Созидая на краю рая (СИ) - "АlshBetta" - Страница 93

Аккуратно выпутываюсь из его объятий, не забывая, поцеловать в лоб и потягиваюсь.

Ночь была долгой без Эдварда, но я провела её с сыном и должна этому радоваться.

Господи, когда я буду проводить ночи с ними обоими?

На глаза попадается папка с документами Энтони, куда я вчера вложила чек после разговора с Эленикой. Вздыхаю, осознавая, что поездка в Грецию страшит меня ещё больше, чем непредвиденные обстоятельства с Великой Тройкой, хотя, надеюсь, их и не будет.

Всё дело в том, что я не знаю, как мой малыш примет Эдварда, и могу лишь догадываться, справится ли Эдвард с тем, что ему придётся делить меня с моим сыном. Он жуткий собственник, но в то же время понимающий человек. Ему нравится смотреть, как я проявляю любовь к своему мальчику, но в то же время он всё больше сомневается в себе самом. Я в таком тупике, что без совета специалиста отсюда не выбраться.

И кому нужен психолог? Мне или Каллену?

А может, нам обоим?

Припоминаю, как прошёл наш первый и последний разговор на эту тему позавчера и вздрагиваю. Он наотрез отказался и даже напридумывал себе всякой ерунды.Благо, я смогла разубедить его.

И что прикажете делать?

– Мам? – голос Тони заставляет меня обернуться. Пара небесно-голубых глаз рассматривает меня, будто впервые.

– Я здесь, зайчик, – возвращаюсь к нему, обнимаю одной рукой. – Видишь, я сдержала обещание.

Он что-то удовлетворённо хмыкает, ответно обнимая меня.

– Хочешь ещё поспать? – участливо спрашиваю я, поправляя простынь, чтобы он не замёрз.

– Нет, не хочу.

– Тогда нам следует позавтракать.

– Обязательно?

– Да, – качаю головой в знак неодобрения. Энтони видит это и быстро замолкает.

Я уже начинаю сомневаться в том, что поступаю правильно. Не хочу, чтобы он боялся меня.

– Эй, – отодвигаю край простыни и беру его ладошку в свою. – Я никуда не денусь. Останусь с тобой и сегодня, и завтра, и всегда, малыш! Не нужно опасаться того, что я уйду, если ты сделаешь что-то не так. Я твоя мама, мне всё равно, что ты сделаешь, я не перестану любить тебя.

Моя речь производит на него впечатление. Он внимательно слушает, впитывая каждое слово.

– Правда? – тихо спрашивает он, до конца не веря мне.

– Абсолютная правда! – горячо убеждаю я. – Ты ведь знаешь всё это. Я ни один раз тебе говорила.

– Но ты уходишь после этого…

– Больше не буду, обещаю. А теперь давай поедим, а?

Энтони уделяет секунду раздумьям, видимо, осмысливая сказанное мною, а затем всё же кивает в знак согласия.

После сытного и горячего завтрака, я набираюсь смелости поговорить с сыном про греческую реабилитацию. Самое сложное во всём этом – нюанс, что с нами едет Эдвард.

– Малыш, у меня есть для тебя новости, – убирая его поднос, нерешительно говорю я.

– Какие? – Энтони настораживается, обращаясь во внимание. Какой же он взрослый! Чёрт, ему нет ещё и пяти лет!

– Через пару дней тебя выпишут из больницы.

– Ура!!! – его восторженный голос прибавляет мне решимости и счастья. Я крепко обнимаю его, радуясь вместе с ним. Мы так долго этого ждали, столько обсуждали, естественно, он счастлив, что всё, наконец, закончится. И боль, и уколы, и белые стены клиники.

– Как только мы уедем отсюда, отправимся в одно очень хорошее место, к морю. Помнишь, я показывала тебе море на картинке?

Он кивает, всё ещё не в силах отойти от новости про выписку. В этот миг я понимаю, что всё, за что я боролась – свершилось. Ради этих сияющих и самых дорогих на свете глаз, я готова снова пройти через весь этот ад. Но он кончился и больше никогда не вернётся.

– Мы поедем туда на пару недель. Ты, я и Эдвард Каллен.

– Кто? – он хмурится, не понимая.

– Это мой друг, малыш. Очень хороший друг. Он составит нам компанию, развеселит нас, – улыбаюсь, говоря всё это, потому что несмотря на опасения, относящиеся к реакции сына, во мне всё поёт и теплеет при одном упоминании об этом удивительном мужчине.

