Травма (СИ) - Маслов Рей - Страница 48

Подхожу к кассе и бухаю всё сверху на прилавок. Продавец проводит своей пищалкой, считывает штрих-коды, и всё это время пялится на меня. Отвожу глаза. Вижу стойку с жвачкой и кидаю одну поверх своего пива. Неизвестная марка, но плевать, они все одинаковые. Над кассой на железной ноге висит телевизор и бурчит новости. Нет, хватит с меня пока и улицы, да и всё равно нифига не пойму.

- Пятьдесять девять девяносто.

- Ско-олько!?..

Он отшатывается к стенке - ну, правда труху дал.

- Пятьдесять девять... девяносто.

Ну что ты будешь делать, даже подорожало всё в хрен знает сколько раз. Лезу за кошельком, достаю деньги, отдаю четыре бумажки ему, ссыпаю сдачу в карман, берусь за ручку на верхней пачке пива.

- ...неподтверждённые данные об аресте главы преступной группировки "Сыны свободы". По приведённым сведениям, во вторник...

На меня с экрана щурился Ло Толайнен. Жмурик. Главарь лагаров, которому мы три года как выписали "красный билет", а полгода назад таки добрались до него, подменив ему шприц с бодяженным кайфом на чистяк. Главное - он уже полгода как дохлый. Все это видели, все это знали, сто пудов. Неужто всё-таки как-то исхитрился, торчок хитрожёлтый? И что это за "Сыны свободы", это у лагаров ребере...брендинг такой?

- Да, да, смотрите.

Продавец вопросительно глядит на меня. Думает, я у него разрешения просил. Но спасибо.

- ...крупнейшая в мире неформальная преступная организация, объединившая ранее разрозненные банды и лишь недавно попавшая в поле зрения средств массовой информации. Напомним, несколькими месяцами ранее из достоверных источников в рядах "Сынов" стало известно, что второй человек в организации, Кэрри Мосс, более известная как...

А вот это точно конец. Ущипните меня, пните меня, дайте бутылкой по кумполу. Сегодня день мертвецов.

- Значит, всё это было низачем, просто так?

Она сидела ко мне спиной, не отрываясь от компьютера, но я чувствовала каждую её интонацию, каждое колебание в ту сторону или в эту. Иногда - даже до того, как она что-то говорила. Нет, вовсе не просто.

- Вовсе не просто.

...

Она не волнуется. Не так, как я. Она вообще более спокойный человек, уверенный, она - женщина, а не переросший ребёнок вроде меня.

- Эти изменения в мире, например. Ты слышала, что сказал Блайт? Я бы подумала, что он просто головой где-то ударился, пока убегал от лагаров, но дело в том, что сама я - и ты тоже - мы замечаем эти странности. Частично. Я вот не понимаю, что не так с синим кофе. Ты понимаешь?

Я коротко промычала: нет, не понимаю. А что с ним не так?

- Ну вот. А Блайти он не по душе. Или наоборот: эм... что бы привести в пример...

Она спокойна - по крайней мере, сейчас, когда его нет рядом. Она не знает, что с ним делать, он стал далёким, чужим, оказался за пределами её мира. И я знаю, почему так. Потому же, почему мы сейчас понимаем друг друга с полуслова. В последний месяц на все сложные вопросы ответ всегда один.

- ...Ну ладно, шут с ним. В общем, ты понимаешь - ответ где угодно, но не у нас в головах, это не склероз и не массовое помешательство. В лучшем случае, теория заговора. Когда я была стажёром в Сорбонне, в соседней комнате жила такая девочка, так вот, она говорила, что все мировые правительства... Эй, ты слушаешь?

Стажёр. Невада сидя обернулась, и изгиб между ключицей и поднимающейся наискосок жилкой на шее был совсем как у другой неё - у стажёра Консуэло. От ощущения этого сходства я вздрогнула, со смесью нежности и стыда. И ещё раз стыда. На самом деле, нет никакого сходства - есть влюблённые в Сферу, обманутые Сферой, покинутые Сферой люди, и их тянет друг к другу. Вот и всё.

- Ладно, неважно.

Она отвернулась.

- Есть какие-нибудь успехи с...

