Галактика. Принцесса и генерал - Гусейнова Ольга - Страница 61

— Принцесса, ты тренируешь мою выдержку на прочность? — намекнул он.

— Самую малость, — хихикнула я.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

— Отпусти мою женщину! — взбешенно прошипел над ухом Хеш’ар.

Башаров от неожиданности даже вздрогнул и, поморщившись, выпустил меня из рук. Я быстро отступила на пару шагов и поправила нарядную одежду, которую Илья слегка смял, обнимая меня на прощанье. И мне кажется — специально! Паразит… олог!

— Я же по-дружески, не беспокойся, Хеш'ар, — хохотнул неунывающий патоморфолог напоследок, отчего ревнивец Лейс скрипнул зубами и одарил его неприязненным взглядом.

Жаль, очень жаль, что обаятельные, сильные, даже роскошные не столько внешне, сколько по своей сути мужчины не смогли наладить хотя бы мало-мальски дружеских отношений. Наверное, если бы они вынесли меня и ревность за скобки, из них бы вышла отличная команда. А пока х’шет с доктором с переменным успехом вели подковерные «боевые действия», за которыми с веселым интересом следили окружающие и отчасти получали удовольствие, слушая постоянные ядовитые пикировки. Зельдман некоторые особенно приглянувшиеся перлы записывал. Как он пояснил, на лекциях пригодятся. Неужели студентов радовать будет?

Киш, еще минуту назад тоже протянувший руки, чтобы меня обнять, передумал — благоразумно пожал мне плечо и, широко улыбнувшись, пообещал непременно навестить нас на новом месте.

Глядя на замерших чуть поодаль на погрузочной площадке коллег, я немножко грустила — завершились три месяца тяжелых испытаний (даже в какой-то степени приключений), но тем не менее они были наполнены радостью научных открытий, общения и работы с замечательной командой ученых и военных. Истинных профессионалов и трудяг. И, я почему-то уверена, — моих первых и последних полевых испытаний.

Сегодня мы с Лейсом первыми покидаем гостеприимный «Орион», ему на решение семейных проблем дали слишком мало времени. Сразу после нас по Галактике постепенно разлетятся и остальные мои друзья. Каждого из нас уже ждут новые проблемы всемирного и не очень масштаба, очередные угрозы цивилизациям, работа в учебных и научных заведениях. На смену нам прибыла целая бригада врачей, ученых с ассистентами и помощниками, которые будут изучать и доводить до конца начатое нами на Т-234. Их ждет рутинная, но не менее важная и ответственная работа.

На станции компании «Орион», тоже задействованной Объединенным правительством, даже мои нанаты перестали кого-либо удивлять, а к нанитам привыкли еще быстрее. Под мое детище выделили огромный отсек и пятерых военных специалистов, которым я передала документацию, опытные образцы и помогала довести управление частицами до идеала. Два дня назад пришлось ликвидировать большое количество нанатов — собственную частицу. В общем, ощущения были, словно кусок мяса сама у себя отхватила, и настроение — сродни вселенской печали.

Я вспомнила, как прилетела сюда, вышла из шаттла — дезориентированная, растерянная и напуганная неожиданными изменениями в жизни. И опять то же место, те же лица и моя рука в ладони Лейса. Он в той же в лаконичной черной форме «призрака Хар’а», собран и невозмутим, аккуратно причесан волосок к волоску. А я на контрасте с ним прямо-таки в пух и прах разодета: приталенный верх кремового платья, «легкомысленная» юбка с рюшками, свободно спадающие на плечи волосы с яркими заколками-бабочками, те же высокие «платформы» и бантики на голенях. Деятельный Башаров о чем-то говорит и едва не искрит от переизбытка энергии. А я опять растеряна и слегка напугана слишком стремительными изменениями в своей жизни.

Перед тем как пройти внутрь шаттла, я обернулась и поземному помахала рукой на прощанье. Затем двери сомкнулись, словно отрезав прошлое, и через несколько минут судно перебросило нас в будущее, начавшееся на «Хар’анате» — флагманском корабле пограничников. И командир, х’шет Хеш’ар, полетит на нем, как говорят на моей родине, сдавать дела и должность, чтобы принять другие.

