Круг замкнулся (СИ) - Кокорева Наташа - Страница 48

Белянка омыла лицо, приняла из рук Горлицы лодочку с горящей лучиной вместо паруса и с трепетом опустила бересту на воду — течение закружило огонёк, увлекая вслед за ладьёй.

Настоящий искренний свет виден даже за гранью.

— Я люблю тебя, — прошептала Белянка. — Я отпускаю тебя.

Ладья в окружении роя светлячков уплывала всё дальше и дальше. Пахло жжёным чабрецом, хвоей и речной тиной. В сумерках замерли лица и листья, и только редкие всплески разрывали тишину. Над рябью, над желтоватой ряской заводей стелилась вечерняя дымка.

Белянка вглядывалась в даль, пока не защипало глаза. Холодные струи щекотали ноги. Слёз больше не было. Тётушки Мухомор тоже не было. Мир замер, время остановилось.

— Светлой дороги и новой жизни! — смело и громко начал Стрелок. — Сегодня, как и вчера, мы продолжаем жить! Горлица, станешь ли ты новой Ведуньей деревни Луки?

— Да. Я принимаю ответственность, Отец деревни Луки. — Горлица склонилась к самой земле, выпрямилась и окинула деревню гордым взглядом. — Клянусь, отныне все помыслы мои будут направлены на благополучие и процветание Леса и деревни Луки.

— Да будет так! — заключил Стрелок.

— Тётушка Мухомор знала об этом дне. Она нагадала, что мне выпадет вести за собой людей. Но кто мог подумать, что это произойдёт так? — На миг во взгляде блеснула бессильная боль, которая тут же сменилась решимостью. — Её смерть не напрасна! Мы остановили огненного вестника чужаков — мы остановим и трусливых создателей! Сохраним Лес и традиции предков!

— Сохраним! — поддержал разноголосый хор, смешался с шелестом листьев, унёсся ввысь.

Гулко застучали барабаны. Сельчане по одному покидали реку и широким кругом обходили поляну, с пятки на носок перекатываясь на каждый удар. Белянка заворожённо смотрела на ритуальный танец и не хотела выходить из воды: пока быстрое течение омывает ноги и связывает её с тётушкой Мухомор, кажется, будто ещё ничего не закончилось.

Быть может потому, что замешкалась и не успела присоединиться к танцу, она и заметила первой как из-за холма с землянкой Стрелка появился белоснежный конь. Белянка никогда не видела этих степных животных из сказок и баллад: длинная шея, высокие ноги, почти человечий взгляд — сколько гордости, сколько… воздуха в этой поджарой фигуре! Но ещё сильнее воображение поражал всадник в алом, в тон закату, плаще. Его чёрные волосы едва касались ушей и причудливо срастались с лоснящейся щетиной, которая внезапно обрывалась голым подбородком — без бороды! Словно мальчишка… но он вовсе не был мальчишкой: лицо жёсткое, с огрубелыми морщинами вокруг рта, скулы широкие, нос крупный, но главное — глаза: круглые, тёмные, какие-то маслянистые. Взгляд прожигал насквозь. Белянка смотрела на него заворожённо и не могла отвернуться. Он был красив, но красота эта отталкивала своей чужеродностью и холодом. В нём будто совсем не было тепла.

Следом за ним на поляну выехали и другие чужаки, среди них был Стел, знакомый из утреннего тумана. Он сидел на упитанном пятнисто-сером коне с мохнатыми ушами и держался в стороне. Белянка сжала от злости кулаки: обещал учить, а вместо этого разведал, где деревня, и пустил вперёд себя пожар, в котором… К горлу подступила горячая волна, и Белянка зажмурилась.

Ритуальный танец оборвался, оцепенение сковало сельчан — все молчали. Когда тишина сгустилась до предела, чёрный всадник на белом коне зычно воскликнул:

— Рыцари Меча и Света приветствуют жителей леса! — знакомые слова причудливо искажались.

Стрелок шагнул к всаднику и гордо вскинул голову:

— Приветствуем! С чем пожаловали?

— С добрыми вестями! — широко улыбнулся рыцарь и вскинул руки, будто бы показывая, насколько хороши их вести. — Мы пришли к вам построить храм и рассказать всё, что знаем о мире.

— Лес — наш храм! — Горлица ударила только что обретённым посохом ведуньи. — Уходите!