- С тем, чтобы найти её? Конечно. Мне казалось, я ещё вчера говорила. Я проанализировала показания некоторых датчиков в момент первого взрыва - помнишь, эта девушка на площади? Ула.

Ула. Ещё одно имя, странно больно отдающееся во мне. А Неваде вроде бы ничего. Может, это просто я стала такая чувствительная.

- Этот взрыв вызвал скачок напряжения в электросети, закоротил некоторые промежуточные трансформаторы в том квартале. Но главное даже не это. Главное - излучение, вызвавшее эти перебои, исходит от Сферы всегда! Я взяла взрыв в качестве отправной точки, сравнила показатели датчиков на разном удалении от эпицентра - почти целый день убила, чтобы влезть на сервер электростанции, но это того стоило. Я не физик, если честно, но в конце концов мне удалось выделить что-то вроде диапазона частот, излучаемых Сферой. Стой, я сказала "частот"? Ладно, не суть, главное - по этому "следу из хлебных крошек" можно более-менее точно определить, где в тот или иной момент она находилась. Большие вспышки видно хорошо - вроде того же "взрыва" на площади, или того случая с твоей... сестрой. Хотя, на самом деле, их было намного - намного больше. Даже за это время, от взрыва до сейчас. А в состоянии покоя вычислить её очень сложно - мелкие скачки в сети, даже в нужном нам диапазоне, происходят по множеству разных причин, тут не угадаешь. Сейчас я пытаюсь найти ещё какую-нибудь закономерность, чтобы вычленять только её волны - вроде сердцебиения, понимаешь?

Я не заметила, когда она повернулась от компьютера ко мне и подъехала на стуле поближе. Между нами был только стеклянный журнальный столик с вновь опустошёнными кофейными кружками. Совсем близко. Я вжалась всем телом в кресло, ухватилась за подлокотники, две безымянные прядки на висках затрепетали от волнения. Нежность и стыд. Не хочу.

- Мой компьютер для этого слишком слабый, поэтому я просто закинула данные на удалённый сервер в Сан-Франциско... Но половину всё равно приходится делать вручную - слишком нестандартные вычисления, и вообще... всё очень... сложно...

Она произносила слова быстро, горячо, почти выкрикивая, но говорила совсем о другом. Обо мне. И смотрела на меня горящими глазами, пожирающими, хищными. Я, со всеми тридцатью секциями и годами боевой подготовки, вдруг почувствовала себя слабой, беззащитной... и это было приятно. Всё то же, что с Лито, но наоборот - она охотник, я жертва. Между нами очень, очень маленький столик. Мы так близко. Сейчас она сорвётся с места и прыгнет на меня, и я захочу сопротивляться, но не смогу, потому что не захочу, потому что...

Домофон. Писклявая мелодия из динамика в прихожей вырвала меня и её из наваждения. Она вздрогнула, опустила погасшие глаза, потом поднялась на ноги.

- Это Блайт пришёл.

Обойдя столик слева, она пошла в прихожую, и я бездумно поплелась за ней. Ноги были точно ватные; каждый шаг отдавался в голове. Справа от входной двери горел крошечный серый экран видеонаблюдения. Невада нажала на кнопку, и электронный замок на входе в подъезд открылся.

- Эй, что с ним. - Человек на экране ухватился рукой за стену, упал на одно колено, осел на пол. Вход в подъезд закрылся прямо перед ним.

Невада рванулась к двери. Открыла два замка - один ключом, другой карточкой. Повинуясь внезапному импульсу, я ухватила её за руку.

- Ты чувствуешь?

- Что?

Она не понимала.

- Вспышку, взрыв... сейчас будет взрыв.

В полутёмном коридоре стук её каблуков казался почти оглушительным. Несмотря на невысокий рост, она шагала широко, заставляя меня ускоряться и с сожалением вспоминать, как часто в последнее время я манкировал своим посещением спортзала. Её образ, ранее сокрытый под личиной исполнительной подчинённой, теперь раскрывался во всей красе - образ сильной, уверенной в себе, целеустремлённой женщины. И я, три года с переменным успехом сопротивлявшийся её чарам, сейчас чувствовал, что позволяю себе поддаваться. Как будто сейчас не было дел важнее, как будто в эту минуту не решалась судьба самой главное моей работы - возможно, главной работы для всего мира...