Созидая на краю рая (СИ) - "АlshBetta" - Страница 137

План действий появляется в голове достаточно быстро. Хватаю пистолет из-под переднего сиденья и выглядываю из машины в поисках стреляющего.

– Белла, – шепчет мужчина, и я перевожу взгляд на него. Его левая рука, запачканная кровью, указывает на дальний угол заправки. Машинально выстреливаю и слышу в ответ громкий стон.

А затем тишину. Видимо, я убила стреляющего.

Прислушиваюсь пару секунд и лишь затем покидаю салон.

– Эдвард, куда он попал?

– Не важно, – Каллен хмурится, но затем вымученно улыбается. Его здоровая рука притягивает меня к своему обладателю, давая ему возможность поцеловать меня.

– Ты же умрёшь, – давлюсь сдерживаемыми рыданиями, отрываюсь от него и ищу рану. Мой взгляд цепляет её на груди.

Прижимаю руку ко рту, боясь закричать.

– Белла, не надо, пожалуйста, – просит он, и его пальцы гладят мою спину. – Побудь со мной. Мне страшно.

Слышу последнее слово и пытаюсь совладать с эмоциями. Крепко прижимаюсь к Эдварду, целуя его шею, щёки – всё, до чего могу дотянуться.

– Не бойся. Я здесь, я люблю тебя, – шепчу в ответ, не прекращая целовать его.

– И я люблю тебя, – в его голосе снова грусть. Вселенская тоска. – И Энтони тоже. Скажешь ему, ладно?

– Ты сам ему скажешь, – поджимаю губы и выпутываюсь из его рук, ища в кармане своих джинсов мобильник. – Сейчас я вызову скорую. Ты будешь жить, слышишь? Не смей умирать!

– Моя Белла, – на его лице снова улыбка, несмотря на ту страшную боль, что он испытывает. – Моя оптимистичная Белла.

Смотрю то на него, то на дисплей телефона. Дрожащими пальцами набираю номер, надеясь, что они ответят и приедут как можно скорее.

– Алло? – слышу голос диспетчера в трубке и начинаю тараторить и звать на помощь. Они записывают адрес и обещают вскоре прибыть на место.

– У нас мало времени, полежи со мной, – устало просит Каллен и умоляюще протягивает ко мне руку.

– У нас его полным-полно. Не смей говорить так, – захлёбываюсь слезами, но всё же исполняю его просьбу, не обращая внимание на текущую кровь. – Ты выживешь.

– Белла, послушай меня, пожалуйста, – останавливает мою тираду Эдвард и гладит пальцами мои волосы. – Ты подарила мне счастье. Подарила мне семью. И будь уверена, что я готов отдать все те тридцать восемь лет за четыре месяца с тобой. Наши четыре месяца. Не кори себя в произошедшем, здесь нет твоей вины.

– Не умирай, пожалуйста! – слёзы каскадами льются по моим щекам. – Не оставляй меня одну! Ты обещал всегда быть рядом!

– Я буду, моя хорошая, – он приподнимает моё лицо, собираясь подарить поцелуй. – Я всегда буду рядом, буду оберегать тебя и Энтони, что бы ни случилось, и где бы я ни оказался.

С этими словами он целует меня. Его губы дарят мне последний поцелуй, которым я наслаждаюсь.

И вот, через мгновенье он уже останавливается. Замирает.

– Эдвард? – зову я, не веря в происходящее и поднимая голову. Его глаза закрыты, но губы по-прежнему освещает та самая ласковая, любимая и такая нежная улыбка.

– НЕТ! – ору я, ударяя кулаками по асфальту и пачкая их в крови. – НЕТ! НЕТ! НЕТ!

Вдали слышатся мигалки скорой помощи, полиции, пожарных.

Но для меня мир остановился. Всё вокруг замерло и погрузилось во мрак.

Я лишь крепко обнимаю Каллена, прижимаюсь к его груди и кладу щёку поверх той раны, которая его убила.

– Я люблю тебя, – шепчу я, и рыдания угасают, позволяя слезам молчаливо катится по щекам. Чувствую тёплую кровь у себя на лице, но меня это не волнует.

Уже всё потеряло значение.

Для меня уже ничего не важно.

Если нет Эдварда, нет и меня.

Нет Беллы Мейсен.

Надеюсь глава вам понравилась.

В любом случае жду ваших отзывов - ваше мнение для меня очень важно!

========== Глава 60 - Солнечные лучики ==========

Надеюсь, новая глава, опубликованная на день раньше, Вам придется по вкусу. Жду ваших комментарием после прочтения.

