Травма (СИ) - Маслов Рей - Страница 69

- А вы, - вы, в жёлтой куртке, - как здесь оказались? Что вам нужно от Сферы?

- Не разговаривайте с ней! - нервно тявкнула кхейра. - Она пришщла с Люком, кто знает, чщто она такое на самом деле.

Уинстон остановился, обернулся, застывшими глазами посмотрел на Неваду, затем - на выглядывающую у неё из-за спины Шк'эри.

- Сфера? Я иду, чтобы уничтожить комплекс. И освободить заложников.

"И завершить то, на что подписался, - закончил про себя Уинстон. - Когда всё будет сделано, я возьму эту кхейру за горло и заставлю рассказать всю правду, про Вики, про Ребеку, и пусть только попробует что-то от меня утаить после этого. Вот зачем я иду."

- Заложники? Какие ещё заложники? - оживился Люк.

- Из передатчика. Он внезапно заработал. Мы слышали голоса. Видимо, люди заперты как раз в...

- Не разговаривайте с ним!!..

- Да кончайте уже. Приехали.

Надтреснутый голос Блайта вернул всех к реальности. Слева, во внутренней стене, были видны стальные створки, уменьшенная копия ворот на входе, с таким же пультом управления сбоку.

- Вот и центральная камера, - констатировал Люк. - Если там действительно кто-то заперт вместе со Сферой, мы сейчас с ними встретимся. Хотя кто там может быть... разве что другие "эталоны" попали в мышеловку, как мы с мадам Гарнье... но кто из них?..

- Брита осталась снаружи, - бросил Блайт.

- Значит, и она здесь?

- С какой-то блондинкой.

- И стажёр Нансен тоже... воистину, притяжение "эталонов" и Сферы невероятно. Вы его чувствуете, мадам Гарнье? Прямо сейчас?

Невада нахмурилась и облизала губы.

- Да, определённо... чувствую. Ещё когда мы спускались к автостоянке - тогда - уже начала. Но сейчас, когда мы вошли в здание, оно стало как будто постоянным, больше не меняется. Наверное, я просто не ощущаю таких тонкостей.

- Странно, я тоже... Хм-м.

- Всщё, открыто.

Шк'эри на шаг отступила от пульта. Двери лязгнули и, под напряжёнными взглядами пяти пар глаз, медленно открылись.

- Да быть того не может!..

Люк вбежал в камеру. Высившийся посередине постамент с торчащими из него проводами был совершенно пуст.

- Я же точно знал, что она будет здесь... Копф должен был подумать, что я не знаю, что он знает... про S-2... и отвезти её сюда. И ещё это чувство, такое отчётливое... Как, ка-ак?..

- Куда делись люди? Где те девочки? - прокричал Уинстон, вертя головой влево-вправо, осматривая голые стены круглой камеры в три десятка метров диаметром.

- Ну что, Люк, снова меняем планы? - иронично прокомментировала Невада, последней входя в камеру под руку с Блайтом. - Сферы нет, ничего нет, придётся как-то выкручиваться без неё. Жизнь - зебра.

- Боюсщь, чщто так.

Дверь лязгнула ещё раз. И начала закрываться.

- Э-эй!!!..

Первым среагировал раненый Блайт: развернулся, рванул с места к двери и просунул не до конца разложившийся меч между закрывающихся створок.

- Открой, эй! Чего удумала, тля!

В узкую щель было видно, как Шк'эри что-то судорожно набирает на пульте. Четверо оставшихся в камере подбежали к двери.

- Бесполезно! - закричал Люк. - Компьютер, задействовать голосовые команды. Аварийное открывание дверей, код доступа...

- Голосовое управление отключено. Задействован код ноль.

Механический женский голос послышался из терминала за дверью - колонок над головой не было. Люк дёрнулся с места.

- Код ноль? Я никому не давал нулевой код, совсем никому...

- Задействована программа симуляции. Фаза подготовительная. Программа приостановлена. Пожалуйста, покиньте зону испытаний.

- А-ай ты, блин!..

Блайт попытался расширить проём между створками, но пальцы на искорёженной роботизированной руке соскочили, и он во весь рост растянулся на полу.

- Что вы делаете, Шк'хин? - прокричал Люк.

- Уничщтожаю "Объект S-2". Со всщеми ненужными элементами.

- Пожалуйста, покиньте зону испытаний. Пожалуйста, покиньте зону испытаний. Пожал... Задействован код ноль. Программа возобновлена. Фаза подготовительная, готовность 0%.

Сверху, со всех сторон, отовсюду послышался мерный нарастающий гул.

- И ещё... я Шк'эри!.. - крикнула кхейра, повернулась и побежала. Уинстон подошёл к самой щели.

- Всё это было неправдой? Всё, что ты говорила?.. отвечай!!!..

Кхейра взглянула на Уинстона через плечо, улыбнулась и скрылась за поворотом. Уинстон ударил кулаком в железную створку.