Видимо, эта новость уже была известна экипажу. На борту «Хар’аната» стояли оглушительная тишина и длинный ровный строй из офицеров и солдат-пограничников. Я всеми фибрами души, каждой клеточкой тела ощутила их любопытство, жадный интерес к себе и — полное недоумение. Да уж, с моим женихом внешне мы смотримся, мягко говоря, инородно. И привычный мне, но угрожающе выглядящий для несведущих глянцевочерный нанатон с яркими цветными чемоданами, парящий позади, добавил диссонанса в адекватное восприятие нашей четы.

Вначале мы шли под абсолютное молчание, и я с каждым шагом все сильнее обмирала и теснее прижималась к своему мужчине. Неужели я настолько не подхожу их х’шету? Выгляжу как-то… недостойно? Или все-таки дело в том, что х’шанцы крайне редко вступают в брак с представителями других рас? И в тот момент, когда настроение упало ниже некуда и я мысленно рисовала печальную картину встречи с родственниками Лейса, в отсеке грохнули аплодисменты.

Х’шет остановился перед строем своих подчиненных и польщенно улыбнулся, а я даже засмотрелась на его широкую открытую улыбку. Он явно не ожидал подобной встречи, но ему было приятно. И наверняка, в отличие от меня, не переживал, как нас встретят. Слишком уверенно шел. Выходит, в нашей паре параноик я!

Стоило шуму утихнуть, Лейс представил меня экипажу как свою невесту — и снова гром аплодисментов. Я даже притиснулась к плечу жениха от неожиданности, ведь х’шанцы, которых здесь преобладающее большинство, приветствовали меня по земной традиции.

Несколько минут мы принимали поздравления от офицерского состава, и я отметила, что все присутствующие — в привычных тонких перчатках.

Наконец после окончания официальной части двери генеральской каюты разъехались — и я с любопытством осмотрелась: помещение напоминало гостиничный номер, но тем не менее чувствовалось присутствие хозяина. Руководители высшего уровня, да еще военные, фактически живут на кораблях и наверняка приспосабливают интерьер под себя хотя бы минимально. Таким образом, я оказалась во втором и явно более обжитом доме Лейса. И пусть он здесь всего полгода провел, но отпечаток своей личности оставить успел.

Каюта, выдержанная в бежево-коричневых тонах, с напольным покрытием — имитацией деревянного пола, поделена на три части: «гостиную», совмещенную со «столовой» с мягкой мебелью и овальным столом; кабинет Хеш’ара — вторую рубку корабля со столом для совещаний и с киберами; и довольно просторную спальню.

Перед мягким даже с виду диваном завис виртуальный экран, с которого транслируются новости. Санитарное помещение, куда я заглянула, практически ничем от подобных на пассажирских кораблях и том же «Орионе» не отличается. Приоткрыв дверь гардеробного шкафа, отметила целый ряд гражданской одежды и офицерскую форму, парадную белую с золотым шитьем и повседневную черную.

— Для твоей одежды тоже место есть. Нам до Шу’ара четверо суток лететь, — тихо сказал Лейс у меня за спиной.

— Мне будет достаточно местечка для двух платьев. Вряд ли мы отсюда выходить будем, — так же тихо ответила я, а потом, осознав двусмысленность фразы, ощутила, как загорелись уши.

Шелест его смеха согрел мою макушку, а сильные руки заключили в объятия и прижали к груди.

— Даш, прости за ту слишком долгую минуту… молчания. — Голос Лейса звучал глухо, виновато. — Киш поставил офицеров в известность о смене моего жизненного статуса, но в их представлении я… одиночка. Более того, слишком строгий, ответственный… требовательный… — Он старался подобрать слова, сказать что-то более приемлемое, чтобы не отвращать меня и в то же время не грешить против истины. Наконец он признался, поморщившись: — Они увидели рядом со мной принцессу или феечку. В общем, разрыв шаблона полный. И виноват в этом молчании скорее я, чем ты.

— А, ничего, привыкнут со временем. На «Орионе» тоже сначала присматривались. — Я улыбнулась, повернувшись к нему. — На Ватерлоо и вовсе. Вспомни выражение лица Зыкова, когда я зашла к нему в кабинет. У него слово «профессор» сказать язык не поворачивался, будто собственным глазам не верил. Не совмещалась в его восприятии блондинка с Тру-на-Геша и научное звание. А бедные «призраки», впервые увидевшие меня?