Договорняк (СИ) - Фо Сергей - Страница 118

- Она может и не сказать об этом следователю.

- Скажет. Она умеет прислушиваться к веским аргументам.

Его убежденность говорила мне о том, что у него есть компромат на неё.

- Зачем ты заставил Бояринова забить гол в свои ворота?

- Я его не заставлял. Просто попросил.

- Пригрозив перепродать его долг. Зачем?

- Это бизнес. Меня тоже попросили серьёзные люди.

- А команда?

- А что команда? В высшую лигу нам не выйти, а в первой нам вполне комфортно.

Наши юные звёзды скоро перейдут в престижные клубы. Вы с Медведевым найдёте других. И все в команде окажутся в плюсе.

- Даже Бояринов?

- Он сам виноват! Разбить такую дорогую машину! Зачем надо было так гнать? Мог бы и уступить. Если в марках машин не разбирается, то хотя бы "крутой" госномер мог бы и разглядеть.

- А в каком плюсе наш капитан?

- А что капитан? Да нам всем лучше зарабатывать деньги в первой лиге. Выйди мы в высшую, и две трети из нас выставят за ворота.

- Так ты выходит наш благодетель? Что ж ты тогда хозяина-то убил?

- Это не моя инициатива! Меня заставили!

Голос его сорвался. Все реакции его тела говорили о том, что он не обманывает. И я был склонен ему поверить.

- У тебя всё равно был выбор.

- Какой? Оказаться у разбитого корыта? Ты думаешь, Максимович тихо отпустил бы меня? Я удивляюсь до сих пор, как Золотов жив остался. Борис Романович был же больным фанатом футбола! Он же столько своих денег в него вбухал!

Сказано это было с большим чувством. Похоже, он знал, о чём говорил.

- И ты столкнул его в кювет.

- А что мне оставалось делать? Или он в кювете или я...

Он замолчал. Мне показалось надолго. И вдруг заговорил с надеждой в голосе.

- Слушай, дело ведь закрыто. Зачем его ворошить. Максимовича уже не вернуть. От его смерти все выиграли. Жена и дочь получат наследство. Ты и капитан у руля команды. Молодежь получила свободу перехода в серьёзные клубы.

Убеждать он умел. Даже голос от волнения сорвался. Трудно было ему не поверить. Вот только друзьями я не торгую.

- Ну, это пусть суд решает. Максимович вот-вот вычислил бы тебя, и ты решил от него избавиться.

Мой собеседник как-то сразу обмяк, но слабо возразил:

- Да не он меня вычислил. Если бы не длинный язык Бояринова, то никто и никогда бы и не вычислил.

Он в это свято верил. А я верил в то, что сколько верёвочке не виться, конец всё равно будет.

- А Мирославу за что?

В моём собеседнике вновь проснулась энергия.

- Это чистая случайность. Я никак не ожидал её обнаружить в квартире. А она вдруг решила ударить меня табуреткой. И если бы не моя реакция, то ударила бы. Я её инстинктивно оттолкнул, и она ударилась о косяк железной двери. Спроси её, Мирослава подтвердит мои слова!

Конечно, спрошу, вот только когда? В коридоре раздался шум, прибыла бригада скорой помощи.

- Так кто твой заказчик?

- Ты ещё не понял что ли? Супруга Максимовича. Испугалась развода. Боялась остаться ни с чем. Как только меня не шантажировала. Садиться в тюрьму мне совсем не хотелось. Только теперь получилось, что вытаскивал из болота хвост, да весь увяз.

Мой одноклубник не увидел на моём лице понимания и потерял надежду на спасение, а потому утратил желание со мной разговаривать. Я отправился встречать врача. Мужчина был в возрасте и немногословен, это меня обнадёжило. Он молча выслушал меня, обработал рану на голове Мирославы, перебинтовал её. Затем мы вдвоём вытащили её из ванной и положили на носилки. Мой пленник слёзно просил развязать его, и врач хотел было пойти ему навстречу, но я воспротивился.

- Вы видели, что он сделал с девушкой, а вот его орудие насилия.

И я указал рукой на кусок арматуры.

- Он божий одуванчик, пока связан. Так пусть им и остаётся.

