

— Я не знаю, в курсе ли вы, но, думаю, несколько лет мы проживем на космической станции. Лейс получил новое назначение, он возглавит корпус исследования дальнего космоса.

Руки Дешеры, сжатые в кулаки, взметнулись к груди.

— Хвала духам Х’ара! — выдохнула она счастливо, невероятно удивив меня в первый момент. — Мы слишком устали бояться за внука. Потерять единственную дочь и дальше постоянно переживать за ее дитя — невыносимо мучительно.

— Вы правы, я посмотрела на его работу в полевых условиях — на всю жизнь хватило, — передернулась я от воспоминаний о подземельях, зэках и прочих «прелестях».

— Где? Вы? — Женщина даже остановилась.

Я виновато пожала плечами — забылась, а теперь напугаю бабушку. Но коротко рассказала о том, как мы встретились с Лейсом снова, коснулась истории с розовой и Т-234.

Незаметно для себя, за рассказами мы обошли дом, вышли в сад и присели на лавочку под раскидистым деревом.

— Вот, так все и было, — улыбнулась я, сложив ладони на коленях.

— А слияние вы уже прошли? — задала она, видимо, слишком интересующий ее вопрос.

Я, наверное, покраснела до корней волос, но кивнула. Дешера неожиданно хихикнула, совсем как девчонка, и обняла меня за плечи:

— Дарья, я даже рада такой внучке. Вы с Лейсом — две противоположности, которые уравновесят друг друга. Дополнят. Это большая удача в семье.

— Спасибо, — облегченно выдохнула я. Даже не представляла, насколько мне будет важно принятие нашего брака этой женщиной и ее мужем.

— Только с ребятишками не задерживайтесь. Шай — гордый, на поклон к врачам лишний раз идти не хочет, а здоровье слабое. Только ради меня и соглашается. Он раньше тоже по космосу мотался. Долго мы деток завести не могли. Раиша — поздний ребенок, оттого и одна у нас. Наш срок скоро подойдет к концу, но хочется напоследок увидеть, что род Х’элиров и Х’ешаров не увянет. Порадоваться детским голосам…

— Сразу не обещаем, но… — Мне кажется, я цветом лица с ее вишневым платьем могла посоперничать.

Бабушка все подмечала, делала выводы, довольно сверкала глазами, потому что чем дольше мы гуляли и беседовали, тем раскованней и расслабленней она себя вела. А сейчас ее фиалковые глаза почти торжествующе вспыхнули, будто она джек-пот выиграла, а затем взгляд превратился в покровительственно-снисходительный… Как у моей мамы!

— Как Великий Х’шан позволит. Я понимаю, — быстро согласилась Дешера. И стремительно сменила тему: — А обряд уже решили, когда проведем?

— Какой обряд? — опешила я в первый момент от такого поворота.

— Э-э-э… у вас, землян, он называется свадьбой, да, — кивнула своим мыслям бабушка.

— Нет, — я невольно покрутила браслет на запястье, — еще точно не решили, времени мало, да и хотели с вами обсудить, и…

— Ох, хвала Духам, я смогу поучаствовать в обряде! Всю жизнь мечтала! — Дешера слишком бодро для собравшейся в мир иной встала и предложила: — Пойдем к мужчинам. Я порадую Шая: и обряд, и правнуки, и почти мирная должность у Лейса. Ты хорошая девочка, столько добра в дом принесла…

Вот есть у Х’ешаров и у Х’элиров одна особенность: не успеваю я за ними ни в мыслях, ни в ходьбе. Постоянно приходится догонять. Подол вишневого платья Дешеры парусом летел.

— А ты всегда такие наряды носишь? — обернулась она ко мне, не снижая скорости.

— Я профессор Центрального технологического университета на Тру-на-Геше. И сами знаете, как выглядят труны. Мой наряд — скорее бледное подобие одежды, которую там едва ли не обязаны носить все, чтобы не выделяться из общей массы.

— Ужасная планета и нравы, — неодобрительно качнула головой Дешера.

Вспомнив разговор Зыкова и Лейса на Ватерлоо и замечание о трунах, я дипломатично намекнула, что не вертихвостка:

— У меня иное воспитание, и я придерживаюсь его вне зависимости от места жительства и работы. С моей должностью и специализацией из лаборатории почти не выхожу, а следить за модой…

Она резко остановилась, отчего я едва успела притормозить, чтобы не впечататься ей в спину, обернулась и с сияющими глазами высказалась:

— Я никогда не думала, что у внука пара будет ученым.

— А кого вы видели рядом с ним? — улыбаясь, но втайне обмирая, спросила я.

Морщинки на высоком бледном лбу Дешеры проступили резче. И все же она созналась:

— Никого. Он сложный мальчик. Я пыталась найти подходящую арииль из знакомых, но его никто не интересовал, даже мельком. Я боялась, что он никогда не свяжется с кем-то.