Стрелок кольнул её взглядом, а чужак смотрел долго, с насмешкой, а потом обернулся к Стрелку отчётливо произнёс:

— Я Рокот Рэй, предводитель рыцарей Меча и Света, я буду говорить только в вашим старейшиной.

— Моё имя Стрелок, я Отец деревни Луки, — он сжал ясеневый посох будто в доказательство своей правоты, тонкие губы побледнели.

Рокот хохотнул и несколько раз задумчиво кивнул, но казалось, он нарочно осмеивает Стрелка.

— В таком случае, Отец деревни Луки, принимай гостей! Мы пришли с миром — и как раз к празднику, — он кивнул в сторону накрытых столов.

Стрелок понял руку, предупреждая ответ Горлицы:

— Это проводы нашей Ведуньи, мы не можем пригласить вас к столу!

— Танцы на костях не спасут ваших мёртвых. — Рокот окинул взглядом замерших в круге сельчан, маслянистыми глазами он впивался в каждого, будто читал мысли и что-то внушал, но Белянка не чувствовала магии — только растущее напряжение. — После смерти Сарим примет лишь верных, остальным суждено в плену несбывшихся желаний ждать рассвет, который никогда не наступит.

Белянка внимательно следила за лицами родичей и будто бы слышала эти предательские мысли, порождённые страхом: нет, они не верили его лживым словам, но тень сомнения, страха скользила по бледным лицам — а вдруг? Никто же не помнил прошлых жизней, не мог рассказать, чем кончается смерть. И кончается ли...

— Каждый ушедший на запад однажды вернётся с рассветом! — провозгласила Горлица, и сельчане посветлели, словно серый пепел сомнений осыпался при звуках её голоса.

Но ведь на самом деле никто не помнил, откуда вернулся и вернулся ли.

— И только слёзы держат души в предрассветном часе! — вдохновенно продолжила она. — Именно потому танцы и пиршество на проводах спасают наших мёртвых!

— Так кто же у вас старейшина, а? — Рокот сощурился, со смешком поглядывая на Стрелка, и Белянка перехватила взгляд Боровикова и его дружков, которые всегда возмущались, что Стрелок слишком молод.

Этот Рокот ведёт хитрую игру! Раскачивает лодку и смотрит, с какого бота течь...

— Горлица — наша ведунья! — Стрелок грозно шагнул на Рокота, потрясая посохом.

— Женщины всегда цепляются за старое, — Рокот шутливо отмахнулся. — Предрассудки не пускают знания, которыми мы готовы делиться. Подумайте, какие возможности открываются перед вами!

— В обмен на предательство нашего Леса?! — взбеленилась Горлица, её губы мелко дрожали от негодования.

Рокот делал вид, будто не слышит, и смотрел исключительно на Стрелка, пока тот осторожно не спросил.

— И какова цена?

— Разрешение построить у вас храм для тех, кто захочет услышать голос Сарима. — Рокот пропустил воздух сквозь сжатые губы, словно его терпение было на пределе.

— И после вы уйдёте? — басовито выкрикнул Боровиков.

Рокот медленно кивнул, переводя на него тяжёлый взгляд.

— Они оскорбляют память тётушки Мухомор! — взвизгнула Холщова, обиженная скорее за весь женский род.

Поляна взорвалась гомоном и криками.

— Мы не можем прогнать гостей, пришедших с миром!

— Вы хотите предать Лес?

— Да хоть послушаем, чему они собрались нас учить!

Рокот наблюдал за своей работой с удивительно мягкой улыбкой, которая казалась нарисованной на его размашистом лице.

— Тихо! — Стрелок с размаху ударил посохом о землю и нахмурился в сторону Рокота: — Откуда нам знать, что вы пришли с миром? Зачем вы пустили вперёд Лесной Пожар?! — перекинув посох в левую руку, он потянулся к поясу за топориком.

Нет! В груди у Белянки похолодело.

Уязвлённый Стрелок на расправу скор. Если он кинется на Рокота, то нарушит закон Леса, свои же взбунтуются! И чужаки не зевают — как один вскинули своё оружие, но хватило едва заметного жеста Рокота, чтобы они замерли.

— Или это вы, зная о нашем приближении, встретили нас огнём? — Рокот шептал, и его голос стелился по притоптанной мураве, подрагивали песчинки, воздух густел и окутывал Стрелка яростью.

Сельчане напряжённо следили за каждым его жестом. Белянка потянулась, чтобы забрать на себя злобу, прояснить его мысли.