Врач с любопытством изучил самодельное орудие насилия и молча согласился с моими доводами. Он осмотрел глаза, обильно закапал в них лекарство и вернулся к Мирославе. Лентами надежно закрепил её на носилках.

- Вы вызвали полицию?

- Упустил из виду. Звоню.

Я стал звонить в полицию, а врач и фельдшер вынесли Мирославу из квартиры.

У меня появилась возможность продолжить свой допрос. Но для начала необходимо было смыть кровь с рук. В ванной комнате я обнаружил под раковиной маленькую связку ключей. Это были ключи от автомашины с маленьким пультом управления. Принадлежали они, скорее всего, насильнику. Я взял их, собираясь передать следователю.

Опергруппа приехала неожиданно быстро, очевидно им сообщил о вызове дежурный работник скорой помощи. При появлении сотрудников полиции Болотов, а это именно им оказался мой незваный гость, стал громко взывать о помощи. Раз за разом он громко повторял, что пришёл в эту квартиру по моей просьбе, никого не трогал и подвергся нападению с моей стороны. При этом демонстрировал ссадину на левом виске. С его слов моя агрессия была вызвана приступом ревности. Мирослава же получила травму случайно, когда попыталась разнять нас. К тому же оттолкнул её я. Связку ключей от моей квартиры в его карман брюк положил тоже я, происхождение арматурного прута он не знает. Линия его защиты была изложена предельно ясно, и я осознал, что Георгий весьма и весьма неглуп. И тогда я решил повременить с передачей ключей от автомашины следователю. Вдруг мне удастся найти в ней что-то интересное.

Каждому из нас следователь дал возможность устно изложить свою версию случившегося. Он позвонил в дежурную больницу и узнал о самочувствии Мирославы. Ничего хорошего ему не сообщили, девушка по-прежнему была в бессознательном состоянии. Дальнейшее общение с прибывшими сотрудниками полиции не обрадовало меня. Никто не хотел слушать мою историю о гибели Серебровского, а затем и Максимовича, аргументируя это тем, что оба дела закрыты за отсутствием события преступления. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что попытка моего убийства грозит превратиться в заурядный конфликт на почве личных неприязненных отношений. Пока они не допросят Мирославу, веры мне не будет. А поскольку лично я не пострадал, и моё имущество тоже не пострадало, то я могу запросто превратиться в подозреваемого. Такая перспектива меня вовсе не устраивала, и я стал самым подробным образом описывать все предшествующие события в своём заявлении. В результате услышал только недовольное "вы бы ещё от царя Гороха начали!" Следствием моего кропотливого труда стал повторный звонок в больницу. Мирослава находилась на операционном столе и до следующего дня общаться с ней не будет никакой возможности. От отчаяния у меня возникло желание дать следователю прослушать запись на сотовом телефоне. Однако вовремя вспомнил о высказанных мною угрозах, которые мне самому могли причинить серьёзный вред. Меня попросили не покидать город без разрешения следователя, на что я ответил, что нас ждёт выездная игра. Следственно-оперативная группа покинула мою квартиру и прихватила с собой Георгия. Я не сомневался, что его тоже допросят и отпустят. Следовательно, времени у меня было в обрез. Коль у меня есть возможность осмотреть машину Болотова, грех этим не воспользоваться, только бы не наследить. Автомашину Георгия, как я и ожидал, мне удалось обнаружить в одном из соседних дворов. Я надел предусмотрительно прихваченные медицинские перчатки и осмотрел её. Ничего интересного, кроме конвертика с DVD-диском я не обнаружил. Он был аккуратно приклеен скотчем к верхней части бардачка автомашины. Я обнаружил его случайно. Охватившее меня разочарование заставило меня заглянуть туда, куда я изначально не планировал залезать. Узнать его содержимое на месте не было никакой возможности, и я прихватил его с собой. По дороге домой я пришёл к выводу, что, пожалуй, будет лучше сделать копии с диска и аккуратно вернуть его на место. Пусть Георгий ничего не знает о моей находке и не беспокоится. Через десять минут копии были сделаны, и диск был возвращен на прежнее место. А потом родилась мысль вернуть и связку ключей. Пришлось доехать до следователя и передать ему ключи. Я попенял, что осмотр моей небольшой квартиры был проведен не слишком тщательно. Ответом мне послужило документирование передачи мною обнаруженных ключей в полном соответствии с требованиями закона.