Огромное спасибо lelik1986 и несравненному, вдохновляющему произведению "Согрей теплом своей руки" за идею и вдохновение на вторую часть этой главы (Два года спустя)

Открываю глаза и автоматически оглядываюсь вокруг. Наверное, желание верить в то, что всё вокруг сон, не изменилось до сих пор.

Но реальность сурова, и поэтому передо мной вся та же белая палата, всё те же пикающие приборы и вся та же давящая атмосфера.

Поднимаю руку и провожу пальцами по лицу человека, лежащего напротив меня на узкой кровати с перилами. Отчаянно жду звука, извещающего меня о том, что Он скоро проснётся. Но пиканье приборов всё такое же размеренное и на мониторе ничего нового кроме кривой пульса нет.

Наверное, стоит благодарить Всевышнего хотя бы за это. За то, что Он всё ещё жив.

Но мне даже этого не удаётся.

Не, я не плачу. Мои слёзы кончились давным-давно. Я уже и не помню каково это: безутешно рыдать над ним.

Есть ли смысл?

Тем более он постоянно твердил, что ненавидит смотреть, как я плачу. Мне стоит держаться хотя бы ради своего ребёнка, раз мир потерял смысл.

Весь мой мир теперь здесь. В этой клинике. Уже шесть с половиной месяцев.

Без устали я сижу на неудобном кресле, смотрю на Него, опоясанного разными трубками, и панически боюсь, что когда уйду, потеряю навечно.

Боль по-прежнему разъедает меня изнутри, она никуда не делась. А всё потому, что я, словно мазохистка, заново всматриваюсь в каждую чёрточку. Будто бы я и так не знаю Его лица лучше собственного.

С этим человеком так много связано.

Вся моя жизнь связана с Ним. Она принадлежит Ему. Не станет Его, и мне тоже оставаться здесь незачем.

Остаётся лишь вопрос: с кем останется сын в случае моей смерти. Родственников ни у меня, ни у Него нет, поэтому приходится справляться, делать вид, что всё неплохо и надеяться на лучшее.

Господи, как же тяжело надеяться, когда нет никакой надежды! Ни намёка, ни признака.

Равнодушное пожимание плечами врачей не заставляет верить сильнее. С каждым днём, с каждым часом моя вера слабеет, и ужас затапливает сердце.

Его состояние нельзя назвать плохим или хорошим. Для этого придумано отдельное слово, от которого я схожу с ума – удовлетворительно.

То, что всё не должны быть «так», я знаю. И знаю потому, что мне известно то, о чём даже не догадываются другие. Он доверил это только мне. Смог рассказать только мне. Справился с этим ради меня.

Обретя счастье, он оказался здесь. В бессознательном, жалком состоянии.

Не будь этих приборов, всё было бы иначе.

Они поддерживают Его существование, помогают жить и бороться дальше. И всё безрезультатно.

Сколько раз я получала предложение «отключить жизнеобеспечение»? Сколько раз отказывалась от этой затеи, давая ему ещё один шанс. Ещё, ещё, ещё…

Я ненавижу это слово. Всем сердцем ненавижу. Потому что произношу его постоянно. И произносила даже для него.

«Скажи ещё…»

«Покажи ещё…»

«Сделай ещё…»

И вот теперь я почти одна. Его нет рядом. И всё опять же из-за меня. Он здесь из-за меня, и поэтому я ненавижу себя тоже.

Мы бесконечно мечтали с ним, что всё у нас будет. Не сейчас, так потом.

Потом…

Нет этого «потом», есть только «сейчас». Фраза, что «завтра может не наступить» самая правдивая из всех, которые я слышала за последние месяцы. Правда, мне и в страшном сне не могло присниться, что весь тот ужас, испытанный с сыном, я испытаю и с Ним тоже.

Это что, закон подлости?

Руки сжимаются в кулаки, а дыхание становится похожим на свист от подобных размышлений.

Вот и всё, что я могу выразить без слёз и рыданий.

– Доброе утро, – пытаюсь вложить в голос немного радости, шумно выдыхая, но откуда ей взяться, если я в непрерывном трауре? Если в голове у меня ничего кроме страшных мыслей?

Я знаю, что Он не ответит. Отвечали ли вам те, кто на грани жизни и смерти?

Не думаю.

– Сегодня пятница. Двадцатое марта две тысячи тринадцатого года, – это моя привычка. Я всегда называю дату, приходя сюда. Наверное, призрачно верю, что он слышит меня.