– Я хочу только с тобой, – поджимая губы, говорит Тони.

– Вы с ним тоже подружитесь. Он очень хочет с тобой познакомиться, – убеждаю я, поглаживая кожу на его ладошках и побаиваясь смотреть прямо в глаза.

– Он станет моим папой? – ошеломляя меня вопросом, интересуется Тони.

– Э-э-э… – а что мне сказать? У меня нет слов. В глубине души я верю в то, что Каллен останется со мной навсегда, примет Энтони и предложит выйти за него замуж, но всё это так далеко и зыбко, что дать точного ответа я сейчас не могу. Вдруг всё изменится слишком быстро? Зачем обнадёживать Тони? И всё же я понимаю, что при неудачном завершении наших отношений, мне будет очень больно. Настолько, что я не уверена, смогу ли вернуться к прошлой жизни даже ради сына.

– Я не знаю, – качаю головой, сглатывая подступающие слёзы. – Давай пока подождём. Посмотрим, как всё получится.

– Ты его тоже любишь? – Энтони отбрасывает покрывало, перебирается ко мне на колени и заглядывает в глаза в поисках ответа. Временами он лучше любого психолога, лучше любого взрослого способен утешить. Он ведь часть меня! Моя кровь, моя плоть, моё солнце. Моя жизнь.

– Люблю, – выдавливаю улыбку, хотя не думаю, что он её заметил.

– А он тебя?

Пожимаю плечами, не в силах сказать что-то определённое. Не хочу запутывать Тони долгой историей о тревогах Эдварда, но и ответить однозначно, что мои чувства взаимны, полагаясь лишь на наблюдения и не зная, что думает об этом сам мужчина, я не могу.

– Я тебя люблю! – говорит малыш, обнимая меня руками и целуя в щёку. – Я люблю тебя, мамочка! Не расстраивайся, он тоже полюбит! Ты такая хорошая!

– Родной мой, – зарываюсь лицом в его кудри, пока крепко прижимаю сына к себе. – Спасибо тебе.

– Не за что, – хмыкает он, но потом его детский голосок приобретает серьёзность. – Но, только если он тебя обидит, я его к тебе не пущу!

– Мой защитник, – улыбаясь от его слов и восторгаясь немыслимой и безусловной любовью к себе, произношу я. – Не волнуйся, всё будет хорошо. Мы ведь вместе, так?

– Угу.

– Значит, жизнь удалась, – подвожу итог я, и, пряча слёзы и неуверенность за маской веселья и беззаботности, трусь своим носом о нос Энтони. Эта игра осталась у нас с самого его младенчества. Ему нравится, да и мне тоже. Это некий знак того, что всё хорошо и отчаиваться не нужно.

Тем более он действителен сейчас, когда всё вокруг налаживается.

В три часа Энтони увозят на процедуры. Эленика сопровождает его, а я помогаю милой светловолосой санитарке убраться в его палате. Когда заканчиваю, выхожу в коридор и стараюсь не замечать Джаспера, который без устали охраняет нашу с Энтони безопасность, стоя рядом с дверью.

Ночью, выходя в туалет, я предлагала ему отдохнуть или хотя бы поесть, но он отрицательно качал головой, отвечая, что это его работа.

Нет, Джаспер отличный телохранитель, он наверняка лучший в своём деле, но мне всё же больше по душе темноволосый Гарретт, способный рассмешить в самый паршивый момент. Интересно, я могу попросить Эдварда об этой маленькой услуге?

Кстати, об Эдварде. Через полчаса он появляется в том самом коридоре, где на железных стульях сижу я, изучая договор о реабилитации Энтони.

На нём безупречно сидит тёмно-синий костюм, волосы находятся в продуманном беспорядке, а глаза, несмотря на лёгкую синеву под ними, счастливо блестят.

И это всё из-за того, что он увидел меня?

– Привет, красавица, – улыбается он, садясь рядом и чмокая меня в губы. Его поведение настолько непосредственное, что я невольно расслабляюсь. Этот мужчина – моё лекарство. Я не смогу жить без него.

– Привет, – отвечаю я, надеясь на продолжение, но он мягко отстраняет меня.

– Мы в больнице, – шепчет Эдвард, снисходительно смотря на меня.

– Не ты ли говорил, что против общественных порядков? – хмыкаю я, обнимая его и вдыхая любимый аромат.

– Не настолько же, – он делает вид, что недоволен моим поведением. – Это же моя клиника!