- Фаза подготовительная, готовность 30%. Задействована внутренняя динамическая система.

Сверху донёсся неясный скрип и грохот. Люк поднял глаза.

- Все к двери! В нишу! Быстро!..

С потолка, меняясь местами и медленно раскручиваясь по траекториям, спускалась внутренняя "центрифуга". Металлические шары, кольца, шестерни, проволочные сетки - весь арсенал для исследования Сферы, которой здесь сейчас в помине не было. Но откуда тогда то чувство?..

- Фаза подготовительная, готовность 70%.

Брита, Блайт и Уинстон прижались к самой двери; Люк, точно зная диаметр "центрифуги", стоял на шаг впереди, в потоке ветра от вставшей на своё место и набравшей скорость конструкции.

- Фаза подготовительная завершена. Фаза один - готовность 0%. Задействованы ускорители частиц. Задействован внешний магнитный контур.

Снаружи нарастал звук, похожий на рёв реактивной турбины. Всё ещё пытавшемуся раздвинуть створки Блайту показалось, что во внешнем коридоре в воздухе заплясали золотые звёзды.

- Нас всех убьёт излучением... - еле слышно пробормотал Люк.

- Фаза один, готовность 40%. Задействован дополнительный внешний контур. Задействованы лопасти.

- Смотрите!..

Все повернулись к Уинстону. Чёрная сумка, которую он всю дорогу держал в руке, приподнялась на лямках и, как к магниту, тянулась к центру вращающейся конструкции.

- ...то ничего не слышно.

- Нет, смотри, оно загорелось, к... ...а, тем же светом! Э-эй!..

Уинстон отпустил ручку; сумка взлетела в воздух, устремилась к стальному вихрю, ударилась об один из металлических шаров и разорвалась. Комок радужного свечения вырвался наружу и скользнул на пустой постамент, продолжая наперебой кричать женскими голосами, громче и громче, перекрикивая ставший оглушительным рёв турбин:

- Эй... С другой стороны? Вы что натворили, у нас тут т... ...ит! Оно... оно сейчас всю комн... ...ит! Спасите н...

Она и я. Чем глубже я вхожу в неё, а она - в меня, тем яснее я вижу, сколько на самом деле между нами общего. Наша встреча - не случайность, а если случайность, то как прекрасен мир, в котором бывают такие.

Это происходит совсем как раньше, как в кошмарах про "дали" или снах наяву про Ио. Но сейчас я двигаюсь в чужих воспоминаниях, легко и по своей воле, ничего не боясь, а кто-то другой так же легко скользит в моих.

Её жизнь и моя. Её, казалось бы, легче и светлее, но, на самом деле, мы обе сироты. Она жила с мамой, рядом с ней и ради неё, а потом вдруг - интернат, где никто её не знал и не любил, и торопливо-усталые встречи по выходным, и слёзы в подушку. А потом мама умирает. Я проживаю всё это вместе с ней, ощупываю каждую чувствительную точку, как нежное место на коже - больно ли, приятно ли. Я засыпаю в объятиях мамы вместе с ней, плачу вместе с ней и вместе с ней бросаю первый цветок в свежую, пахнущую жирной землёй могилу. А она в это время уклоняется от рельсов на тренировке, лежит неподвижно с волосами в укрепляющем растворе, смотрит картинки на ширме и застывает от ужаса при виде наставника. И это ей не в тягость - она читает меня так же, как я её, с удивлением и такой нежностью.

Я теперь знаю, что все считала правильно, ничего не выдумывала. Она действительно такая - весёлая, заботливая, смелая. И никакая не слабая. Моя способность разрушать - не сила, сила - её улыбка, её искренность, а главное - отчаянное стремление преодолеть страх. Я живу с ней дальше: она поступает в полицейскую академию, учится так же старательно и с интересом, как в школе, встречается с однокурсниками, никогда не в центре внимания, но и не прячась, веселясь вместе со всеми. Она чувствует дыхание того жуткого зверя, не отпускающего её с детства, зверя, от которого она спасалась сначала на маминой груди, а потом в интернатовских дневниках, которые писала и тут же сжигала. Чувствует - и пытается каждый день бороться с ним, наносить ещё один едва ощутимый удар. Он знакомится со старшекурсником Эриком, внушительным на вид, тонким в душе, и вместе с ним удары по зверю становятся больнее и решительнее. Всё идёт хорошо, но Эрик хочет больше, быстрее, ближе, слишком близко, она пробует - и проигрывает, зверь овладевает ей, грызёт зубами прошлого и рвёт омерзительными когтями - пальцами насильника. Она убегает, забивается в угол, поверженная, разочаровавшая Эрика, и себя, и весь мир. И теперь, три года спустя, когда она встречает другого "Того Самого" и не может молвить ему и слова, боясь всего на свете, и прежде всего саму себя... разве это - слабость? Разве она - слабая?